Е.И. Рерих и Н.К. Рерих о творчестве Ю.К. Балтрушайтиса

Ю.В. Патлань,
завсектором отдела архивов Национального центра
народной культуры «Музей Ивана Гончара»,
Киев, Украина

Ныне творчество Е.И.Рерих, чей юбилей отмечается в этом году, приобретает все большее значение для науки, культуры, воспитания. В большой мере это связано с деятельностью МЦР: изданием девятитомника писем Е.И.Рерих и других основополагающих текстов в области рериховедения и, прежде всего, текстологически выверенного издания Живой Этики. Поскольку во многих работах отмечается особая утонченность и познания Е.И.Рерих в поэзии, музыке, литературе, причем не только своего времени, возникла идея проследить, как отразилась поэзия русского Серебряного века, главным образом символизма и космизма, в ее письмах. Оказалось, однако, что имена современных ей поэтов, даже признанных сейчас выдающимися, встречаются у Елены Ивановны довольно редко и очень избирательно. Исключения же – Тагор в Индии и Балтрушайтис в России, неразрывно связанные друг с другом для русского читателя: лучшие переводы сборника «Гитанджали» Тагора с английского на русский язык изданы именно под редакцией Ю.К.Балтрушайтиса в 1914 и 1915 гг. [1]. По яркой и точной оценке Н.К.Рериха: «...именно Елена Ивановна принесла и совсем другую весть. Не раз довелось ей находить в книжных магазинах нечто самое новое, нужное и вдохновительное. Нашла она и “Гитанджали” Тагора в переводе Балтрушайтиса. Как радуга засияла от этих сердечных напевов, которые улеглись в русском образном стихе Балтрушайтиса необыкновенно созвучно. Кроме чуткого таланта Балтрушайтиса, конечно, помогло и сродство санскрита с русским, литовским и латышским языками. До этого о Тагоре в России знали лишь урывками. Конечно, прекрасно знали, как приветственно имя Тагора во всем мире, но к сердечной глубине поэта нам, русским, еще не было случая прикоснуться. “Гитанджали” явилось целым откровением. Поэмы читались на вечерах и на внутренних беседах. Получилось то драгоценное взаимопонимание, которое ничем не достигнешь, кроме подлинного таланта. Таинственно качество убедительности. Несказуема основа красоты, и каждое незагрязненное человеческое сердце трепещет и ликует от искры прекрасного света. Эту красоту, этот всесветлый отклик о душе народной внес Тагор» [2, c. 89]. Для этой статьи использованы также очерки Н.К.Рериха (как его прижизненные газетные публикации, так и изданные в 3-томнике «Листы дневника», в их «перетекании» друг в друга), так как они во многом раскрывают и уточняют гармоничное и прекрасное сотворчество всех членов этой великой семьи, которое только таким образом предстает в целостном единстве, сияющем многими гранями красоты Духа, Мысли, Слова и Образа.

Юргис Казимирович Балтрушайтис (1873–1944) был на год старше Н.К.Рериха, а его жена Мария Ивановна (1878–1948), урожденная Оловянишникова, с которой они тайно, против воли ее родителей, обвенчались в 1899 г. и всю дальнейшую жизнь прожили вместе, – на год старше Е.И.Рерих. Именно Марии Юргис посвятил обе свои поэтические книги – «Земные ступени» (1911) и «Горная тропа» (1912). Третий, уже посмертный сборник «Лилия и серп» был упорядочен ею же и увидел свет в 1948 г. в Париже. В советский период по политико­идеологическим причинам творчество Балтрушайтиса – не только одного из известнейших выразителей русского символизма (как и Брюсова, Белого, Бальмонта и др.), основателя журнала «Весы» (с которым сотрудничал и Рерих), издательства «Скорпион», переводчика скандинавских писателей (таких как Ибсен, Гамсун, Стринберг, Киркъегор, Метерлинк), но и первого дипломатического представителя Литвы в Советской России (1920–1939), – практически не изучалось. Русские стихи Балтрушайтиса были переизданы в Вильнюсе в 1969 и 1983 гг. [3; 4], литовские появились в 1973 г., а монография В.Дауётите «Юргис Балтрушайтис» на русском языке [5] до сих пор остается единственной работой такого рода. В 1989 г. сборник стихотворений «Лилия и серп» был издан в Москве [6]. И до самого последнего времени, когда в «Доме Юргиса Балтрушайтиса» на Поварской в Москве, в культурном центре Литвы, стали проводиться ежегодные научные чтения, а в 2005 г. мизерным тиражом в 750 экз. был выпущен комплект из трех книг – репринтное воспроизведение сборников 1911–1912 гг. и сборника статей о писателе [7], список книг этим и ограничивался. Недавно в Литве на литовском языке вышел сборник эссеистики и критики Балтрушайтиса [8], остающийся для нас недоступным. На русском языке, насколько известно, ничего подобного пока нет [9].

Показательно, что в прошлом, 2008 г., отмечалось 135-летие со дня рождения Ю.Балтрушайтиса, а в этом году, помимо юбилеев семьи Рерихов, – исполняется 65 лет со дня его ухода. Интересно также, что существует легенда: Юргис Балтрушайтис не умер, а тайно ушел в один из католических монастырей, где и скончался глубоким старцем, а его «мирская» могила будто бы пуста. Само появление таких легенд красноречиво свидетельствует о духовном уровне лиц, о которых они слагаются, – ведь, по словам Н.К.Рериха, «о малом, о незначительном и жалком человечество не слагает легенд» [10, с. 61].

Балтрушайтис был одним из многолетних друзей и единомышленников Н.К.Рериха, они вместе формировали основы нового искусства – искусства Символа, которое Балтрушайтис, подобно Рериху, понимал как жизнетворчество. Николай Константинович пристально следил за судьбой поэта и дипломата, часто упоминал его статью «Внутренние приметы творчества Рериха», радовался известиям о его назначении советником посольства Литвы в Париже; в последние месяцы жизни, в июне 1947 г., расспрашивал о нем в числе целой плеяды выдающихся деятелей русского искусства, оказавшихся за пределами России, прежде всего в Париже: «...не слышали ли, какова судьба Бальмонта, Ремизова, Бунина, Балтрушайтиса, Бердяева, Лосского, Бориса Зайцева?» [11, с. 554].

Тем более важной кажется оценка творчества Ю.К.Балтрушайтиса как переводчика ключевых текстов восточной духовной традиции, данная ему Е.И. и Н.К. Рерихами. Речь здесь идет прежде всего о двух работах, которые упоминают Рерихи, – «Гитанджали» Тагора и «Бхагавадгите». Именно этот аспект творчества Балтрушайтиса разработан в доступных нам источниках крайне слабо. И если с переводом «Гитанджали», с которым можно ознакомиться в Интернете, в частности на сайте музея Рериха в Изваре, все достаточно ясно, то ситуация с переводом «Бхагавадгиты» не очень понятна. Изредка он упоминается в литературе о поэте, но эти упоминания явно восходят к очерку Н.К.Рериха «Литва», опубликованному в 1937 г. в литовской газете «Сегодня» под названием «Моя поездка по Литве». «Прошли годы, – писал Н.К.Рерих, – прошел незабываемый Чурлянис. Наконец в 1915 г. мне сказали: “Балтрушайтис пишет статью о вашем искусстве”. Лично до того мне не приходилось встречаться с Балтрушайтисом, но знал я его как возвышенно-утонченнаго поэта. Все мы читали его произведения и радовались, как тонко он перевел “Гитанжали” Тагора. Только такой истинный поэт как Балтрушайтис мог мастерски выправить и перевод Бхагавад­Гиты. Именно надлежало, чтобы литовский поэт так прекрасно оформил вечные заветы Великой Индии. Статья Балтрушайтиса называлась “Внутренния приметы творчества Рериха”.

Конечно, она оказалась одной из самых глубоких, мною виденных. В ней высказался не только природный поэт, но именно поэт литовский, который умел вложить тепло проникновенное значение ко многому особо мною любимому. При том статья была такой серьезной, а когда поэт заговорил о “Чаше Грааля”, то было ясно, насколько этот великий облик близок самому Балтрушайтису» [12].

Перевод Ю.К.Балтрушайтисом «Бхагавадгиты» упомянут и в ряде писем Е.И.Рерих: мужу и сыну Юрию, латвийским и американским сотрудникам. Так, в письме родным от 22 июня 1934 г. она объясняет свое особое отношение к тексту Бхагавадгиты и советует найти и иметь у себя ее русский перевод: «Вам будет интересно узнать, что Бхагаван Шри Кришна, творец “Бхагавад Гиты”, есть воплощение Майтрейи, так же как и Рама. Помнишь, ты рисовал нам в Лондоне Раму, стреляющего в чудовище, также и Кришну, который висит у меня в спальне? Хорошо бы Вам иметь “Бх[агавад] Гиту” на русском языке. Если нельзя достать на месте, постараемся прислать Вам ее из Европы. Я теперь понимаю, почему я так была огорчена, когда ты дал эту книжечку в чудесном переводе Балтрушайтиса остолопу Сахн[овскому], который и затерял ее. Все величайшие воплощения объединяются в Едином Облике! Вот почему в Светл[ой] Иер[архии] Облик этот именуется Учителем Учителей. Ведь Кришна жил почти за 7 тысяч лет до нашего времени» [13, с. 181].

Эта же тема появляется в письме Е.И.Рерих Н.П.Серафининой от 5.10.1936 г.: «Прилагаю Вам и ст[атью] Балтрушайтиса о Н.К. Мы любим и высоко ставим Балтрушайтиса как поэта. Прекрасны и его переводы на русский язык. До сих пор оплакиваю утрату “Бхагавад Гиты” в его переводе. Один русский, взяв ее у меня, как водится – зачитал. После этого я всюду искала это издание, но, увы, все попытки оказались тщетными. Все существующие переводы не удовлетворяют меня. Эту Жемчужину Востока и творение Великого Вл[адыки] М. мог перевести лишь такой чуткий дух и поэт, как Балтрушайтис» [14, с. 361].

Не удалось пока отыскать следы этого перевода и нам, хотя мы использовали все возможности Интернета и делали запросы в крупнейшие библиотеки мира – Библиотеку Конгресса США и Британскую библиотеку. Наиболее известным дореволюционным русским переводом «Бхагавадгиты», однако не единственным [см., напр., 15], является перевод А.Каменской и И.Манциарли [16]. И хотя время его издания (1914) совпадает со временем выхода в свет «Жертвопесен» Тагора (1914–1915), и, таким образом, эти книги Елена Ивановна могла обнаружить практически одновременно, однако нет никаких сведений о причастности к этому (или другому из нам доступных) переводу Ю.К.Балтрушайтиса. И, что самое важное, используемые Е.И.Рерих в письмах цитаты из «Бхагавадгиты» не совпадают с этим источником [17].

Еще один момент, которого хотелось бы коснуться хотя бы вскользь, – это отсылка к упоминанию в статье Балтрушайтиса «Внутренние приметы творчества Рериха» о «Чаше Грааля» или «Венце Грааля», приводимая Рерихами (Н.К.Рерих «Наскоки», 1931; «Моя поездка по Литве», 1937; письмо Е.И.Рерих к Боллингу от 18 марта 1949 г.). Приведу слова Е.И.Рерих из этого письма: «Литовский поэт Балтрушайтис, говоря о том, что “Рерих не мог удостоиться более прекрасного венца в поисках Священного Грааля, нежели органичная связь между его творческой деятельностью и духовным строительством нашего времени”, понимал миссию моего мужа, миссию объединения двух Миров.

Да, Священный Грааль был и есть эта Заповедная Страна!

Его поиски Заповедной Страны увенчались достижением вдохновенных Прозрений, и Мудрость щедро давалась ему. Он был и остается одним из возвышающихся гигантов Духа нашей эпохи» [18, с. 204].

Однако именно в этой статье Балтрушайтиса, как она нам известна, упоминания о Св. Граале нет, а есть несколько схожих фраз, одна из которых и завершает эту статью: «Подчеркнув эту коренную связь живописи Рериха с очередным тяготением жизни, остается только прибавить, что вне этого участия в духовном подвиге времени у художника нет лучшего венца» [19, с. 28].

В очерке «Наскоки» Н.К.Рерих связывает разговор с Балтрушайтисом о «Чаше Грааля» с его статьей 1915–1916 гг., указывая, что говорить об этом можно было совершенно спокойно еще 15 лет назад, что не вызывало «никаких писем в редакцию и никаких явных злобствований. Наоборот, список друзей прекраснейших и действительных представителей искусства и науки, являющих собою истинный критерий, постоянно возрастал и продолжает расти, не устрашенный ни “шарлатанством”, ни “божественностью”» [20, с. 36].

О том, что Балтрушайтис посвятил Н.К.Рериху «Венец Грааля», упоминает и Г.Гребенщиков в очерке «Зов Востока», называя другую дату – 1912 г.: «А в 1912 году, когда я попал в северную столицу и готовил к изданию свою первую книгу, о Рерихе было уже написано более, нежели о многих других его современниках. А.Бенуа уже признавал Рериха главою особой художественной школы, Стравинский уже посвящал Рериху свою “Весну священную”, Максим Горький называл Рериха величайшим интуитивистом современности, Балтрушайтис посвятил ему свой “Венец Грааля”, Сергей Городецкий, в то время уже автор “Яри” и представитель дерзающей молодежи, приносил Рериху свое поклонение» [21].

Для нас важно, что в течение всей жизни Н.К.Рерих, несмотря на сложные международные условия, называл Балтрушайтиса своим «неизменным доброжелателем», интересовался его судьбой, рекомендовал книги Балтрушайтиса к продаже в магазине Латвийского общества Рериха. Очерк «Моя поездка по Литве» с включенным в нее стихотворением Балтрушайтиса «Песня» [22] (по Р.Рудзитису – «Греза вечности») Н.К.Рерих прислал Р.Я.Рудзитису для прочтения на Первом конгрессе балтийских рериховских обществ, состоявшемся в Риге в октябре 1937 г., а также на церемонии открытия Рижского музея (там, в частно­сти, находилась картина Н.К.Рериха «Кришна» (1930)). Газету «Сегодня» с публикацией этого очерка Рерих намеревался переслать Балтрушайтису. В адрес Конгресса среди прочих поступили приветствия от представителей президента Литовского государства и Ю.К.Балтрушайтиса [23].

29 июня 1939 г. Рерих писал Р.Рудзитису, Г.Лукину и И.Блюменталю: «Из газет мы узнали, что Балтрушайтис теперь переведен посланником в Париж. Мы поручили Г.Г.Шкляверу с ним снестись. Ведь он давным-давно был моим доброжелателем» [24, с. 385]. Не менее четырех раз Рерихи отправляли своим адресатам «любимое нами стихотворение Балтрушайтиса о Священной Стране» [18, с. 93]Р.Рудзитису, З.Г. и Д. Фосдикам, американским сотрудникам. Н.К.Рерих включил его также в очерк «Эстония» (1937) [2, с. 75].

Полагаю, что важно отметить и ввести в научный оборот высокие оценки Рерихами переводческого и поэтического мастерства Балтрушайтиса, которые ценны не только сами по себе, как факт истории русской и мировой культуры и литературы, сколько как своеобразный тонкий ключ к иной реальности, пронизывающей собой жизнь и творчество всей семьи Рерихов. Так, Е.И.Рерих в письмах неоднократно возвращалась к вопросу ценности «Бхагавадгиты» для духовного развития своих сотрудников и учеников в Европе и Америке.

На страницах писем Е.И.Рерих и «Листов дневника» Н.К.Рериха рядом с именем Балтрушайтиса встречаются самые сокровенные понятия, такие как «Чаша Грааля», незримая Страна, проблемы истинного и ложного в искусстве, миры иных измерений, давние связи Руси и Индии, как издавна зародившиеся во времени и пространстве предпосылки возникновения Живой Этики, Великие Облики (например: «...Великий Обликаватара Бхагаван[а] Кришны, творца “Бхагавад Гиты” и Собирателя Вед и Махабхараты, также и Великого Зороастра тоже нужно внести в Книгу Жизней Вл[адык] и» [13, с. 241]).

Н.К.Рерих ставил Ю.К.Балтрушайтиса в один ряд с теми, кто пролагал своими трудами «великий индийский путь»: «Кроме обширного научного, имеется литературный и художественный материал, доказывающий, как издавна открыто было русское сердце к красоте Индии. Переводы Жуковского “Наль и Дамаянти”, “Бог и баядера”; Бальмонта – “Асвагоша”, “Сакунтала”; Балтрушайтиса – “Бхагавад Гита” и “Гитанджали” Тагора. “Садхана” и другие произведения поэта широко читались в русских просторах <...> “Индийский путь” оказался как бы предвестником волны внимания к Индии» [20, с. 319]. Имя поэта звучит здесь как светлый камертон, вызывающий целый ряд утонченных откликов­созвучий, причем у каждого своих и своеобразно окрашенных.

Не менее важно отметить, что Балтрушайтис в свое время активно поддержал общественное движение за подписание Пакта Рериха и деятельность рериховских организаций.

Поразительно, что именно любимое Рерихами стихотворение Ю.К.Балтрушайтиса «Песня», которое они называли поэмой, становится как бы напутствием­прощанием, своеобразным поэтическим заветом, прозвучавшим сперва в словах Е.И.Рерих об ушедшем муже: «Н.К. очень любил эту поэму и сам познал эту грезу и эти зарницы, а сейчас, после сна упоительного, приобщится к Празднествам Вечности» [18, с. 204]. Позже – о ней самой в памятном слове ее сыновей Юрия и Святослава.

Возвращаясь к теме юбилейной конференции, приведу фрагмент из этого памятного слова, в котором так прекрасно созвучат имена Елены Ивановны Рерих и Юргиса Казимировича Балтрушайтиса: «Она (Е.И.Рерих. – Ю.П.) глубоко любила свою Родину, пламенно верила в ее великое призвание и прекрасное будущее. И в самые страшные годы великого ратного напряжения непреклонно утверждала победный исход великой борьбы. Она твердо верила в братство народов, в возможность мирного сотрудничества и созидания, которое придет через осознание культурных ценностей человечества. Вместе с Николаем Константиновичем она подняла Знамя Мира и активно участвовала в создании Пакта Защиты Культурных Ценностей. Их голос в предвоенные годы явился как бы предостережением идущих разрушений и утраты бесценных сокровищ. Изучение оставленного ею наследия займет долгие годы.Вся ее жизнь, весь ее духовный подвиг явился утверждением той горней Страны, о которой так прекрасно сказал великий поэт Литвы Балтрушайтис:

Есть среди грез одиноких одна,

Больше всех на земле одинокая...

Есть среди стран недоступных страна,

Больше всех для стремленья далекая...

 

В радостный час неземной высоты

Эта греза зарницею светится, –

Счастлив, кто в недрах немой темноты

С этой искрой таинственной встретится.

 

В темном пути по откосам земным

Все изгладится в сердце, забудется, –

Только она с постоянством живым,

Будто сон упоительный, чудится.

 

Только она нас незримо ведет

Каменистой тропой бесконечности,

Тихо, как мать над малюткой, поет

О ликующих празднествах Вечности...

Юрий Рерих, Святослав Рерих. Гималаи, Индия. 1956 г.» [25].

 

Литература и примечания

[1] Тагор Р. Гитанджали: (Жертвопесни) / Пер. под ред. Ю.Балтрушайтиса. М.: Валентин Португалов, 1914. – XXI, 126 с.

[2] Рерих Н.К. Листы дневника. В 3 т. Т. 2. М.: МЦР; Мастер­Банк, 2000. – 512 с.

[3] Балтрушайтис Ю.К. Дерево в огне: стихи. Вильнюс: Vaga, 1969. – 536 с.

[4] Балтрушайтис Ю.К. Дерево в огне: 2е изд. Вильнюс: Vaga, 1983. – 319 с.

[5] Дауётите В. Юргис Балтрушайтис: монографический очерк. Вильнюс: Vaga, 1983.

[6] Балтрушайтис Ю. Лилия и серп. М.: Художественная литература, 1989. – 399 с.

[7] Комплект из трех книг (автор проекта – Ю.Будрайтис):

Балтрушайтис Ю. Земные ступени. М.: Baltrus; Новое издательство, 2005. – 228 с. Репр. воспр. изд. 1911 г.

Балтрушайтис Ю. Горная тропа. М.: Baltrus; Новое издательство, 2005. – 184 с. Репр. воспр. изд. 1912 г.

Юргис Балтрушайтис: ступени и тропа. М.: Baltrus; Новое издательство, 2005. – 174 с.

[8] Baltrušaitis Jurgis. Apimti žmogu iki dugno: estetika, literatūros kritika, vertinimai. Vilnius: Aidai, 2001.

[9] Мое знакомство с Балтрушайтисом, теоретиком и критиком символизма состоялось совершенно особым образом 12 лет назад на выставке в Киеве произведений Н.К.Рериха из фондов МЦР. Выставку сопровождала коллекция рерихианы В.Киркевича, куда входила знаменитая монография, признанная одним из шедевров русского книжного дела, – «Рерих», выпущенная к 25-летию творческой деятельности Николая Константиновича [26]. Книгу открывает статья Балтрушайтиса «Внутренние приметы творчества Рериха». Удивительно и значимо, что эта статья до сих пор является единственной доступной критической работой Балтрушайтиса (она вошла в сборник «Держава Рериха», вышедший в 1994 г. [27]; кроме того, сейчас скан книги 1916 г. можно легко найти в Интернете). Помнится удивительное впечатление от текста: он казался живым, глубоко истинным и сродни творчеству самого Рериха. Тогда мне, воспитанной преимущественно на советских текстах, казалось необычайной смелостью писать, как это делал Балтрушайтис, о двойственной природе искусства, о вечной жизни духа, об ином, новом восприятии мира, о «волшебном даре внутренней цельности», о причине художественного кризиса тех лет – «художники слишком умалили значение творческого чуда в ущерб свободе наития», о «вещем взгляде» Рериха, «художника­тайновидца», на «зрелище мира, претворенного и оправданного в духе», на «зрелище жизни <...> в озарении неизреченного неземного света», о «волшебном, величавом и безмолвном пылании Тайны», разлитом в картинах Рериха, вводящем зрителя в «некое смутное ритмическое состояние», когда зрителю картин слышится возвышенная музыка – «органные хоралы, пение торжественных труб, пасхальные псалмы». Этот очерк в окружении картин Рериха, именно как звучащих ритмов гор, жил и был особой реальностью, которую можно было непосредственно ощутить. «Высшее искусство должно стремиться стать живым деянием и трепетом», настаивал Балтрушайтис и отмечал это стремление в картинах Рериха [26, с. 13–28]. Не эту ли живую «пылающую мысль» утверждает и Живая Этика?

Не изуродованный цензурой блестящий слог и глубокая мысль Балтрушайтиса стали для меня одной из ступеней осмысления мировоззрения и наследия Рерихов, ключом к пониманию их эстетики и символики. И уже как глубокое художественное прозрение воспринимались строки Балтрушайтиса о дальнейшем творческом восхождении Рериха, о пути, который в 1915–1916 г. был уже намечен, но еще не воплощен: «Путь Рериха, по всем внутренним приметам его живописи, проходит не пестрым и замкнутым лугом с его радужной явью и забвением, но, как путь всякого познающего искусства, ведет к открытым горным перевалам, в суровый простор бессонной, чутко настороженной мысли о вечном и молитвенного стояния перед таинственным чудом мира» [26; с. 27].

Стихи Балтрушайтиса пришли позднее, со страниц журналов «Мир Огненный» и «Культура и время». Затем я узнала и о дружбе Балтрушайтиса со А.Н.Скрябиным и о том, что именно Балтрушайтис вместе с Рерихом отстаивал исключительную новизну («он был не новатор, но новый» [2, с. 36]) и необходимость признания творчества Чюрлёниса и что Балтрушайтис хранил картины Чюрлёниса у себя дома до их признания национальным достоянием и передачи Литве. Нужно отметить, что в по­следние годы появился ряд статей о Рерихе и Балтрушайтисе нескольких исследователей, приходящих сейчас к Балтрушайтису именно из пространства рериховских идей и рериховских текстов. Это закономерно и значимо для становления будущего тщательного изучения наследия поэта и творческого содружества Балтрушайтиса и Рерихов.

[10] Рерих Н. Держава света. Священный дозор. Рига: Виеда, 1992.

[11] Рерих Н.К. Листы дневника. В 3 т. Т. 3. М.: МЦР; Мастер­Банк, 2002. – 672 с.

[12] Академик Николай Рерих. Моя поездка по Литве // Сегодня. 1937. № 304. 5 ноября. С. 5 / Электронный ресурс: www.russianresources.lt/archive/Roerih/Roerih_l.html.

Интересно отметить, что в очерке Н.К.Рериха «Сказки» (1935) перевод «Бхагавадгиты» на русский язык не связывается напрямую с именем Балтрушайтиса: «Такие же совершенно общедоступные отрывки сокровищ восточной и западной мудрости должны быть даваемы и по-русски. Должны быть даны в том звучно-привлекательном переводе, на который способен русский язык. Вспоминаю, как Балтрушайтис прекрасно передавал песнь Тагора, как Бальмонт неповторимо звучал в образах лучших иностранных поэтов, как, наконец, Бхагават­Гита прекрасно зазвучала именно на русском, может быть, лучше, чем на некоторых других западных языках» [20, с. 178].

[13] Рерих Е.И. Письма. Т. 2. М.: МЦР; Благотворительный Фонд им. Е.И.Рерих; Мастер­Банк, 2000. – 576 с.

[14] Рерих Е.И. Письма. Т. 4. М.: МЦР; Благотворительный Фонд им. Е.И.Рерих; Мастер­Банк, 2002. – 512 с.

[15] Бхагавад­Гита. Мистическая часть Магабгараты. Владимирская губерния: Типо­литография Паркова В.А., 1909. – 108 с.

[16] Бхагавад­Гита, или Песнь Господня, переведенная с английского и санскритского А.Каменской и И.Манциарли. М.: Вестник теософии, 1914. – 150 с. / Электронный ресурс: http://www.philosophy.ru/library/asiatica/indica/gita/kamen/index.html.

[17] Так, в письмах к сотрудникам Елена Ивановна не раз выражает свое отношение к современной ей теософской литературе, указывая на ряд книг как своих «первых земных учителей»: «...теософы типа Кам[енской], Сол[овской] и Гельмб[ольдт] осудили себя на уровень скудоумов. К их огорчению, должна сказать, что Н.К., кроме сочинений Е.П.Бл[аватской], никаких теософ[ических] книг не читал, ибо он предпочитает первоисточники и хорошо знаком с Восточной Мыслью и теми трудами, из которых черпала свои сведения и Е.П.Бл[аватская] Также и я могу сказать про себя, что моими первыми земными учителями были книги Рамакришны, Суоми Вивекананды, “Бхагавад Гита”, книги по Буддизму, “Лам-рин” Цзон­ка-пы и т.д. С теософ[ической] литературой познакомилась я лишь в Америке и должна сказать, что после Восточных жемчужин и сочинений Е.П.Бл[аватской] литература эта не представила для меня ни малейшего интереса, некоторые же сочинения даже оттолкнули» [28, с. 13–14]. Почти дословно эти слова повторены в письме к В.М.Сеплевенко [28, с. 42].

Елена Ивановна отмечала большую ценность «Бхагавадгиты», «данной Нашим Великим Владыкою и Учителем» [29, с. 78], в частности, для педагогики и не раз упоминала этот Высокий Источник в своих письмах. Чаще всего она приводила или отсылала к трем цитатам из него:

1) «Человечество приходит ко Мне разными Путями, но каким бы путем человек ни приближался ко Мне, на этом Пути Я приветствую его, ибо все Пути принадлежат Мне» [13, с. 142; 28, с. 239, 241; 29, с. 74, 81, 163, 490, 608, 625 и др.].

Краткий вариант цитаты: «На всех путях ко Мне я встречаю тебя» [30, с. 162];

2) «Как говорит Кришна в “Бхагавад Гите”: “Человек достигает совершенства, упорно выполняя свою дхарму” (долг)» [13, с. 506];

3) «Я та нить, на которую нанизаны все эти идеи, из которых каждая подобна жемчужине» [29, с. 71, 78, 163].

В неизменном виде первые две цитаты из «Бхагавадгиты» в Интернете встречаются только в письмах Е.И.Рерих. А в переводе Каменской и Манциарли первая, самая известная из них, выглядит так: «Как люди идут ко Мне, так и Я приветствую их, ибо путь, по которому люди идут со всех сторон, есть Мой Путь, о Партха!» [16, беседа 4].

Третья цитата обнаружена нами в издании лекций Вивекананды, вышедшем в том же 1914 г. в Петербурге, где тогда жили Рерихи: «Понятие о жестоком и безжалостном Иегове Ветхого Завета приводит многих в содрогание. Но почему? Какое они имеют право считать, что Иегова древних иудеев должен согласовываться с условными понятиями о Боге настоящего времени? Мы не должны забывать, что после нас будут люди, которые могут посмеяться над нашими идеями о религии и Боге, так же как мы смеемся над идеями древних. Но через все эти понятия проходит золотая нить единства, и цель Веданты заключалась в том, чтоб распутать эту нить. “Я – та нить, на которую нанизаны все эти идеи, из которых каждая подобна жемчужине”, – говорит Господь Кришна (выделено мной. – Ю.П.), и дело Веданты установить существование этой связующей нити, как бы несообразны, отвратительны и даже ужасны ни казались отдельные идеи по сравнению с современными понятиями» [31].

Таким образом, вопрос о поиске текста перевода Балтрушайтиса «Бхагавадгиты» остается пока открытым.

[18] Рерих Е.И. Письма. Т. 8. М.: МЦР; Благотворительный Фонд им. Е.И.Рерих; Мастер­Банк, 2008. – 496 с.

[19] Рерих / Текст Ю.К.Балтрушайтиса, А.Н.Бенуа, А.И.Гидони, А.М.Ремизова и С.П.Яремича. Худ. ред. В.Н.Левитского; Десять сказок и притч Н.К.Рериха. Пг.: Свободное Искусство, 1916 г. – 236 с.

Ср.: в очерке Н.К.Рериха «Литва» (1936): «Перефразируя вдохновенную заключительную мысль помянутой статьи Балтрушайтиса, скажем: “Подчеркнув эту коренную связь с очередным тяготением жизни, остается прибавить, что вне этого участия в духовном подвиге времени нет лучшего венца”» [2, с. 41].

[20] Рерих Н.К. Листы дневника. В 3 т. Т. 1. М.: МЦР; Мастер­Банк, 1999. – 672 с.

[21] Алтайский вестник, 2005. № 1 (7) / Электронный ресурс: http://www.altaiinter.info/files/the_altai_messenger_07.htm.

[22] Под таким названием это стихотворение вошло в сб. «Земные ступени» (1911) [см. 9, с. 88].

[23] Zelta Grāmata. In dedication to fifty years of creative activity of Nicholas Roerich and First... Riga: Rericha muzeja draugu biedribas izdevums, 1938.

[24] Письма с Гор: Переписка Елены и Николая Рерихов с Рихардом Рудзитисом. В 2 т. Т. 2. Мн.: Лотаць, 2000. – 608 с.

[25] Рерих С.Н., Рерих Ю.Н. Слово о Елене Рерих / Электронный ресурс: http://www.uguns.org/articles_html/023.html.

[26] Рерих: [Альбом репрод.] / Текст Ю.К.Балтрушайтиса, А.Н.Бенуа, А.И.Гидони, А.М.Ремизова и С.П.Яремича. Худ. ред. В.Н.Левитского; Десять сказок и притч Н.К.Рериха. Пг.: Свободное Искусство, 1916 г. – 236 с.

[27] Держава Рериха: [Сб. / Сост. Д.Н.Попов] М.: Изобразительное искусство, 1994. – 445 с.

[28] Рерих Е.И. Письма. Т. 5. М.: МЦР; Благотворительный Фонд им. Е.И.Рерих; Мастер­Банк, 2003. – 384 с.

[29] Рерих Е.И. Письма. Т. 3. М.: МЦР; Благотворительный Фонд им. Е.И.Рерих; Мастер­Банк, 2001. – 768 с.

[30] Рерих Е.И. Письма. Т. 7. М.: МЦР; Благотворительный Фонд им. Е.И.Рерих; Мастер­Банк, 2007. – 472 с.

[31] Вивекананда Свами. Майя и эволюция понятия о Боге / Джняна-йога: лекции, пересмотренные и изданные Свами Сараданандой / Пер. со второго калькуттского издания Я.К.Попова. СПб.: Типография И.В.Леонтьева, 1914 /

 

Печать E-mail

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter
Просмотров: 538