• Главная
  • Б.Н. Абрамов
  • Воспоминания Б.А.Данилова о Борисе Николаевиче Абрамове

Воспоминания Б.А. Данилова о Борисе Николаевиче Абрамове

Борис Андреевич Данилов (1927-2011) – хранитель и первый издатель Записей Б.Н. Абрамова в серии книг «Грани Агни Йоги» (с 1993 г.).

26 марта 1995 года Группа молодых ученых (г. Новосибирск) проводила семинар, посвященный Дню Учителя, в котором принял участие Борис Андреевич Данилов, руководитель новосибирского издательства «Алгим», ученик Б.Н. Абрамова. На семинаре были представлены доклады сотрудников Группы, далее слово было передано Борису Андреевичу, состоялась длительная и живая беседа. В данном материале собраны фрагменты этой беседы, посвященные воспоминаниям о Борисе Николаевиче Абрамове.

«Он был внешне простой и незаметный человек…»

Сегодняшний день – продолжение 24 марта. Это день, который является очень значительным днем в жизни всего Мироздания. Здесь уже говорилось, что Иерархия является основным ведущим началом Мироздания, Космоса и всего того, что нас окружает.

Невежество порой говорит: ну и что – Иерархия? Нужно сказать, что если бы не было Иерархии, то есть тех разумных сил, которые объединяются в это начало, начало Иерархии Света, то ничего того, что мы здесь сегодня видим, что мы здесь сегодня ощущаем, не было бы, и не было бы и нас. Разумное начало в Мироздании – неоспоримый факт, и ученым, желающим доказывать те или иные аспекты нашей жизни, осветить этот вопрос – почетная задача. Но значение Иерархии – неоспоримо, хотим мы этого или не хотим. И должен добавить, что на нашей планете, я подчеркиваю – на нашей планете, есть другая иерархия – иерархия тьмы, которая создает многие, многие предпосылки к тому, чтобы вместо отдачи своих сил полезным делам мы вынуждены вести борьбу и битву, каждый по себе или общими усилиями, с этим противодействием делам Света.

Здесь вы говорили и даже наглядно показали, что Иерархия – это лестница, это звенья цепи. И было сказано совершенно правильно, что каждое звено является учителем, то есть ведущим началом, и одновременно это же звено является и элементом ученичества. И так с первого касания на нашей планете, и все это уходит ввысь, в Беспредельность. Что-то мы видим, что-то мы можем прочувствовать, о чем-то мы можем узнать, а остальное, то, что уходит в Беспредельность, это уже недосягаемое для нас на настоящей нашей ступени духовной. Но мы должны принять то, что нам говорят именно здесь, на веру. Верой принять. Это не та вера, о которой говорится в церкви. Это именно вера высшая, более сокровенная, которая является двигателем всех нас и дает всем нам возможность совершенствоваться.

Вы затронули вопрос о моем руководителе. И первое, о чем, как правило, начинаю я говорить, рассказывая о Борисе Николаевиче Абрамове, опять же о Иерархии, даже если разговор и не касается даты 24-ое марта. 

Мы, здесь живущие сейчас, на территории бывшего Советского Союза, а сегодня – на территории России, будем считать, что это земля благословенная, территория, которая в вопросах эволюции, движения вперед, должна стать в свое время ведущей для всей планеты.

Говоря о Борисе Николаевиче, сразу же вспоминается, как вопрос об Иерархии объяснялся им. Важность и глубину этого понятия он усвоил непосредственно от Николая Константиновича и Елены Ивановны [Рерихов] еще при их жизни. Понимание сокровенного значения Иерархии он сумел передать и нам. Я не хочу сказать, что мы все были очень успешными учениками у Бориса Николаевича, но это основное понятие воспринято и усвоено нами накрепко. Для учеников Бориса Николаевича понятие «Иерархия Света» имеет совершенно иную тональность, чем чаще всего наблюдается сегодня у нас. 

То есть о своих ведущих – Елене Ивановне, Николае Константиновиче и, естественно, о Великом Учителе, говорилось именно в тех тонах, как оно и есть в действительности. Многие из присутствующих читали книгу «Шамбала сияющая», - это труд Николая Константиновича. Там рассказывается о встрече двух великих духов, двух великих посвященных. Николаю Константиновичу на его земном пути нужны были определенные наработки и определенное понимание. И вот он обратился к ламе, который, безусловно, был великим посвященным, а не просто подошел, как кто-то случайный на базаре. И этот разговор - это же целая симфония, показывающая работу именно душевных и сердечных струн. Как они, с каким уважением, с каким пониманием говорили об Иерархии Света и конкретно о Владыке! И вот лама, безусловно, зная, кем является Николай Константинович, зная его прошлое, все-таки задал ему вопрос: «Для чего тебе, европейцу, нужно знать наши сокровенные тайны?». А как мы поступаем? Вот прочитали немножко, и сразу же грудь начинает наливаться, распрямляться, ростом сразу же на несколько сантиметров выше, и, в первую очередь, нужно бежать и вещать. Ну, это естество наше человеческое, но правильно это или нет? Нет, о сокровенном нужно говорить с учетом его сокровенности. 

Я недаром затронул символ струны. Сердечные струны должны звучать именно такой особой мелодией – мелодией неземной, когда мы говорим об Учителе.

Многие из вас видели, вероятно, репродукцию с картины Николая Константиновича, которая называется «Сам Вышел». Сюжет этой картины такой: излучина реки, какой-то водоём, берег обрывистый и возвышенный, наверху часовня, то есть какое-то культовое строение. 

И вот по реке к берегу этому обрывистому подплывает ладья, в ней два человека: мужчина и женщина. Женщина стоит впереди в этой ладье, сложила с сокровенным молитвенным устремлением руки и, как стрела в тетиве, когда лук натягивают, в устремлении словно готова к полету. Сзади мужская фигура коленопреклоненно стоит в ладье. И в это время из храма на берегу выходит фигура в мощных энергетических лучах. Его аура не просто как у святых – вокруг головы, а имеет полную яйцевидную форму, показывая высшую степень напряженности энергетической. 

Картина называется «Сам Вышел» – нужно понимать, Кто вышел. И как эти двое отличаются от нас по энергетическому потенциалу, по разности ступеней духовных, на которых мы находимся, и как они устремляются к своему Учителю! Это истинное выражение того, чему учит Восток – глубокому почитанию Учителя, осознанию его роли на пути к просветлению, духовному совершенствованию.

Когда Николай Константинович [с сыном Юрием во время Манчжурской экспедиции] приехал в Харбин, многие русские [беженцы], проживавшие там, уже знали, что Рерих не только художник, но также и философ, знали уже об Учении Живой Этики. Ведь там информация не была закрыта, как на территории Союза. На его доклады активно устремились люди. А потом начали приходить к Николаю Константиновичу в дом, где он остановился, на встречи, на личные беседы. Это понятно, так же как и мы задаем вопросы, чем-то делимся, хотим получить совет и так далее. На встречу с Николаем Константиновичем пришел и Абрамов. Николай Константинович через некоторое время выделил небольшую группу людей, я точно сейчас не скажу, десять, или двенадцать, или четырнадцать может быть учеников. Они так конкретно и назывались. И Николай Константинович говорил: «Вы мои ученики». Он начал с ними заниматься Учением Живой Этики. На этих занятиях разъяснялись и вопросы Иерархии. Именно здесь Абрамов впитал то глубокое понимание и почитание Иерархии, которое было свойственное его наставнику, его Гуру – Николаю Константиновичу Рериху.

Потом Николай Константинович с Юрием Николаевичем уехали, вернулись к себе домой, в Кулу. Он продолжал вести эту группу уже перепиской, то есть следовали вопросы и ответы. И вот однажды у Абрамова появилось такое необычное для него явление: он стал воспринимать что-то, слышать. Сначала отдельные слова, то есть он ощущал, что это не его слова, а он что-то улавливал. Потом эти слова начали объединяться в какие-то фразы, короткие. Естественно, будучи учеником, он сразу же сел и написал Николаю Константиновичу письмо с вопросом.

И вот опять же, как он сделал и как мы делаем, если мы что-то услышали или что-то нам показалось и так далее. Он написал тогда письмо и спросил своего Гуру, как ему делать и что ему нужно делать в этом случае, как относиться к данному явлению. Ответ пришел не от Николая Константиновича, а от Елены Ивановны, до этого Абрамов с Еленой Ивановной не переписывались. Конечно, ей Николай Константинович рассказывал о своих харбинских учениках. Так что она была в курсе его дел. В письме Абрамовым Елена Ивановна говорит: «Меня заинтересовали Ваши записи, не смогли ли Вы прислать мне их образцы». Через некоторое время после отправки образцов записей приходит второй ответ, второе письмо, и тоже от Елены Ивановны, в котором она пишет: «Рада за Вас. Источник, из которого Вы получаете информацию, очень высокий. Поздравляю Вас и даю совет продолжать работать в этом направлении». Естественно, каждый из нас, получив такое письмо, как на крыльях бы летал. Так же и с Абрамовым было, и он продолжал работать с еще большим упорством.

Здесь следует вернуться опять к характеристике Бориса Николаевича. Он был очень простой и неприметный человек. Если бы он здесь сидел между нами и молчал бы, то, может быть, и никто к нему и стакан чая не пододвинул бы, то есть каждый из нас был бы занят своими вопросами и интересами, которые у нас есть. Очень неприметный был он, не выделялся. Я почему к этому возвращаюсь? Из-за того что эти книги, [Грани Агни Йоги], идут через наше издательство, то есть как-то принимаю я в этом участие. Люди многие интересуются и книгами, и Борисом Николаевичем: приходят, и пишут, и звонят по телефону. Так что этот пульс интереса и отношения, в общем-то, я чувствую. 

Мы, когда что-то новое узнаем, сразу же стараемся об этом как-то оповестить. Тем более, если что-то начали слышать, а из какого источника – неизвестно, начинаем об этом рассказывать. Я это говорю для того, чтобы обратить внимание и провести сравнение, как же Борис Николаевич поступал. Он, действительно, имел подтверждение, не вызывающее никакого сомнения, откуда эта информация идет, и все же он оставался простым в общении человеком. 

И сегодня я уже несколько раз сказал, что и нам нужно быть проще. В простоте истина. И чем мы больше начинаем создавать какие-то надстройки, простота начинает уходить и покрываться пылью наших измышлений, и мы теряем именно истину. Нужно быть проще. В этом вся ценность. Борис Николаевич и был таким.

В Китае он работал в химической лаборатории. В последнее время – на ведущей должности – он был руководителем. Первый раз я увидел его так. Я стоял во дворе напротив большой витрины лаборатории, и он был там. Я бросил взгляд на него, обратил внимание, но дальше этого тогда не пошло, однако в памяти отложилось. И потом, когда через некоторое время собирались познакомить меня с человеком по фамилии Абрамов, который в дальнейшем должен был стать моим руководителем, мне задали вопрос: «Знаете Вы его?». – Я говорю: «Нет, не знаю». – «Ну как же, Вы же работаете там». 

А по другую сторону окон лаборатории, в которой он работал, был гараж автомашин, где я работал шофером. И, естественно, я его часто видел. Просто у меня не возникло мысли, что это руководитель лаборатории, такая простота, такое уважительное отношение его ко всем окружающим было. 

После того как в Китай вошла Советская армия и с уходом Сталина появилась живущим там возможность ехать сюда, на родину, для тех, кто хотел. <...> Борис Николаевич прошел очень сложный жизненный путь, и одной из ступеней его духовного восхождения в этом воплощении было бездомие. Его жизнь бросала из одного места в другое в поисках возможности где-то определиться с жильем. Вопрос был очень сложный, долго не решался. Он приехал сюда, в Новосибирск – здесь неудачно получилось. Переехал в Подмосковье – там ему, казалось, предоставлялась возможность, но и там ждала неудача. И он начал колесить по стране в поисках жилья. Откликов было много, приглашали, а когда приезжал на место, то там что-то не устраивало, что-то не давало возможность обосноваться.

Но это внешняя сторона, а за этой внешней стороной стояла другая – внутренняя, о которой я хочу немного вам рассказать. Я слышал брошенные отдельными людьми слова: «Ну и что особенного? Повезло человеку, вот он и писал». Вроде того, что если бы мне повезло, и я бы писал. Во-первых, есть слова, где об этих записях Учитель говорит: «Мы готовили тебя для этой работы несколько веков». 

Вот так. Что это достижение Абрамова не результат последнего воплощения, а нужно было долго готовить. Готовили на верность, на преданность и сотрудничество. И второе, есть Указание, что организм нужно было также подготовить. Организм не этого, последнего, воплощения, а всю структуру духовную. Почему? Потому что это очень сложный процесс, ведь там же задействована высочайшая энергетика, необходимая для восприятия информации из Высшего источника. 

У него происходил контакт с Великим Учителем. А что собой представляет Великий Учитель, мы можем только догадываться, какая это колоссальная энергетика и какая колоссальная вибрация. И вот с этими сверх, сверхчеловеческими напряжениями ему приходилось входить в контакт почти каждый день. И нужно понять, какая при этом нагрузка ложилась на него. 

Кроме того, надо представить саму технологию, физическую технологию ведения этих записей, в особенности в первое время. Ведь это, как правило, происходило в ночное время. Он ложился отдыхать, перед этим наготавливал листки бумаги и чинил карандаши. В то время были чернила-то жидкие, не как шариковые ручки, поэтому карандашами приходилось работать. И вот во время, когда он уже или засыпал – он просыпался и записывал, или на переходе после сна (были разные формы), и начинала идти информация. 

Борису Николаевичу приходилось сразу же и записывать. Зачастую с закрытыми глазами даже он писал. Почему? Потому что или вставать зажигать свет – это тоже какая-то потеря времени – и все-таки всякое другое неудобство. Он все записывал. Потом все это падало на пол, и он засыпал. Утром, просыпаясь, он начинал полученное оформлять, приводить в порядок и записывать так, чтобы передать потомкам. А это тоже очень непросто. Вы представляете: вот так работать из ночи в ночь. Мы, если приходится ночами где-то работать, знаем, как это трудно и как тяжело, а его же труд шел бессменно. И он выдержал. Сумел сделать. Николай Константинович Рерих говорит, что «твой труд должен перейти потомкам, тем, кто будут идти после тебя твоим путем».

«Назначение наше – совершенствоваться»

Есть такие слова Николая Константиновича [адресованные Абрамову]: «Твой труд должен перейти к потомкам. К тем, кто будет идти после тебя твоим путем». Будет хорошо, если они [Записи] будут изданы. Но при этом он добавил (то есть второй вариант был), что «пусть тебя не огорчает, если Записи не будут изданы. Твоя работа уже есть процесс насыщения пространства». Ученым людям со стажем и подрастающему поколению дается понять, что можно воспринимать из пространства, потому что пространство насыщено многими, многими ценными вещами. И вам нужно это использовать. И те, кто уже что-то открыл, сегодня рассказывали много интересного. Я не умаляю вас, но должен сказать, что это мысли, которые вы сумели ухватить из пространства.

Но не всякому это дано, ваши наработки безусловно имеют свое значение. Это действительно так и есть. Вы же в курсе дела, как родилась система Менделеева. Он лег спать, а утром встал и ее написал. Или, может быть, немножко [не так], но, в общем, смысл тот же. То есть взялось из пространства, [он] ухватил – вот это необходимо понять. И Николай Константинович говорил: «Не огорчайся, если не будет издано». Но сработал первый вариант.

<...> И вот Сказано, что уже «Мы готовы передать новые виды энергий». Это вам, физикам, в ваши руки. Но «Мы готовы, а готовы ли вы?» То есть не говорится, что готовы ли принять, а в том смысле, как мы используем. Дана была атомическая энергия, или, как мы сейчас называем ее, атомная энергия, и во что мы ее превратили? Кроме блага сколько вреда! А те энергии, говорят, еще мощнее. <...>

Между прочим, Борис Николаевич планировал, куда отдать этот чемодан с рукописями. Тогда МЦР еще не было, а была только мемориальная квартира Юрия Николаевича [Рериха]. И она как будто бы являлась духовным центром в Москве. Даже был туда, [остававшейся на тот момент Богдановой Ираиде с неким Васильчиком], передан символический ключ от этого чемодана. Но, к счастью, маски были сняты вовремя. Вы в курсе дела, что Святослав Николаевич в последние годы [своей жизни], когда он приезжал в Москву, не ходил на эту квартиру. Хотя она для него была большой памятью и дорога, потому что там раньше жил его старший брат. Но жизнь свои совершает метаморфозы. Успели они снять эти маски, и рукописи не попали туда. Если бы они попали туда, то Бог знает, какая судьба и какое их предначертание тогда бы было. Но почему-то я представляю себе так, а оно действительно так, что они находятся под пристальным вниманием и защитой Тех, Кто Ведет сегодня нашу планету.

Это не в порядке самолюбования, но просто как опыт. Меня вели к этому долгое время, хотя я этого не осознавал до самого последнего года своей работы, то есть до 60-ти лет. Первые годы я туда [в тетради с Записями Б.Н. Абрамова] даже не заглядывал. Хотя, конечно, желание-то было, но я не знал еще, полностью не было открыто, что и как должно быть. Но вот настало время. Сначала мы издали книги Учения.

Когда решили объединиться с единомышленниками1, сразу последовал вопрос: «А где взять книги [Учения]?» Каждый хотел сам читать поскорее. Но какой выход? Первое, в то время это еще был режим цензуры, режим коммунистический, хотя я это говорю не с тем, чтобы осудить коммунистов, но просто был этот режим, мы знали, что в Москве подпольно печатали и ксерокопировали книги. И мы начали первых своих ходоков туда посылать, привозили. Вот тогда книги особенно дорогие были, они были по 20, по-моему, рублей с книги. После мы решили, что не целесообразно туда ездить, когда здесь можно что-то делать, и создали издательство, начали печатать. Наши книги тогда стоили 3 рубля, а потом 5 рублей, а сейчас уже в тысячи выросли (1995 г. – ред.). Это подготовка шла. И сейчас, оглядываясь, начинаешь понимать, что все, что давалось, давалось не зря. Это я рассказываю вам, чтобы осознали, что к каждому делу надо подходить и в определенное время, и определенный труд, и определенная учеба должны быть. Просто так не станешь профессором.

Про Бориса Николаевича. Главное, что сейчас в памяти остается, – это его отношение к Иерархии. Как он относился. Он был мягкий, спокойный, но, когда нужно, со мной лично, была и строгость.

Я тогда не понимал. Может быть, и он, полностью не осознавая, но все-таки готовил [меня] к этой работе, которая сегодня делается. Он [мне] ставил вопросы принципиально. Есть свободная воля, Руководитель не имеет права [ее нарушить], но он облекал это в другую форму. Он говорил: «Выбирай: или твои фокусы, или я». Свободная воля [при этом] сохраняется.

Он сохранял бодрость физическую до последнего времени. В последние месяцы ему пришлось пилить и колоть дрова для подготовки к зиме, а ему уже было порядком 2. До последнего времени он ездил на велосипеде, но для окружающих, он оставался простым человеком, ничем себя [особым] не проявлял.

Последнее, о чем я скажу. Это не печатается, но по всему видно, что ему было Сказано, что это очень, очень высокая ступень, [которой он достиг]. И должен сказать, что Земля и народ еще узнают, хотя он будет, конечно, в другом физическом виде, но его тоже готовили к большой работе. Какой конкретно – там не сказано. Но Сказано: «большой и ответственной».

Читая эти Записи, я бы хотел выразить такое пожелание. Записи – это не новое Учение, это Учение Живой Этики, только различные его аспекты, различные грани. И как Учение дано не для того, чтобы [только] читать его, но для того, чтобы прилагать в жизнь, как и Записи. Они насыщены многими практическими советами и ответами на многие вопросы, которые возникают у каждого из нас, когда мы или думаем о жизни, о своем назначении, или когда читаем Учение Живой Этики. Эти Грани также для претворения в жизнь. И тогда труд, колоссальный труд, который совершили Учитель, Елена Ивановна, Николай Константинович и, естественно, Борис Николаевич, оправдает себя.

Сегодня говорили о науке. Мы помним вероятно о том, что сказано, что Новая Эпоха придет через искусство, красоту и науку. Почему через красоту? Потому что слишком много мы грязи за эти тысячелетия накопили в себе и окружили ею планету. Только по нашей же вине, сегодня нужно признать, тёмные [разрушительные силы] могут так свободно себя чувствовать. Только по нашей вине.

Ведь каждую минуту каждый из нас или посылает в пространство свет через свои прекрасные мысли, через свои прекрасные чувства, дела, слова, или каждую минуту, как дымоходная труба котельной, [мы] все застилаем вокруг. И это рождается опять же через наши мысли, чувства, слова и поступки. Назначение наше – совершенствоваться. Каждый из нас – энергетическая батарея. Вот здесь говорили, какая энергия там, на Солнце, а в каждом из нас энергия, которая при определенных условиях приравнивается мощности Солнца. Это, конечно, не мы сегодняшней ступени, а те, которые высоко в беспредельности на лестнице Иерархии находятся. А мы тоже с вами все обладаем ею, но в зачаточном состоянии, в уснувшем. Потому нам нужно преобразовывать [себя]. Каждый день, проснувшись, прекрасно будет вспомнить о Том, Кто Ведет нашу планету, обратиться к Нему и сказать, попросить: «Помоги мне, чтобы мое сознание просвещалось и чтобы я приносил только пользу и был настоящим сотрудником». Вот это наша задача. И в течение дня, чтобы наша каждая мысль, каждое слово, и чувство, и действие [соответствовало этой высокой задаче]. А это очень сложно, каждый из нас это понимает и ощущает. Почему? Потому что говорить вот так, как сейчас вы слушаете – это очень просто, а [претворить в] действие ­– это очень трудно. Но мы должны это делать. Мы пришли на эту Землю для того, чтобы, имея определенную духовную ступень, подняться выше. Каждый, приходя, получает и задание, и урок. И те, кто урок этот не выучат... Ну, мы знаем, как в школе делают. На «второй год». (Смеется) Значит, мы должны помнить стоящую перед нами задачу.

Что хочется сказать еще. Терпение и терпимость друг к другу. И не надо считать, что мы выше кого-то, мы лучше кого-то. Нет, не нам об этом судить. Тот, Кто нас видит, Он сам определит это, а мы должны стараться, стараться и работать.

Вот [говорят], что мы Агни-Йоги. Агни-Йог – это очень высокая духовная ступень, а мы её не достигли. Вот поэтому [нас] назвать лучше сотрудниками или учениками, вот это уже ближе к пониманию и истине. Вот об этом стоит подумать.

А в отношении самоходов, в Гранях сказано, что это очень хорошо. Люди зачастую начинают ныть, жаловаться, что их обижают, они болеют, вот они – то, пятое, десятое, денег нет, еще что-то появилось, ноют, ноют и ноют. А самоходы – это те, которые с чем-то познакомились, приняли это в сознание и [идут вперед]. От слов «сам иду», свой ход, самоходы. Между прочим, оценку [такую можно найти] в Гранях, там есть место где [Сказано]: «Мы очень ценим самоходов». Так что в этом отношении, на пути научных изысканий, можно поприветствовать вас.

Почему Сказано, что через науку? Потому и поговорка, [что] русский мужик не верит, а должен пощупать. Вот [сделают] снимки, и сразу будет видна на экране сущность выступающего. Вы увидите и скажете: «Ох, болтун, столько времени у нас отобрал», потому что его излучения [будет видно]. Вот для вас направление работы. И много, много другой пользы можете принести. Но главное – это самосовершенствование: будешь ли профессором, будешь ли академиком или будешь простым разнорабочим. Все равно нужно совершенствоваться и не зазнаваться.

Я во многих местах говорю об этом: не впадайте в некоторые соблазны. Сейчас те, которые находятся [на] Тонком плане, многие, много там шутников, и они натягивают на себя разные маски, и сладкие слова и убедительные речи произносят, и так далее. Вот я прямо могу сказать из своего опыта, <...> я вам расскажу. Звонок в дверь квартиры. Я открываю. Заходят двое: мужчина и женщина. Возраст где-то около 30-ти. Я спрашиваю: «Что вы хотите?» – «Нам надо с вами поговорить» – «Пожалуйста, проходите». Они прошли, сели. Достают конверт и подают мне. Я говорю: «Что такое?» – «Это вам послание». Пишут многие, поэтому у меня даже мысли не мелькнуло. Когда я открыл, у меня привычка такая, чтобы знать, с кем ты разговариваешь, по письму смотришь сначала конец [письма], кто подписал. Подпись «Е. Рерих». И там значит целый комплекс советов, который она мне дает. Я, когда прочитал, спрашиваю, обращаясь к этим мужчине и женщине: «А вы в курсе содержания письма?» – «Нет, мы только вестники». «Тогда я вам скажу так, я прожил немало лет на земле, этим вопросом занимаюсь довольно-таки много времени и поэтому у меня есть свой опыт и свое понимание, и, кроме того, нам кое-чего рассказывали в свое время, тогда, когда были наши земные руководители на этом плане». Молча поднялись, не сказали ни «до свидания», ничего и ушли.

<...> А сейчас, заканчивая, я хочу сказать, что, просыпаясь каждое утро, обратим свой взор к Образу, или мысленно обратимся к Великому Учителю и скажем: «Хочу помогать Тебе, просвети мое сознание, чтобы была польза для эволюции, но не вред». И заканчивая свой рабочий день, подвести черту и честно сказать себе: «Вот это хорошо, и это хорошо, а здесь подленько было сделано, а здесь совсем подлость и так далее». То есть нужно работать, не только науку делать (это для разумения), а главное – это именно самосовершенствование.

 

Материал подготовлен Группой ученых новосибирского Академгородка.
В работе над материалом участвовали: Бунтин Д.А., Макаров А.И., Микерин С.Л.

_______________________

1 31 марта 1989 г. при Новосибирском обществе Советско-Индийской дружбы образована рериховская секция под председательством Б.А.Данилова.

2 Б.Н. Абрамов ушел из жизни в 1972 году в возрасте 75 лет.

Источник: http://bn-abramov.ru/memories/ 

ПечатьE-mail

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter
Просмотров: 41