«Свет Утренней звезды»

Еще до войны, вскоре после Центрально-Азиатской экспедиции, Рерих вместе с семьей совершил второе после экспедиции важное историческое действие, связанное непосредственно с формированием нового космического мышления. Николай Константинович, как уже было упомянуто, умел воплотить мысль в действие. Мысли о новой науке, которые мы находим в Живой Этике, в 1928 году обрели форму института Гималайских исследований, названного «Урусвати», что в переводе значит «свет Утренней звезды».

«Знание превыше всего, – сказано в одной из книг Живой Этики. – Каждый, кто принес частицу знания, уже есть благодетель человечества. Каждый, собравший искры знания, будет подателем света. Научимся оберегать каждый шаг научного познавания. Пренебрежение к науке есть погружение во тьму» [1].

Институт Гималайских исследований «Урусвати» был первым драгоценным зерном той новой науки, о которой писала Живая Этика и говорили Учителя. Воплощая их идеи в жизнь, Рерихи ясно себе представляли, для чего и во имя чего все это делается. Новое космическое мышление, новая система познания, новая наука – все это составляло единое целое, звавшее планету к преодолению подъема на новый виток космической эволюции. Местом для института была выбрана долина Кулу в индийских Гималаях. «Место института, – отмечал Н.К.Рерих, – в древней долине Кулу, или Кулуте, тоже было удачно. В этих местах жили риши и мудрецы Индии. Многие легендарные и исторические события связаны с этими нагорьями. Тут проходил Будда, и в свое время процветали десятки буддийских монастырей. Здесь находятся развалины дворцов Пандавов, пещера Арджуны; здесь собирал “Махабхарату” риши Виаса. Здесь и Виасакунд – место исполнения желаний» [2].

Когда-то в древности для строительства храма опытный и знающий жрец, умевший хорошо ориентироваться в тонкой энергетике, выбирал особое место. Как правило, место для храма бывает красивым. Исключительно красива и долина Кулу, где расположен институт Гималайских исследований. «Когда вы видите минеральные краски гор, когда исследуете огромные гейзеры, полные различных минеральных солей, когда вы видите все типы горячих источников, вы понимаете характер изобилия этой части мира, которая еще не тронута и являлась свидетельницей столь многих космических катаклизмов. Это и есть такое место. Это уникальное место для многих научных исследований. Здесь вы чувствуете праздник знаний и красоты» [3], – писал Н.К.Рерих. И еще: «Если бы кто-нибудь задался целью исторически просмотреть всемирное устремление к Гималаям, то получилось бы необыкновенно знаменательное исследование. Действительно, если от нескольких тысяч лет тому назад просмотреть всю притягательную силу этих высот, то, действительно, можно понять, почему Гималаи имеют прозвище “несравненных”. Сколько незапамятных Знаков соединено с этой горной страной! Даже в самые темные времена средневековья, даже удаленные страны мыслили о прекрасной Индии, которая кульминировалась в народных воображениях, конечно, сокровенно таинственными снеговыми великанами. Попробуем мысленно сообразить все те прекраснейшие легенды, которые могли зародиться только на Гималаях. При этом, прежде всего, будем поражены изумительным разнообразием этих наследий. Правда, это богатство произойдет от многих пламенных наслоений, станет роскошнее от щедрости многих тысячелетий, увенчается подвигами лучших искателей истины. Все это так. Но и для этих вершинных подвигов требуется окружающее великолепие, а что же может быть величественнее, нежели непревзойденные горы со всеми их несказанными сияниями, со всем неизреченным многообразием» [4].

Сама долина Кулу и примыкающие к ней горные районы были источником самых разнообразных знаний. «Было отмечено, – писал Н.К.Рерих, – что электрические и магнитные явления особенно ярко выражены на этих высотах.

Последние обеспечивают исключительные возможности для изучения особых токов, и можно представить, какие новые исследования могли быть проведены здесь нашим великим физиком Милликаном в продолжение его недавних чудесных открытий. Замечательно, как вся собранная информация увеличивает важность этих мест, где плодородие почвы сочетается с необычным феноменом высот и историческим героическим прошлым» [5]. Этот гималайский район открывал самые богатые возможности для изысканий в ботанике, зоологии, археологии, лингвистике, традиционной медицине и ряде самых неожиданных направлений науки.

Институт развернул работу в 30-е годы XX века. Вначале основу его деятельности составляли коллекции и материалы, собранные во время Центрально-Азиатской экспедиции. Методы новой науки, упомянутые в Живой Этике, нашли самое яркое отражение в его исследованиях.

Рассматривая знания как нечто синтетическое, не разбитое на различные области, Рерихи отразили эту идею в структуре института. Были открыты отделы – археологический, естественных наук, медицины, научная библиотека, музей для хранения экспедиционных находок. Отделы имели подразделения. При археологическом отделе существовали секции общей истории, истории культуры народов Азии, истории древнего искусства, лингвистики и филологии. Отдел естественных наук занимался ботаникой и зоологией, метеорологическими и астрономическими наблюдениями, изучением космических лучей в высокогорных условиях. В медицинском отделе, наряду с изучением древнетибетской медицины и фармакопеи, исследовали в биохимической лаборатории средства борьбы против рака. Вся семья Рерихов участвовала в организации и работе института. Елена Ивановна, являясь его президентом-основателем, была по сути ведущей в различных областях научной деятельности. Николай Константинович был, так же как и Елена Ивановна, его основателем и идеологом. Директором института стал Юрий Николаевич, старший сын Рерихов. К тому времени уже известный ученый, обладавший широким космическим мировоззрением, он вложил немало плодотворных идей в творческую деятельность института. Младший сын, Святослав Николаевич, художник, знаток древнего искусства, был кроме того прекрасным ботаником, знатоком местной флоры, и орнитологом. Разносторонность знаний и занятий каждого члена семьи Рерихов при их слаженном сотрудничестве и неутомимой энергии способствовали успеху и широкому признанию института «Урусвати» как в самой Индии, так и далеко за ее пределами.

Крупнейшие ученые различных стран сотрудничали с институтом и участвовали в его программах. Наиболее тесное взаимодействие установилось у Рерихов с учеными и деятелями культуры Индии, такими как Чандрасекхара Венката Раман, Джагадис Чандра Бос, Рабиндранат Тагор, Абаниндранат Тагор, Ашит Кумар Халдар, Сунити Кумар Чаттерджи, Рамананда Чаттерджи, Сарвапалли Радхакришнан, Свами Саданаид Сарасвати, Тейджа Синг, Дас Гупта, К.П.П.Тампи, Р.М.Равал и другие. Среди западных ученых, сотрудников и советников «Урусвати», можно назвать А.Эйнштейна, Р.Милликена, Л.Бройля, президента Американского археологического института Р.Магоффина, известного путешественника и исследователя Свена Гедина, профессора института Пастера в Париже С.И.Метальникова, востоковеда чарльза ланмана, профессора из Парижа К.К.Лозина-Лозинского, французского археолога К.Бюнссона, директора Ботанического сада в Нью-Йорке Э.Д.Меррилла и многих других. Советский академик Н.И.Вавилов вплоть до своего ареста вел переписку со Святославом Николаевичем по проблемам ботаники. Всех их привлекали к институту «Урусвати» не только уникальный район Гималаев, но и способы научных исследований, в основе которых лежала методология новой системы познания. Характерной особенностью работы была постоянная подвижность, регулярные экспедиции, в которых участвовали сотрудники и корреспонденты института. «Нужно то, – писал по этому поводу Н.К.Рерих, – что индусы так сердечно и знаменательно называют “ашрам”. Это – средоточие. Но умственное питание “ашрама” добывается в разных местах. Приходят совсем неожиданные путники, каждый со своими накоплениями. Но и сотрудники “ашрама” тоже не сидят на месте. При каждой новой возможности они идут в разные стороны и пополняют свои внутренние запасы <...> Впрочем, сейчас всякий обмен научными силами, всякие экспедиции и странствия становятся уже непременным условием каждого преуспеяния. При этом люди научаются и расширять пределы своей специальности. Странник многое видит. Путник, если не слеп, даже невольно усмотрит многое замечательное. Таким образом, узкая профессия, одно время так овладевшая человечеством, опять заменяется познанием широким» [6].

Нужно, писал Николай Константинович, «и взглянуть высоко наверх, и глубоко проникнуть внутрь» [7]. Речь идет о расширении пространства познания, в котором сплетены воедино небесное и земное и где верх и глубь составляют важнейшие направления исследований. В «Урусвати» методы эмпирической науки сочетались с метанаучными. Нравственные и этические моменты при этом имели важнейшее значение. Сами основатели были высокодуховными и нравственными людьми, несущими в себе новое космическое мироощущение. Духовные знания, накопленные в Гималаях, получали экспериментальное подтверждение. Именно в «Урусвати» начинали научно познавать тонкие энергии, магнитные токи, космические лучи, иные состояния материи. Идея, что причина многих земных явлений лежит в Космосе и мирах более высокого состояния материи, пронизывала научные концепции института. Они открывали перед сотрудниками беспредельность научных исследований, выводили науку на широкий простор новых достижений.

Энергетическое мировоззрение нового космического мышления было реальной основой в исследованиях ученых «Урусвати». В работах института немалое место занимали проблемы человеческого сознания, психической энергии, а также влияния энергии самого человека на научные эксперименты. Все это формировало иные подходы к лабораторным исследованиям.

За короткий период существования института было сделано очень много. Комплексные экспедиции «Урусвати» прошли по древней долине Кулу, Лахулю, Бешару, Кангре, Ладаку, Занскару. На это же время приходится и крупная Маньчжурская экспедиция 1934-1935 годов. Музей института пополнялся богатейшими коллекциями: ботаническими, орнитологическими, геологическими, археологическими. Юрий Николаевич собрал ценнейшие образцы гималайского фольклора. Были изданы три солидных тома трудов института и отдельные научные работы его сотрудников, построены здания, приобретено и вступило в строй лабораторное оборудование, значительно пополнилась библиотека. Первые успехи работы института позволили Рерихам увидеть и разработать перспективу его развития. «Станция (институт «Урусвати». – Л.Ш.) должна развиться в город Знания, – отмечала Е.И.Рерих. – Мы желаем в этом городе дать синтез научных достижений. Потому все области науки должны быть впоследствии представлены в нем. И так как знание имеет своим источником весь Космос, то участники научной станции должны принадлежать всему миру, то есть всем национальностям; и как Космос неделим в своих функциях, так и ученые всего мира должны быть неделимы в своих достижениях, иначе говоря, объединены в теснейшем сотрудничестве. Место станции избрано совершенно сознательно и обдуманно, ибо Гималаи представляют неисчислимые возможности во всех отношениях. Внимание научного мира сейчас обращено на эти высоты. Изучение новых космических лучей, дающих человечеству новые ценнейшие энергии, возможно только на высотах, ибо все тонкое, самое ценное лежит в более чистых слоях атмосферы» [8]. Было задумано грандиозное дело – город Знания, который должен был стать мировым катализатором новой науки космического мышления.

Но задуманному не суждено было сбыться. Исторические события сложились так, что не только не возник столь желанный для науки город Знания, но и его первый плод, институт Гималайских исследований был лишен возможности дальнейшего развития. В начале 30-х годов прошлого века начался мировой экономический кризис. Организации, которые финансировали «Урусвати», не смогли этого больше делать. «...Вдруг загрохотали американские финансовые кризисы, – с горечью писал Н.К.Рерих. – Зашумело европейское смущение. Пресеклись средства. Одними картинами не удастся содержать целое научное учреждение. Давали все, что могли, а дальше и взять негде. Между тем общий интерес к Гималаям все возрастает. Ежегодные экспедиции направляются сюда со всех концов мира. Новые раскопки раскрывают древнейшие культуры Индии. В старых монастырях Тибета обнаруживаются ценнейшие манускрипты и фрески. Аюрведа опять приобретает свое прежнее значение, и самые серьезные специалисты опять устремляются к этим древним наследиям <...> Все есть, а денег нет» [9].

Потом началась Вторая мировая война и оборвались те связи, которые интеллектуально питали деятельность института. «Сперва мы оказались отрезаны от Вены, – отмечал Николай Константинович, – затем от Праги. Отсеклась Варшава <...> Постепенно стали трудными сношения с Прибалтикой. Швеция, Дания, Норвегия исчезли из переписки. Замолк Брюгге. Замолчали Белград, Загреб, Италия. Прикончился Париж. Америка оказалась за тридевять земель, и письма, если вообще доходили, то плавали через окружные моря и долго гостили в цензуре. Вот и в Португалию уже нельзя писать. На телеграмму нет ответа из Риги. Дальний Восток примолк <...> Швейцария уже оказалась заколдованной страной. Всюду нельзя. И на Родину невозможно писать, а оттуда запрашивали о травах. Кто знает, какие письма пропали? Кто жив, а кто уже перекочевал в лучший мир?» [10]

Институт, деятельность которого была рассчитана на мировые связи, естественно, не мог продолжать работать, даже если бы были средства. Его пришлось законсервировать. Коллекции уложили в ящики, лабораторное оборудование размонтировали, жилые помещения, в которых останавливались приезжающие ученые, закрыли. Успешно работавший институт, казалось, перестал существовать. Через несколько лет кончилась война. Индия после кровавого противостояния индусов и мусульман получила независимость. В 1947 году умер Николай Константинович, в 1955 году ушла Елена Ивановна. В 1957 году уехал в Советский Союз Юрий Николаевич и там же в 1960 году неожиданно скончался. Остался один Святослав Николаевич.

Он сделал немало усилий, чтобы восстановить институт. Его обращения к советскому союзу не принесли никаких результатов. После его смерти в 1993 году в Кулу был создан Международный Мемориальный трест Рерихов. Трест сделал немало для увековечения памяти Рерихов, но «Урусвати» ждет своей очереди. И ждет слишком долго.


[1] Аум, 440.

[2] Рерих Н.К. Урусвати. М., 1993. С. 3-4.

[3] Рерих Н.К. Урусвати. М., 1993. С. 57-58.

[4] Там же. С. 36.

[5] Рерих Н.К. Урусвати. М., 1993. С. 59.

[6] Рерих Н.К. Урусвати. М., 1993. С. 74.

[7] Там же. С. 75.

[8] Письма Елены Рерих. В 2 т. Минск, 1992. Т. 1. С. 60.

[9] Рерих Н.К. Урусвати. М., 1993. С. 77.

[10] Там же. С. 78.

 

ПечатьE-mail

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter
Просмотров: 216