Защитим имя и наследие Рерихов – т.4

«Из древних чудесных камней сложите ступени грядущего»

Т.И. Чечина

Журнал «Культура и время». 2005. № 3

 

Международная культурная Программа «Из древних чудесных камней сложите ступени грядущего», посвященная 100-летию экспедиции Рерихов «По Старине», начала работу в апреле 2003 года и охватила десятки городов России, Украины, Белоруссии, Латвии, Литвы, Эстонии. Совместный проект Международного Центра-Музея имени Н.К.Рериха и Международного Совета рериховских организаций был реализован в течение двух лет в широком сотрудничестве с культурными, научными, образовательными учреждениями, с общественностью при активном участии местных рериховских организаций. Программа завершилась в апреле 2005 года торжественным вечером в Музее имени Н.К.Рериха в Москве.

Наш журнал регулярно освещал ход Программы [1]. В завершающей публикации мы хотим представить эту международную Программу во всем объеме, вспомнить наиболее яркие страницы ее двухлетней биографии, еще раз обратиться к насущным проблемам сохранения культурных ценностей, а также к созидательным делам и напутствиям выдающегося водителя Культуры Николая Константиновича Рериха.

 

«Трепет времен дальних»

Наступал ХХ век, который сулил много открытий и неожиданных изменений. Но вместе с тем просматривались тревожные признаки яростных крушений – прежде всего в отношении высоких идеалов и культурных ценностей, накопленных в веках. Н.К.Рерих один из немногих остро чувствовал и понимал эту культурно-историческую проблему и отыскивал возможности защитить красоту Старины. Глубокий интерес к прошлому был у Николая Константиновича всегда, с самого начала его творческой деятельности. Но прежде он занимался преимущественно «ископаемой древностью» – археология первая увлекла его юное воображение, повела в путешествия. И само рисование началось как сопровождение главного пристрастия: в его записных листах и отчетах появлялись леса и озера, холмы курганов, могильники и предметы, найденные в раскопках. И потом на его полотнах возникали образы таинственного и величественного бытия наших предков – древних славян. Через этот «трепет времен дальних» он, молодой историк и художник, обращал мысленный взор в глубь веков – находил, что древний человек не был дикарем, имел свою культуру и любил красоту. Размышления «о чем-то далеком, может быть, и лучшем» побуждали внимательнее вглядеться в культуру настоящего.

Именно дела археологические привели молодого художника на берег озера Бологое в те давние дни 1899 года, когда он встретил свою любовь, свою судьбу, «спутницу и другиню», которая стала его женой и вдохновительницей. В первое лето их совместной жизни, занимаясь раскопками в Новгородской губернии, Рерих писал молодой жене: «Хотя и сопряжено с трудностями, но хорошо бы и Тебе так поездить по Руси».

А через год Николай Константинович и Елена Ивановна осуществили «большое паломничество» по древним городам. В этой экспедиции интерес от ископаемой старины переходит к прошлому не столь отдаленному: постройки его еще стоят, одежды еще не изношены… но культура и красота его уже утратили общественный интерес. Это прошлое, вплотную сливаясь с настоящим, вызывало у Рериха «особые думы» – заботу о Будущем.

Рерихи не просто стремились запечатлеть памятники древних времен, но и прилагали усилия возвысить общественный голос в их защиту. «Тогда же впервые оформилась мысль о нужности особого охранения святынь народных», – вспоминал Николай Константинович тридцать лет спустя, в год подписания первого международного договора об охране культурных ценностей. Есть идеи, которые не стареют и со временем становятся все более актуальными. В новом веке нам всем предстоит обратиться к тем жизненно важным проблемам и задачам Культуры, которых не решил предыдущий век.

Программа «Из древних чудесных камней сложите ступени грядущего» имела целью не только широко популяризировать культурную концепцию Н.К.Рериха, направленную на улучшение жизни и расширение сознания человека. В ходе ее прокладывались конкретные пути сотрудничества с теми людьми, кто на своей малой родине, на своем месте, не по долгу службы, а по убеждению радеет о Культуре. Важным звеном этого юбилейного проекта была выставка картин Н.К.Рериха из фондов Международного Центра-Музея его имени, поэтому нити сотрудничества потянулись прежде всего в музеи.

Для кого-то музей сегодня – это собрание минувшего, архаичного. Но Н.К.Рерих видел назначение музея высоким и ответственным. Глядя в далекое будущее, он писал:

«Взглянем на музеи нашей планеты хотя бы через одну тысячу лет. Что именно найдут потомки от наших дней, – они, которые уже будут давно знать и атомическую энергию, и мощь гармонии. Книги, газеты, бумаги, ткани стали уже пылью. Цемент и железо уже давно превратились в труху. Все краски стали желтыми и серыми. Многие изваяния развалились… Из-за груды хлама победоносно и неоспоримо покажутся лишь творения Духа» [2]. Н.К.Рерих понимал музей как собрание лучших творений, как источник духовного творчества. Называя его Музейоном – Домом Муз, он напоминал: «…лишь бы только люди широко знали о неограниченных задачах музея». И сам Музей Н.К.Рериха в Москве, созданный по завету и плану его сына С.Н.Рериха, представляет собой центр культуры с яркой многогранной жизнью, где постоянная экспозиция картин Рерихов сочетается с выставками современных художников-космистов, с музыкальными вечерами, работой Оптического театра, научными и общественными конференциями.

Конечно, в настоящее время музеи, особенно провинциальные, как и вся сфера государственной культуры, переживают большие трудности, нет денег на содержание и обновление фондов, низкие зарплаты сотрудников и др. Но Программа приходила в музеи не «пиром во время чумы». Искусство Н.К.Рериха, его конструктивные идеи возрождения и укрепления культуры – все это дает большое воодушевление, «а если является интерес и сознание – находятся и средства...», как утверждал Н.К.Рерих.

С пониманием и радушием встречали Программу сотрудники музеев Владимирской области, Ярославской, Ивановской, Тверской… Директор Государственного историко-архитектурного музея-заповедника «Ростовский Кремль», доктор исторических наук археолог Андрей Евгеньевич Леонтьев, узнав о маршруте, посвященном экспедиции «По Старине», без колебаний внес изменения в уже сформированный к тому времени выставочный план, чтобы принять рериховскую экспозицию «Гималаи». Ведь Николай Константинович Рерих не только был в Ростове Великом и писал Ростовский Кремль, но и содействовал спасению Кремлевского ансамбля от продажи с торгов («для слома»!). Н.К.Рерих состоял в дружеской и деловой переписке с директором музея-заповедника той поры И.А.Шляковым. Бережно хранится в архиве музея книга Н.К.Рериха «По Старине» с личным автографом, которую он подарил Ивану Александровичу. Сохранилась и «Книга посетителей», в которой значится, что в 1903 году музей посетили: «29 июня – Рерих Н., секретарь Общества поощрения художеств; 1 июля – Суриков В., художник; 14 августа – Шаляпин Федор, артист; Горький Максим, писатель». Культура протягивает связующую нить через века. Людмила Михайловна Афанасьева, первый заместитель директора музея «Ростовский Кремль», на торжественном открытии Программы и выставки картин Н.К.Рериха сказала: «Мы гордимся, что Рерих вернулся к нам через 100 лет».

Работа в архиве увлекательна; до сих пор находится что-то новое, неожиданное – и радость от этого, как будто обнаружилась «доисторическая» реликвия. Сотрудники Ярославского рериховского общества «Орион» нашли в архиве города Ярославля переписку Н.К.Рериха с И.А.Шляковым. В письме от 26 июня 1905 года Рерих пишет:

«Многоуважаемый Иван Александрович. Мне бы очень хотелось, чтобы Вы прочли мой доклад в защиту искусства, напечатанный в московском журнале «Искусство» – в майском номере, и прения по поводу доклада (в №№ за июнь и июль), где я не мог не упомянуть о чудесном возобновлении Ростовского Кремля. Ростовский уголок любви к сохранению старого искусства произвел на меня неизгладимое впечатление» [3].

В другом письме – от 7 октября 1905 года – Н.К.Рерих выражает заботу о молодом талантливом ростовском иконописце Лопакове, которого приметил во время посещения Ростова: «Мне очень хотелось бы выдвинуть этого молодого человека, и, кажется, теперь представляется такая возможность. Предстоит одна работа; для ней я мог бы взять его моим помощником. Не могу ли просить Вас узнать у Лопакова, какое именно жалование помесячно предполагал бы он, чтобы работать по иконной стенописи под моим началом. Работа может продлиться до года, если не больше. Повторяю, что удачное выполнение работы может, без сомнения, повлиять на всю его будущую деятельность и сразу поставит его на ноги в смысле художественной известности» [4]. Николай Константинович, будучи человеком выдающегося таланта, всегда замечал людей одаренных и считал необходимым помогать им.

Не только в архиве и не только радостные были у ярославских рериховцев открытия и находки. В Москве, в Музее Востока, имеется несколько картин Н.К.Рериха, созданных во время путешествия по Старине. Однако церковь Рождества Христова, которую Рерих написал в Ярославле, обозначена в экспозиции церковью Рождества Богородицы; вместо названия «Церковь на Ишне» написано «Церковь на Икште» – на двух картинах! К тому же на одной из них запечатлена совсем другая церковь – Иоанна Богослова в Ростове Великом… Могли, конечно, проникнуть неточности за давностью времени. Но сотрудники музея – неужели никогда в Ярославле не бывали, на архитектуру его древнерусскую не заглядывались? Может быть, не вглядывались в картины великого русского художника? Небрежность… Одна из многих примет равнодушия и непрофессионализма, пополнивших в последние десятилетия тот «унизительный печальный перечень поломок, пристроек, прикрасок», о котором Николай Константинович горько сокрушался.

Во Владимире, в областном архиве, была обнаружена такая газетная заметка:

«Санкт-Петербургский попечительный о сестрах Красного Креста комитет уведомил на днях владимирского губернатора, что им поручено секретарю Императорского общества поощрения художеств Николаю Константиновичу Рериху исполнение фотографий и акварелей с архитектурных памятников и местностей г. Владимира и Владимирской губернии для издания в виде художественных открытых писем и альбомов Красного Креста. Ввиду того, что доход с художественных изданий поступит в пользу учреждений Красного Креста, губернатор предложил полицмейстерам и уездным исправникам Владимирской губернии оказывать г. Рериху при исполнении им поручений комитета должное содействие» [5].

Немаловажен факт, что местная власть, узнав о творческой экспедиции в их регионе, сочла необходимым известить об этом. А тем, что эта информация была опубликована в газете, словно бы и жителям города передавалось губернаторское пожелание оказывать Рериху внимание и уважение к его работе.

Ценность художественных открытых писем и альбомов, о которых идет речь, заключалась не только в доходах в пользу Красного Креста, но и в беспрецедентном широком просветительстве. В 1930-е годы на маршруте Маньчжурской экспедиции Н.К.Рерих писал: «Это издательство художественных открыток оставило в течении русского искусства свою прекраснейшую страницу. Оно широко распространяло как русские, так и иностранные художественные произведения. Распространяло сведения об исторических памятниках России и всегда привлекало к ближайшему участию наиболее свежие и широко мыслящие силы… Сколько новых сведений о сокровищах русских общедоступно вливалось в широкие народные массы» [6]. Николай Константинович давал высокую оценку этому культурному явлению не как сторонний наблюдатель – он имел близкое сотрудничество с упомянутым комитетом. Точнее, с Общиной Святой Евгении, созданной при комитете в 1893 году. Общине покровительствовала принцесса Евгения Максимилиановна Ольденбургская; она была также попечителем Императорского Общества поощрения художеств, в котором Н.К.Рерих в то время служил в должности секретаря. Принцесса способствовала взаимодействию этих учреждений. Когда при общине было организовано издательство, Рерих вошел в состав Комиссии художественных изданий. Открытые письма воспроизводили картины и скульптуру Эрмитажа, Русского музея, Третьяковской и Дрезденской галерей, Оружейной палаты. На них были запечатлены виды городов и местностей, портреты выдающихся деятелей, животные, растения, жанровые сцены, народные костюмы и многое другое.

«Прекрасное, благородное дело, – восхищался работой общины Н.К.Рерих, – уже теперь многие эти издания являются библиографической редкостью. А сколько этих изданий сейчас разлетелось по зарубежью! Нет такого удаленного острова, где бы не нашлась хотя бы одна Евгениевская открытка» [7].

Продукция Общины Святой Евгении отличалась исключительно высоким качеством, сопоставимым с лучшими западными изданиями. Она сумела занять достойное место на европейском рынке, с конца ХIХ века была налажена продажа русских открыток в Копенгагене, Стокгольме, Дрездене, Париже. Один из австрийских корреспондентов, ознакомившись с изданием, с восторгом писал: «Нигде в мире ничего подобного нет». Открытки были недорогими и широко распространялись по всей огромной Российской Империи. Специальным циркуляром Министра путей сообщения в 1903 году было предписано на железнодорожных станциях в залах ожидания установить киоски для продажи художественных открытых писем. В Петербурге главный магазин располагался в здании Императорского Общества поощрения художеств на Большой Морской улице. Н.К.Рерих сам разработал проект его оформления, вплоть до деталей отделки помещения.

Кроме открытых писем, под эгидой Общины Святой Евгении вышло немало книг по искусству, иллюстрированных произведений художественной литературы, детских и научно-популярных книг. В 1918 году первой в серии «Русские художники» издательство выпустило книгу «Н.К.Рерих» (текст С.Р.Эрнста, приложение: стихи Н.К.Рериха). «Получив доступ к сердцам, издательство послало в мир воспроизведение самых прогрессивных творений. Так из бесстрашия, в простоте ясности рождались дела Красоты» [8].

В ходе работы Программы была обнаружена еще одна яркая находка.

Сотрудники Ивановского рериховского общества «Свет» нашли в музейных архивах предмет большой древности – бронзовую шумящую подвеску – оберег в виде коня со знаком триединства. Такой знак Рерихи находили по всему миру, в культурах разных народов даже очень отдаленных веков. Николай Константинович взял его за основу символа Знамени Мира, который олицетворяет идею Пакта Рериха.

 

«Знамя поднято. Да будет!»

Мысли об «особом охранении святынь народных», возникшие у Николая Константиновича во время экспедиции по Старине, спустя много лет благодаря его деятельному устремлению развернулись в широкое международное движение в защиту Культуры. «В истории движения, – писал Николай Константинович, – нужно проследить нарастания, начиная с 1904 года. Все время в журналах, в речах обсуждалась идея охраны культурных ценностей» [9]. В годы Первой мировой войны Рерих был глубоко озабочен тем, что Россия, как участница военных действий, оказалась причастна к разрушению памятников культуры. Как благородный человек и как деятель культуры, он не мог оставаться безучастным. В журнале «Старые годы» за октябрь–ноябрь 1914 года в статье «Отражения войны» сообщалось: «Н.К.Рерихом от лица Общества Поощрения Художеств были посланы горячие выражения сочувствия президенту Французской Республики и обращение к послу Американских Соединенных Штатов с просьбой вступиться за памятники старины» [10]. Николай Константинович обратился с идеей о защите мирового культурного достояния в местах военных действий к императору Николаю II. Сам он вспоминал об этом так: «…возгорается великая война, докладываю покойному Императору о необходимости нового Красного Креста Культуры. Он сочувствует, но события нагромождаются. Печатается знаменный плакат мой и широко рассылается и по армиям, и по военным зонам. Таким порядком пикториальное* изображение впервые входит в жизнь и своим видом требует осмотрительности и бережливости к сокровищам Культуры» [11].

Но голос Рериха тогда не был услышан. В 1920-е годы усилиями русского художника и его единомышленников был создан Международный союз для подготовки и осуществления Пакта – международного документа о защите культурных ценностей. В начале 1930-х годов в Европе и Америке прошли три подготовительные конференции, последняя была созвана в Вашингтоне, когда над Европой уже поднималась угроза очередной мировой войны. «Повелительно принять немедленные меры, чтобы оградить от опасности благородное наследие Прошлого для славного будущего» [12] – звучал над планетой красивый и сильный призыв нашего соотечественника.

15 апреля 1935 года белое полотнище с амарантовым знаком триединства – Знамя Мира – было утверждено в качестве символа охраны ценностей Культуры. «Знамя поднято. В духе и сердце оно не будет опущено. Светлым огнем сердца процветет Знамя Культуры. Да будет!» [13] – писал Н.К.Рерих, приветствуя конференцию. Он понимал, что в современном обществе этот охранительный знак не всегда защитит культурные ценности, но «все же он постоянно напомнит о нашей ответственности и необходимости забот о сокровищах человеческого гения».

Именно как напоминание о необходимости деятельной заботы о Культуре все два года нашу юбилейную Программу сопровождало Знамя Мира – самый первый экземпляр Знамени в истории Международного Центра Рерихов. Этот многозначительный символ переходил из региона в регион, руководители музеев и других культурных учреждений бережно, с каким-то особым чувством принимали его в своих городах. Формула Н.К.Рериха «Из древних чудесных камней сложите ступени грядущего» отражает основной смысл Знамени: Культура – это явление, связующее Прошлое, Настоящее, Будущее, язык ее понятен человеку любой страны, любой нации. Защитить ценности культуры можно только всем миром.

В юбилейный международный тур, посвященный экспедиции по Старине, включились культурные и общественные деятели стран Балтии, Белоруссии, Украины. Осенью 2003 года в центре Риги в Соборе Святого Петра прошел Балтийский Форум, который объединил устремления горячих подвижников большого региона. Прибалтика, ее самобытная культура были очень дороги Рерихам, многократно запечатлел Николай Константинович ее образы на полотнах и в литературных произведениях. В начале работы форума председатель Латвийского отделения МЦР, директор музея «Собор Святого Петра» Марианна Рудольфовна Озолиня сказала значительные, сердечные слова: «Н.К.Рерих очень тревожился за старину, предвидел, что будут большие сложности на Земле. И, действительно, этими сложностями стали войны. Особенно разрушительной была Вторая мировая война… Сегодня здесь собрались все те, кто защищает культуру и сердцем своим болеет за каждый неухоженный памятник культуры. Вот эти камни собора Святого Петра – XIII век, они впитали молитвы, они впитали слезы горя и радости, они хранят надежды. Если бы они заговорили, они нам очень многое сказали бы. И так каждый памятник». Латвийским Отделением МЦР было подготовлено специальное информационно-культурное обозрение «Пространство и Время», подробно осветившее работу форума, связь Рерихов с Прибалтикой, ее культурой и памятниками старины. Достойно отметили столетие путешествия Рерихов по древним городам сотрудники Эстонского общества Рерихов. Две большие экспозиции «По Старине» явились основой выставок в Таллинне и других городах Эстонии. Вечер, посвященный экспедиции Рерихов, был подготовлен Украинским отделением МЦР; он состоялся в Киеве, собрав культурную общественность из многих городов Украины. Сотрудники Белорусского отделения МЦР провели в Минске научно-общественную конференцию, в которой приняли участие ученые, деятели культуры и государственные руководители. Участники конференции с большой душевной болью вспоминали о том, что война разрушила в Белоруссии почти все памятники культуры прошлых веков. Но и сегодня, в мирное время, продолжаются разрушения ценностей культуры – по небрежности, безразличию, вандализму.

Продвигая идею Пакта, Н.К.Рерих усиленно подчеркивал, что защищать «эволюционные сокровища человечества» необходимо не только во время войны, но «и во время так называемого мира». «Каждое восстание и внутренняя враждебность окружают памятник культуры теми же опасностями, так же тяжкими, как и во время войн» [14], – писал он в 1930-е годы в процессе подготовки международного договора.

Поездки по рериховским местам стали для участников юбилейной акции одним большим походом, но в маршруте Программы были и вполне конкретные походы – по историческим местам Белоруссии, Литвы, по древней Псковской земле. Такие путешествия оставляют в памяти наибольшее впечатление: суровые образы литовских замков, старинная Каложская церковь около Гродно с ее особенным, по словам Рериха, великолепием, Псковский Кремль, древнерусские храмы и монастыри… Трудно передать словами все, что поднимается в душе, переполняя ее сложной гаммой разнообразных переживаний. Личная причастность к далеким временам, торжественность и растущее достоинство от созерцания величественной красоты – и, вместе с тем, щемящее чувство грусти и прощания с чем-то уходящим невозвратно.

Современное культурно-просветительское турне или поход как акция защиты – конечно, несопоставимы по результатам и глубине проникновения в историю с основательной, научно-художественной экспедицией Рерихов. Но любое путешествие с увлеченностью, с интересом к Старине приносит пользу, расширяет культурный кругозор, обостряет внимание к произведениям искусства и окружающей природной красоте. Полезно хоть на пару дней лично стать путешественниками, чтобы глубоко восчувствовать все смыслы таких строк: «Кто по Руси ходил, кто от земли слушал, тот знает, как неутоптана земля наша. Точно путь первый» [15].

 

«Незабываема земля русская»

По мере того, как жизнь Рерихов открывается во всеобъемлемости, – что было ими задумано, как и сколько они смогли осуществить, – величие их личностей все возрастает. Но когда идем и едем по городам, по берегам и дорогам – там, где они жили и творили, буквально ходили по этой земле, сидели на этом холме, видели вот эти березы, – зарождается ощущение той особой близости, которая не позволяет закрыть великие облики «золочеными окладами», а их дела с почтением предать страницам ушедшей истории. И сама экспедиция, которая была 100 лет назад, перестает быть чем-то далеким и отвлеченным.

Чтобы не подумалось кому-то, что экспедиция Рерихов была комфортабельным путешествием преуспевающего художника со своей женой, не лишними будут несколько выразительных эпизодов, которые сохранила переписка той поры. Вот фрагмент письма, которое Николай Константинович написал Елене Ивановне из Новгородской губернии, где проводил археологические раскопки:

«Ночь провели скверно; напали клопы, и мы должны были к часу ночи уйти на улицу, ходили по дождю и больше не спали. Копали сегодня; нашли только золу…» (23 июня 1902 г.). А это уже из той самой экспедиции по Старине: «Сидим на Меглецкой станции – не дают лошадей. Завтра – в самом дальнем пункте нашей поездки в Мошинском. Сегодня ночевали у незнакомых людей – много комичного. Сейчас ехали по сквернейшей дороге – устали… Раскопка неважная, вещей не нашли. Хорошо, что дождь щадит…» (24 июня, понедельник, 8 вечера. 1903 г.). «…Дождь льет проливной. Написал под дождем этюд, вышел недурной, но при лучшей погоде мог бы быть великолепным. Ужасно обидно. Сейчас еще сделаю рисунок, и больше ничего не сделаешь… Промок, по палитре вода лила ручьем, с зонтика капало. Этюд весь мокрый, – еще не знаю, пожалуй, почернеет… Всю дорогу ехал под дождем. Выезжаю в 11 часов и в 11 утра буду в Смоленске. С 9 часов до 11 часов придется сейчас сидеть на грязной станции…» (июль 1903 г.).

«…В три дня управлюсь с Угличем. И тогда через Калязин и Кашин домой. По дню на оба города. Дворец Дмитрия мало интересен, но положение нескольких церквей просто прелесть. Обидно, что сильный ветер, не везде можно писать. Ел сегодня собственно один раз.

Сегодня мужик, что носит ящик, после второго этюда сказал: ну, барин, и здоров же ты работать, я, даже ничего не делая, и то устал сидеть» (Углич, 2–3 июля 1904 г.).

При всех этих невзгодах, непогоде и бездорожью – всегда поделится с женой своими главными впечатлениями: «Очень красив иконостас собора. Весь убран басмою [16], и темные фигуры святых в прорезях. Басма дает приятный блеск. Живопись, верно, тоже была хорошая…»

Елена Ивановна не всегда имела возможность быть рядом с мужем в этой экспедиции: первенец Юрий был тогда еще совсем младенцем, и она уже ожидала второго ребенка. Но у нее был глубокий интерес к делам мужа, она непосредственно в них участвовала, как это видно из такого письма более поздних лет:

«Сегодня у меня праздник – приехал Андрей [17] и привез кремешков, есть хорошие экземпляры, хотя и не очень много. Он ездил также на озеро Хвошню, но нашел всего две стрелы и несколько черепков, говорит, очень трудно брать по причине большой воды и крутых берегов. И, к сожалению, вода в этом озере никогда не усыхает. Стрелы ничем не отличаются, черепки же черные и толще… Целый день сегодня разбирала их – есть очень славная вещица, подобные нам уже попадались, но эта сравнительно большая и очень хорошей отделки» [18].

Не скажешь, что пишет светская дама! Заинтересованность, увлеченность, профессиональная тщательность. Так в мыслях и в едином деле даже на расстоянии они желали и стремились быть вместе. Не для красного словца Николай Константинович писал когда-то Елене Ивановне: «сопряжено с трудностями», – и она всегда готова была их разделить. А трудностей в их жизни было немало. Не только в ранний период раскопок и путешествий, когда Н.К.Рерих еще не был выдающимся художником, мировой знаменитостью. Но и в дальнейшей жизни, когда были написаны тысячи великолепных картин, когда русским художником восхищались Европа и Америка, когда восточный мир почитал его великим гуру, – никогда он не стремился почивать на лаврах славы, никогда не искал покоя и уюта. Рискуя здоровьем и жизнью в высокогорных экспедициях, замерзая в Гималаях, он всегда оставался целеустремленным исследователем, неутомимым путешественником, Подвижником. Она, его жена и верный друг, всегда была с ним, глубоко участвуя во всех его делах, вдохновляя и наполняя их жизнь все более высокими смыслами. Конечно, случалось на время разлучаться, и он сердцем скучал без нее, своей любимой Лады, как и тогда, на их первом маршруте: «Надеюсь в Смоленске найти письмо от Тебя. Я тебя очень люблю…» (июль 1903 г.).

В биографии Рерихов была грандиозная Центрально-Азиатская экспедиция, но она не должна затмить в нашем сознании эту первую, осуществленную в начале их совместного пути. Она не была путешествием для развлечения и отдыха, это – именно экспедиция со всем богатым культурно-научным результатом. В ходе ее проводилась художественная и научная работа: был собран богатейший материал исследования особенностей эпох и школ архитектуры, живописи, прикладного искусства древней Руси. В глухих отдаленных селах и деревнях терпеливо отыскивали они старинные костюмы, предметы народного быта, с увлечением слушали сказы и песни. Каждый город и даже сельцо раскрывали перед пытливыми искателями свои культурные богатства.

Николай Константинович написал более 90 картин и этюдов – его «Архитектурная серия» сохранила для истории первозданную красоту произведений древнерусского зодчества. Именно духовный облик Древней Руси раскрывает художник в этих бесценных работах. Величественные купола и стены соборов, деревянные и каменные кружева уникальных творений древних зодчих, ансамбли и детали, разнообразные формы и многокрасочная палитра – все достоверно передает богатство культуры прошлых веков. Многое из того, что запечатлено Н.К.Рерихом, испорчено или разрушено. Нет церкви святого Власия, на месте которой выстроили гостиницу «Ярославль», год за годом рассыпаются стены и башни Изборска; не выйдет на крыльцо псковская полуверка в уникальном народном костюме с большой нагрудной фибулой, как на картине Рериха… Даже если силы стихии или безжалостная человеческая рука не оставят камня на камне, работы Рериха воскресят великолепие ушедших времен. Сергей Эрнст, искусствовед и публицист, современник Рериха, справедливо заметил, что «Архитектурные этюды» – довольно скромное название для художественной серии большой значимости, и назвал ее «Пантеоном нашей былой славы».

Зимой 1904 года картины были с огромным успехом показаны в Петербурге на специальной выставке «Памятники художественной старины». Правительство тогда решило приобрести всю серию, но японская война отвлекла внимание и финансы от государственных культурных проблем и благих намерений. А через два года картины постигла вынужденная эмиграция за океан. В 1906 году впервые 800 картин известных русских художников были направлены для экспозиции в Соединенные Штаты Америки; в их числе около 70 работ из «Архитектурной серии» Н.К.Рериха. Но импресарио выставки не смог справиться с проблемами, возникшими на таможне, – заплатить нужную пошлину, и картины конфисковали. Этот нелепый инцидент закончился распродажей всего большого отдела русского искусства с аукциона. Так картины Рериха, запечатлевшие «грандиозную каменную летопись страны» (Эрнст), разошлись по музеям и частным коллекциям всего мира. Чаще всего в биографической литературе о Рерихе эта ситуация характеризуется как трагическая, но Николай Константинович видел здесь не только повод для сокрушения: «Судьба этих этюдов своеобычна. Разлетелись они по миру… И там, за океаном, они выполняют свою задачу…» [19]

Елена Ивановна участвовала в экспедиции не только на правах жены и даже единомышленника, она внесла в работу яркую, значительную лепту. Спустя много лет Н.К.Рерих писал: «Большое это было хождение по разным историческим местам. Всюду писались этюды – Елена Ивановна всюду снимала фотографии. Часть ее снимков вошли и в “Историю Искусства” Грабаря, и в другие труды, посвященные памятникам старины» [20].

В наши дни фотосъемка не является чем-то диковинным, фотоаппараты дарят детям, и они легко справляются. Но представим себе начало ХХ века, когда фотоаппараты, телефоны, автомобили еще только входили в жизненный обиход. Как правило, фотограф – человек особенно дерзновенный, жадный до всего нового, при нем громоздкая камера с фотообъективом весом 4–5 кг., да еще кассеты, фотопластинки, зарядный мешок, съемные объективы. Чтобы сделать съемку на пленэре, нужен специальный штатив с площадкой для измерения угла наклона. Конечно, изящная петербургская дама сама эту пудовую поклажу не носила – нанимались специальные помощники. Но фотографу необходимо было иметь ко всему непосредственное отношение, лично во всем разбираться. И проявить особый талант, чтобы сделать высокохудожественную работу. Около 500 фотографий русской Старины сделала Елена Ивановна за два сезона их путешествий. Они, подобно картинам Николая Константиновича, широко разошлись в Евгениевских открытках. Многие из снимков Елены Ивановны искусствоведы считают классическими по композиции, точно выбранному ракурсу, профессиональным художественным акцентам. Часто ракурс съемки и написанного Николаем Константиновичем этюда совпадают. Неважно, кто его выбирал и определял, всю жизнь они жили и трудились в глубоком единстве и творческой гармонии. Вместе, всеми возможными средствами Рерихи стремились запечатлеть великолепие произведений Старины – только бы сохранить эти образы для современников и потомков.

Как долгое эхо, впечатления и накопления экспедиции по Старине продолжали годы и десятилетия воплощаться в многогранной деятельности Н.К.Рериха. Выставки картин, статьи о неотложной охране древних памятников культуры, беседы с общественными деятелями и собратьями по искусству. «Много хороших людей мыслило в тех же направлениях», – вспоминал Николай Константинович.

Он и молодежь приобщил к этому славному направлению. В 1906 году Н.К.Рерих назначается директором Школы Общества поощрения художеств, одного из крупнейших образовательных учреждений дореволюционной России. Благодаря глубоким впечатлениям от своих поездок Николай Константинович вводит в программу учащихся путешествия по древним городам – для утончения вкуса, для расширения кругозора и воспитания истинного патриотизма.

Впечатления от экспедиции ярко проявились и в театральном творчестве художника. Декорации и костюмы, выполненные по эскизам Н.К.Рериха к операм Н.Римского-Корсакова «Снегурочка» и «Садко», к балету И.Стравинского «Весна священная», очаровали не только русских зрителей. В 1909 году в парижском театре «Шатле» открылся первый «Русский сезон» Дягилева. Весьма взыскательная французская публика приняла декорации и костюмы Рериха восторженно; высокой оценкой удостоили его работу театральные критики и художники. Жак Бланш писал в газете «Фигаро»: «Я не имею чести лично знать Рериха <…> Я сужу только по декорациям <…> и нахожу их чудесными. Я радуюсь и тому, что воины “Псковитянки” не одеты, как воины Бенжамена Констана <…> на всем видно глубочайшее изучение истории, и во всем этом нет ни тени обыденщены, банальности и нудной условности, к которым так привыкла наша театральная публика». И все благодаря тому, что Николай Константинович изучал культуру древних славян в глубоком личном прикосновении. Он никогда не был так называемым кабинетным ученым. Экспедиции и путешествия давали не только знание, но оставляли особое впечатление, которое делает искусство незабываемо проникновенным. Десятки лет, в каких бы странах он ни жил, чем бы ни занимался, во всем его творчестве дышала исконная русская красота, которую он постиг душой, проникая в ее истоки. И даже в далеких Гималаях, где Рерихи остались жить после 5-летней Центрально-Азиатской экспедиции, образы русской Старины продолжали с новой выразительной силой и глубиной раскрываться на его полотнах, в очерках и статьях.

Достаточно вспомнить картины «Часовня Сергия», «Святой Сергий Радонежский», «Пасхальная ночь» – в них запечатлены замечательные образы русской архитектуры. Или «Земля Славянская», написанная в 1943 году, в год переломных, решающих для России и всего мира событий Второй мировой войны – вся эта величественная картина овеяна духом русской Старины, рождающим устремление в будущее. В очерке «Русскому сердцу», в 1944 году, Н.К.Рерих, вспоминая экспедицию по Старине, пишет: «Несказанная красота Ростова Великого, Ярославля, Костромы, Нижнего Новгорода, Владимира, Спаса на Нерли, Суздаля, всего Подмосковья с несчетными главами и башнями! Седой Изборск, Седно, Печоры и опять несчетные белые храмы, погосты, именья со старинными часовнями и церквами домовыми и богатыми книгохранилищами. Какое сокровище! <…> Верхняя Волга, Углич, Калязин, Тверь, высоты Валдайские и Деревская Пятина Новугородская. Одни названия чего стоят, и как незапамятно древне звучат они!» [21]

Все это глубоко запечатлено не только в памяти Николая Константиновича, но именно живо в его сердце. С гордостью и достоинством он говорит современникам и потомкам: «Сколько башен и стен воздвигалось вокруг сокровища русского! Для всего мира это сокровище благовестит и вызывает почитание» [22]. Как в очерках, написанных по первым впечатлениям об экспедиции, так и сорок лет спустя Н.К.Рерих обращается к тому, чем «незабываема Земля Русская». И в наши дни все его начинания, все его радения остаются не только ценны, но и актуальны.

 

«Не от столиц ждать нам красоты»

Н.К.Рерих как общественный деятель много сил и времени посвятил защите художественных ценностей. И его собственные творения служили делу защиты Культуры, одухотворяя сознание людей и усиливая пространство Красоты. Давая высокую, восторженную оценку искусству Рериха, Сергей Эрнст отмечал, что картины, написанные во время путешествия по Старине, были в ту пору одним из «первых сильных голосов, прозвучавших защитой древнего национального достояния России».

В юбилейной Программе «Из древних чудесных камней сложите ступени грядущего» почти в каждом городе были представлены Гималайские пейзажи Н.К.Рериха из фондов Международного Центра Рерихов или выставки репродукций, тема которых – Россия и русская Старина, подготовленные сотрудниками рериховских организаций. Во многих городах проводились круглые столы, где обсуждались проблемы защиты культурно-исторических ценностей – острая необходимость этого в обществе все возрастает. В каждом городе – свои бедствия, связанные с разрушением объектов культуры. Чиновники разводят руками в отсутствии денег, а общественность опускает руки в отсутствии энтузиазма… Сегодня энтузиазм дорогого стоит! Чтобы этот жар в душе разогреть, нужно особое устремление. Н.К.Рерих и здесь служит примером: он не был отвлеченным мечтателем, он был энергичным практическим деятелем. Непросто следовать наставлениям и опыту Николая Константиновича.

За два года работы Программы Тверская областная рериховская организация совместно с общественностью города Бологое восстановила разрушенный Памятник Любви, посвященный первой встрече Николая Константиновича и Елены Ивановны Рерихов, восстановила мемориальную плиту (украденную в очередной раз!) на валуне близ источника в Мшенцах, на которой начертаны слова из очерка Н.К.Рериха «Чаша неотпитая». Сотрудники Ивановского рериховского общества «Свет» изготовили памятную плиту, посвященную 100-летию экспедиции Рерихов «По Старине» и решительно содействовали тому, что решением главы Гаврилово-Посадского района она была торжественно установлена на здании администрации села Шекшово (это село Рерихи посещали во время своего паломничества по Старине).

Кто-то подумает: да это же капли на неоглядной иссохшей ниве современной культуры… Действительно, положение с охраной культурных ценностей в государственном масштабе не то что напряженное – бедственное! Потому и необходимы усилия особые. Беда в том, что люди привыкли даже для самых элементарных проявлений культуры ожидать каких-то особых распоряжений и директив сверху. Н.К.Рерих был убежден, что «дело культуры никогда не может быть лишь делом только правительства страны. Культура есть выражение всего народа <…> Потому-то народное общественное сотрудничество в деле культуры всегда необходимо для настоящего преуспеяния» [23].

Современное общество стремительно утрачивает историческую память, теряет интерес к именам, составляющим гордость отечества. Сколько замечательных и даже великих личностей незаслуженно унижены и оскорблены, сколько подвигов и прекрасных деяний предало забвению невежество! «Как все это старо, и как все это еще ново, – воскликнул бы Николай Константинович в наши дни. – Как совестно говорить об этом, и как все эти вопросы еще нуждаются в обсуждениях!» [24] Вспоминается один как будто бы забавный эпизод, где, однако, за улыбкой проглядывают печальные мысли о наших общекультурных бедствиях. Дело было в Костроме, сотрудники Художественного музея и рериховской организации ожидали пресс-конференции в выставочном зале; на стенах уже были развешаны картины Н.К.Рериха. Первыми в зал вошли две молоденькие журналистки и бойко обратились к старшему сотруднику музея Руслану Евгеньевичу Обухову, который имел самый солидный вид из присутствовавших: «Это Ваши картины?» Руслан Евгеньевич вежливо ответил: «Это картины Рериха». – «А сам художник будет?» – так же уверенно и непринужденно спросили журналистки.

В этом курьезном эпизоде обнаруживается большая и серьезная проблема: работники СМИ, рядовые и начальствующие, если и слышали кое-что о Рерихах в отличие от костромских журналисток, то не осознают их выдающейся роли в отечественной культуре и значимости их идей для настоящего и будущего. К тому же на них все большее психологическое давление оказывают служители Православной Церкви со своим «особым мнением». Например, в Твери и Тверской области Программа еще не успела начать свою работу, как Тверская епархия принялась массированно распространять листовки «Осторожно, секта!», в которых жителей запугивали Рерихами и их последователями. Целыми пачками доставлялись листовки в музеи, библиотеки, учебные заведения! Сотрудники культурных и образовательных учреждений, по правде говоря, не всегда могут разобраться в этой пучине клеветы и профанации. Поэтому круглые столы, беседы и выставки на тему защиты имени и наследия семьи Рерихов были неотъемлемой частью культурно-просветительского маршрута. Важную разъяснительную роль в борьбе с агрессивным невежеством играл ежегодный документальный сборник «Защитим имя и наследие Рерихов», издаваемый Международным Центром Рерихов с 2001 года.

«Угрожающие пройдут. Издевка умолкнет. Мы же будем твердо знать, что всякое истинное просвещение зря не проходит» [25].

Деятельное просветительство, свойственное русской интеллигенции, было для Рерихов органичным. Как и постоянное стремление обогащать свои знания, жить наполненной и полезной для общества творческой жизнью. Трудно представить, что за два года, преимущественно за два летних сезона, они смогли охватить десятки городов и населенных пунктов. Вспоминая один только 1903 год, Николай Константинович пишет: «Большое паломничество с Еленой Ивановной по сорока древним городам…» Так он жил и работал всегда. За 73 года жизни написано более семи тысяч картин, десятки книг, при этом преподавательская работа, научная, активная общественная деятельность и – путешествия, путешествия!.. Все соединял, все сочетал. И все успевал! Неимоверно высокая плотность и интенсивность творческой деятельности на одну человеческую жизнь. Даже здоровьем занимался по ходу дел. Находясь, к примеру, на Кавказе в пансионате Ганешина, Рерих не мог посвятить время только своему оздоровлению. В письме Елене Ивановне он рассказывает: «После 3-х ездили с Власьевым на Рым-Гору… Гора – бывший городок. Набрал там черепков, точно на раскопках. Одно место был крутой подъем…» [26]

Древнее городище привлекло Николая Константиновича своим богатым прошлым. В Х–ХII веках город с названием Рум-кале был крупным торговым и культурным центром Аланского государства. Расположенный на Великом шелковом пути, он занимал важное стратегическое место в долине: крутые склоны высокой, одиноко расположенной горы, верх которой представляет небольшое вытянутое ровное плато, были естественным оборонительным сооружением. Великий завоеватель Тамерлан не смог овладеть городом и высоко оценил неприступную природную крепость. Сотрудники Культурного центра Ростова-на-Дону, следуя маршрутом Рериха, осуществили путешествие к этому уникальному памятнику. Он на удивление мало изучен археологами, хотя, как и многие древние достопримечательности, может раскрыть еще немало новых, удивительных страниц истории.

Работа Программы «Из древних чудесных камней сложите ступени грядущего» в Ростове-на-Дону обозначила самый южный пункт культурного маршрута. Самым восточным городом была Казань. Н.К.Рерих в своих воспоминаниях, уже в Индии в 1935 году, отмечал широкую протяженность их путешествия по древним городам: «…от Казани до границы литовской». Несомненно, Казань привлекала его восточными мотивами и, что не менее интересно – сочетанием элементов русской и восточной культур. До сих пор в пространстве города органично соседствуют православные соборы и мечети, не говоря уже об уникальном памятнике старины – Башне Сююмбеки, архитектура которой является прямым отголоском древнейшей шумерской культуры. Почти шестидесятиметровая, семиярусная, в настоящее время самая высокая «падающая» башня в Европе. Н.К.Рерих включил этюд «Башня Сумбеки» в свою «Архитектурную сюиту»; мы узнаем эту башню в его картине «Покорение Казани» и на эскизе росписи Казанского вокзала в Москве. Не только восторги, но и беспокойство вызывает знакомство с этим уникальным произведением: уже больше 20 лет не имеется никакой информации о процессах, обуславливающих наклон башни, возникают и увеличиваются трещины, лопнул бандаж, укрепленный более 90 лет назад…

«Разве не нужно торопиться, – писал Н.К.Рерих, – широко утвердить импульс… для уважения к тому, чем люди могут совершенствоваться? Если с одной стороны мы видим такую поспешность в разрушениях и обезображиваниях, то можно ли спокойно откладывать решения, которые помогут охранить все самое высокое… Из древности мы имеем много примеров трагических опозданий» [27].

Культурный тур, посвященный столетию рериховской экспедиции «По Старине», не имел специальной задачи шествия по столицам и крупным городам. Рерихи своим путешествием и своим вниманием охватывали и большие города, и малые. И всегда следовали принципу: «Не скученностью, но доблестью духа». Гаврилов-Посад, Тутаев (Романов-Борисоглебск), Углич, Кимры, Данилов – совсем небольшие провинциальные города, но сотрудники и руководство музеев встречали культурную Программу с интересом и пониманием, радушно предоставив для нее свои залы. В картинной галерее Данилова, где не было подходящего помещения, чтобы принять выставку картин Н.К.Рериха, директор Людмила Константиновна Головкина в сотрудничестве с Ярославским рериховским обществом провела специально для этой экспозиции основательный ремонт. В музее города Гаврилов-Посад искусство Н.К.Рериха даже в репродукциях произвело огромное впечатление, и директор Ангелина Витальевна Точенова приняла решение включить выставку в постоянную экспозицию Краеведческого музея. В небольшом старинном верхневолжском городе Углич Программу открывала мэр города и вице-президент Конгресса муниципальных образований Элеонора Михайловна Шереметьева. Она сказала: «Я хочу поздравить всех с праздником, ибо встреча с Рерихом настоящий праздник для угличан. Рерих – это планетарная фигура, борец за мир, за культуру, за сохранение исторического наследия <…> Он очень актуален, поэтому люди стремятся осмыслить Рериха и получить через него то, чего не хватает в современном обществе».

Какое отрадное явление – культурный руководитель на высшей ступени городской власти. Вспоминаются слова Н.К.Рериха: «Не от столиц ждать нам красоты»; там, где руководитель с широким сознанием, слова эти не кажутся отвлеченными. Но пока мы чаще слышим неизменные сообщения о самых разнообразных бедствиях в нашей русской провинции. Что культура, что памятники старины! – нет средств на содержание больниц и детских домов, разруха в коммунальном хозяйстве. Не доходят деньги даже по линии Президентской программы, предназначенные для улучшения системы образования.

Другое дело – северная столица, краса и гордость россиян, совсем недавно ярко отметившая свое 300-летие. Вот уж где, казалось бы, должна быть ситуация образцовая. Колыбель российской культуры, город – произведение многовекового творчества, город-памятник. И город Рерихов – не только место, где они родились и жили, но именно где глубоко впитали красоту и величие искусства, которым наполнено культурное пространство Петербурга.

Программа «Из древних чудесных камней сложите ступени грядущего» пришла в Санкт-Петербург в дни празднования 70-летия Пакта Рериха. Юбилейная дата выдающегося события была ознаменована выставкой картин Н.К.Рериха из фондов МЦР. Культурная общественность северной столицы провела круглый стол, остро обозначив современные проблемы защиты Культуры.

Знакомство с Петербургом оставило у участников маршрута контрастные чувства и впечатления. Конечно, к юбилею города сделано немало. Но многое настораживает и удручает. Ценность исторического центра города рассматривается определенными властными структурами исключительно с коммерческой точки зрения. Так называемый метод точечной застройки создает серьезную угрозу для культурно-исторического облика города на Неве. Еще 30–40 лет назад почти весь Невский проспект с его архитектурным великолепием легко просматривался насквозь; сегодня – офисы, магазины, обилие рекламных щитов и плакатов. Как все это не к лицу величественному Петербургу! Для реставрации зданий прошлых веков нужны немалые деньги, время и большая тщательность. Легче что-то снести и на этом месте построить новое, примитивное. Казалось бы, федеральное законодательство с 2002 года запрещает строительство на определенных исторических территориях, но застройщик идет к экспертам, платит… и получает разрешение строить, где захочет. Веками архитектурные эпохи наслаивались, не повредив друг друга, – теперь же безответственно искажаются ансамбли барокко и классицизма. В Генеральном плане Санкт-Петербурга ничего не говорится об охране и защите культурного наследия; есть понятие «развитие», но слова «сохранение» нет. Международные хартии, конвенции ЮНЕСКО не выполняются. Охранная зона вокруг историко-культурных памятников сократилась в 4 раза! И вообще это понятие уходит из законодательства. В некоторых городах вовсе отсутствуют органы охраны памятников культуры. Конечно, не о формальной охране идет речь. Встречаются и такие печальные образы: разваливающиеся кирпичи, деревья на крыше, а на стене доска с надписью: «Охраняется государством». Нужны ожившие Пакты прошлого века и решительные новые законодательные инициативы – реальные, действенные. И, конечно, горячее желание всех нас жить в культурных городах.

Даже в Санкт-Петербурге, где сотни культурных памятников, немыслимо потерять хотя бы один из них. Что же говорить о маленьких провинциальных городах, где всего-то две-три исторические достопримечательности! Что будет представлять из себя городок, лишись он этих истинных сокровищ, – место жительства? спальный район? среду обитания?..

В статье «Разрушение» Н.К.Рерих делится своими размышлениями после заседания в Обществе архитекторов-художников, где сообщалось о состоянии памятников культуры старого Петербурга за последние годы. «Рост разрушений поражающий. Точно объявлен между ведомствами конкурс на искажения. Запишите имена разрушителей» [28].

Сколько разнообразных усилий приложил Н.К.Рерих, чтобы защитить бесценные произведения русской старины. До всего ему было дело: он предлагает создать в Петербурге музей, равный Московскому историческому; открыть всероссийскую подписку на исследование древних русских городов; бьет в набат, сообщая тревожные известия: исчез из Костромского музея недавно найденный в раскопках идол; уходят за границу ценности собирателя-коллекционера Ф.М.Плюшкина, в которых отражена вся летопись жизни Пскова; исчезают исторические предметы Новгорода… После реставрации горе-поновителей осыпается, обваливается живопись уникальных фресок Мирожского монастыря. «Чудесного седого Николу Мокрого в Ярославле сейчас перекрашивают снаружи в желтый цвет, да еще масляной краской. Причем совершенно пропадает смысл желтоватых фресок и желтовато-зеленых изразцов, которыми храм справедливо славится» [29], – пишет Николай Константинович. За семь лет до этого он восхищенно описывал один из ярославских храмов: «Осмотритесь в храме Иоанна Предтечи в Ярославле. Какие чудеснейшие краски вас окружают! Как смело сочетались лазоревые воздушные тона с красивою охрою! Как легка изумрудно-серая зелень и как у места на ней красноватые и коричневатые одежды! По тепловатому светлому фону летят грозные ангелы с густыми желтыми сияниями, и белые их хитоны чуть холоднее фона. Нигде не беспокоит глаз золото, венчики светятся одною охрою. Стены эти – тончайшая шелковистая ткань, достойная одевать великий дом Предтечи!» [30] Читатель даже со средним воображением легко увидит мысленно это великолепие, мастерски описанное Рерихом, и вполне поймет его сокрушения не только по поводу разрушений, но и губительных «поновлений». Успешный художник, оставляя многие важные дела, шел и ехал по русским городам и селам, снова и снова погружая себя в жизненные неудобства, снова и снова наполняясь решимостью защитить красоту Старины, снова и снова изыскивая для этого реальные возможности.

А сто лет спустя в дни работы нашей Программы ярославская журналистка Лариса Фабричникова с горечью размышляет: «Николай Рерих, обеспокоенный судьбой русских памятников, написал после этого путешествия несколько статей. Две из них посвящены нашему городу – “Церковь Ильи Пророка в Ярославле” и “Тихие погромы”, где говорится о неумелой реставрации храма Иоанна Предтечи в Толчкове, когда были испорчены прекрасные старинные фрески. Статья актуальна и в наше время. Только сейчас фрески уникального пятнадцатиглавого храма уничтожаются редкой особенной плесенью, образовавшейся от близости лакокрасочного производства. Тихие погромы продолжаются и по сей день. Николай Рерих писал: “По всей России идет тихий мучительный погром всего, что было красиво, благородно, культурно… Печально, когда умирает старина. Но еще страшнее, когда старина остается обезображенной, фальшивой, поддельной…”» [31]

Да разве только в одном Ярославле? Каждый, осмотревшись в пространстве своей жизни, обнаружит те же признаки запустения, а то и вовсе разорения народного культурного достояния… «И стоят памятники, окруженные врагами снаружи и внутри, – писал Н.К.Рерих. – Кому не дает спать на диво обожженный кирпич, из которого можно сложить громаду фабричных сараев; кому мешает стена проложить конку, кого беспокоят безобидные изразцы и до боли хочется сбить их и унести, чтобы они погибли в куче домашнего мусора» [32]. А кому-то хочется «оторвать» старинный балкон от Императорского дворца… Обратите внимание, что это уже не цитата из Рериха – это криминальная правда наших дней. Центральным РОВД г. Твери возбуждено уголовное дело по факту хищения балкона Императорского Путевого дворца. Точнее сказать, балконов было два – по шесть метров каждый, они составляли арку входа. Прекрасное чугунное художественное литье XVIII века, стоимость каждого балкона – два миллиона рублей… Через некоторое время дело было незаметно приостановлено, как и уголовное расследование в отношении председателя комитета по делам культуры администрации Тверской области С.В.Бископа и директора Тверской академической областной филармонии В.Е.Боярского. Этим «культурным деятелям» предъявлено обвинение «по признакам преступления, предусмотренного cт. 286 ч. 1 УКРФ по факту нецелевого расходования средств федерального бюджета, выделенных на реставрацию ансамбля Императорского Путевого дворца»…

«Кто это сделал? Кто наблюдал? Защищайтесь!» [33]

Сотрудники Тверского отделения ВООПИиК и Тверского клуба краеведов не позволили скрыть от общественности эти вопиющие факты и обратились в прокуратуру с требованием возобновить расследование, отыскать и наказать виновных и заставить их вернуть художественные ценности, восстановить, наконец, Императорский дворец.

Сегодня необходимо иметь определенную – не малую! – степень гражданского достоинства и мужества, чтобы неотступно противостоять «мучительным погромам», защищать памятники старины. В каждом городе с фантастической скоростью строятся коммерческие банки, игровые и развлекательные центры. Алчно осваивается окружающее пространство в неприкрытой жажде захвата, как правило, именно исторической части города. Кому не знакома такая картина: вчера еще был старинный дом с мезонином, с художественным деревянным или каменным кружевом, а наутро уже стройплощадка, а через месяц – новенький особнячок из стекла и бетона… Какие памятники возведет современность, отторгающая основы Культуры? Какие чудесные каменья (и ценою чьих усилий?) оставит настоящее грядущим поколениям?..

Отрадно было встретиться с тем, как в некоторых городах о проблеме охранения Культуры задумывается молодежь и даже дети. Выставки детского рисунка прошли в Тутаеве, Ярославле, Угличе, Казани, в Литве. Студенты Тверского художественного училища имени Венецианова подготовили выставку своих работ «Времен связующая нить». В ходе Программы состоялись встречи и дискуссии о ценностях культуры со студентами Владимира и Московского государственного университета леса, учащимися художественной школы «Галатея» Казани и колледжа культуры в Юрьеве-Польском.

В диалогах со школьниками вставали вопросы о том, что для них, молодых, является в жизни ценным. Какую роль в их ценностях играет Культура? Они, образованные, информированные, все как будто правильно понимают… Но отстоять ценности культуры, не поддаваться искушениям времени, пройти сквозь суету сует – вот в чем трудность! Для многих Культура и будни – это два несовмещающихся явления жизни. На встрече со студентами во Владимире один молодой человек отважился нарушить благополучную атмосферу: «Вот вы тут сидите и рассуждаете о Культуре… Здесь красиво, тепло и светло, а там – совсем другая жизнь!..» И хотя он не смог четко сформулировать свои претензии и почему-то принял нас за праздных «песнопевцев» Культуры, совсем отстраненных от тяжкой правды жизни, все-таки за ценное напоминание – спасибо. За напоминание, что есть люди, которые привыкли проводить разделяющую черту: здесь – культура, а здесь – другая жизнь. Они не являются злостными разрушителями, но своим неумением и нежеланием понять, что Культура есть качество жизни, качество сознания, все-таки мешают улучшению жизни – и не только своей.

Если бы они, молодые, задавались вопросом Рериха: «В какой стране хотели бы жить?..» Если бы отвечали решительно в унисон его мыслям: «Конечно, в стране Культуры...»

«Из чудесных древних камней сложим ступени грядущего», – писал Н.К.Рерих в 1916 году в очерке «Слово напутственное». Как прекрасно, вдохновенно звучат сегодня эти слова Николая Константиновича! В них – формула жизни, целый комплекс личных и общественных усилий и устремлений. С этим напутствием действуем, с этим призывом обращаемся к молодежи. У них столько возможностей, столько энергии – суметь бы им эту энергию направить в русло сознательного выбора своего лучшего будущего! «Кто не постиг Прошлого, тот не может мечтать о Будущем» – будем помнить завет великого мудреца Николая Константиновича Рериха. Протянем прекрасную соединительную нить от Прошлого к Будущему, бережно отыскивая в Настоящем чудесные драгоценные камни культурных накоплений. Будем охранять их и разумно устремимся по этим ступеням в достойное Будущее.

В какой стране хотели бы жить? Конечно, в стране Культуры.

 

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Культура и время. 2003. № 2; 2003. № 3/4; 2004. № 1; 2005. № 2.

[2] Рерих Н.К. Пути Благословения. М., 1999. С. 273.

[3] Рерих Н.К. Письмо Шлякову И.А. от 20.08.1905 г. Государственный архив Ярославской области. Ф. № 693. Оп. №1.

[4] Рерих Н.К. Письмо Шлякову И.А. от 7.10 1905 г. Государственный архив Ярославской области. Ф. №693. Оп. №1.

[5] Владимирская газета. 1903. №136 от 18 июня.

[6] Рерих Н.К. Листы дневника. М., 1999. Т.1. С. 58.

[7] Там же.

[8] Рерих Н.К. Пути Благословения. С. 326.

[9] Рерих Н.К. Листы дневника. М., 2002. Т. 3. С. 229.

[10] Рерих Н.К. Листы дневника. М., 2000. Т. 2. С. 12.

[11] Рерих Н.К. Листы дневника. Т.1. С. 638.

[12] Рерих Н.К. Знамя Мира. М., 1995. С. 105.

[13] Там же. С. 144.

[14] Рерих Н.К. Конференция в Брюгге 1931 года // Держава Света. М., 1999. С. 105.

[15] Рерих в России. М., 1993. С. 36.

[16] Металлическая тисненая оправа икон; оклад.

[17] Служитель Императорского Общества поощрения художеств.

[18] Переписка Н.К. Рериха и Е.И. Рерих / ОР ГТГ. Ф. 44, №№ 265, 236, 390, 457, 192.

[19] Рерих Н.К. Листы дневника. Т.2. С. 38.

[20] Там же.

[21] Рерих Н.К. Листы дневника. Т.3. С.180–181.

[22] Там же.

[23] Рерих Н.К. Листы дневника. Т.1. С. 207.

[24] Рерих Н.К. Россия. М., 2004. С. 19.

[25] Рерих в России. С. 41.

[26] Переписка Н.К. Рериха и Е.И. Рерих / ОР ГТГ. Ф. 44, №382.

[27] Рерих Н.К. Листы дневника. Т.1. С. 131.

[28] Рерих Н.К. Берегите Старину. М., 1993. С. 23.

[29] Там же. С. 42.

[30] Там же. С. 43.

[31] Золотое кольцо. 3 апреля 2003 г.

[32] Рерих Н.К. Россия. С. 17.

[33] Рерих Н.К. Берегите Старину. С. 42.

 

Метки: Чечина Т.И.

ПечатьE-mail

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter
Просмотров: 201