4. Е.И. Рерих – З.Г. Фосдик и Д. Фосдику

13 января 1948 г.

Родные мои Зиночка и Дедлей, все мое существо рвется к Вам, читая Ваши письма, полные сердечного огня. Кому же, как не самым близким по духу, могу поведать всю муку пройденную? Кто другой может понять всю сложность обстоятельств, приведших к Новому Решению, давшему возможность Н.К. теперь же закончить свою светлую деятельность прекрасным разрешительным аккордом – еще раз провозгласить и поднять Знамя Мира среди общего мирового безумия и на этот раз в столь любимой им Индии.

Наш Светлый, Любимый ушел, как жил – просто, красиво и величаво. Мир истинно осиротел с уходом этого прекрасного Духа! Индия трогательно, красиво и мощно отозвалась на этот уход. Газеты, журналы, Общества и друзья и знакомые ярко отметили незаменимую утрату для мира великого творца чудесных образов, гиганта мысли и деятельности, замечательного человека, истинного Друга человечества. Ведь никто не уходил от него отягощенным, наоборот, он умел облегчить ношу каждого и направить на новый путь, путь устремления и мужественно осознанного труда во имя общего блага.

Многие прекрасно отметили богатство оставленного им духовного наследства и насущную обязанность каждого сознательного человека принять это богатство и следовать его высоким Заветам.

Сейчас в Дели открыта выставка его картин. На открытии Неру сказал прекрасную речь о значении его творчества, особенно подчеркнув идею Знамени Мира. Открытие состоялось при огромном стечении посетителей и сейчас еще продолжается с таким же успехом.

Мне еще трудно писать о его болезни и последних днях. Напишу позднее. Но прошу Зиночку для всех друзей и почитателей установить формулу, прекрасную и истинно верную: «Сердце не выдержало количества яда, порожденного обезумевшим человечеством».

Никогда не видела я такой высокой духовной красоты, которая запечатлелась на его лике. Мы не могли оторваться от созерцания этой благости и трогательной нежности всего его чудесного облика. Он весь светился как бы от внутреннего света, и белые нарциссы, окружавшие его, казались грубыми рядом с его просветленным обликом.

Щемит сердце лютая тоска при мысли об утрате лучшего многолетнего друга. Он ушел на Зов Великого Владыки в три часа утра во сне, в самый торжественный день, согласно Индусскому календарю, в день рождения Шивы. За неделю до смерти он видел Преподобного Сергия, стоявшего между нашими постелями и сказавшего: «Родные, зачем Вам мучиться здесь? Пойдемте со Мною, ко Мне теперь же!» Дух его хотел уйти, очень огорчался он хаотическим положением в мире, а мы еще скрывали от него все ужасы, творившиеся в нашей долине и в непосредственной близости от нас. Так же тяжко переживал он и нарастающую русофобию в Америке, ибо знал, к чему приведет такая ненависть. Сердце не выдержало последних нагнетений и лютой тоски за утеснение всего культурного, несущего спасение молодому подрастающему поколению.

В нашем горе находим утешение лишь в сознании, что ему была дарована лучшая доля. К чему было ему томиться среди невежества и растрачивать свои лучшие дары, которые не могли быть приняты и оценены настоящими поколениями. Он вернется в лучшее время, на очищенную ниву и закончит свой посев и служение своей стране и всему человечеству. Но утрата такого вождя истинно незаменима и отложит продвижение человечества на новое столетие.

17 января мы покидаем нашу прекрасную долину, наше место, столь любимое им. Едем в Дели и остановимся в Нью-Дели в Манди Хауз, в доме наших друзей Махараджи и Махарани Манди. Пишите, родные, по этому адресу. Когда доберемся до Дели, буду писать чаще, чтобы держать Вас в курсе наших передвижений. Повидаем там посла и, когда решение о дальнейшем передвижении оформится, известим Вас телеграммой. Отвезем картины и весь материал и архив его чудесной деятельности. Мужественно будем продолжать его работу, мужественно примем эту ношу и понесем ее до назначенного берега и срока.

Родные, продолжайте Вашу прекрасную деятельность, насколько это возможно по обстоятельствам и без особых затрат. Не огорчайтесь малыми результатами, кто может измерить их? Время сейчас переходное и настолько насыщено взрывами, что никакое планомерное культурное строительство невозможно. Пусть теплится огонек, как лампада перед Священным Изображением, как веха на перепутье!

Ваша мысль о «Рерих Фаундэшен» прекрасна, но как отзовется на это Америка?! Мало получили мы оттуда сочувствующих писем и телеграмм. Но Индия истинно уявила ему высокое почитание. Столько людей написали мне самые сердечные и трогательные письма, выражая свое глубокое горе, свое сиротство с уходом нашего Светлого Пасиньки (так называли его сыновья и Девика).

Счастлива была бы повидать Вас обоих в нашем месте, также и Катрин с Инге, но эта радость невыполнима сейчас. Из-за войны в Кашмире опасность приблизилась к нашим местам. Почти все иностранцы и англичане уже выехали из долины. Настроение среди масс очень тревожное и далеко не мирное из-за ползущих самых разнообразных и нелепых слухов. Вся долина может опять загореться, как солома, и тогда всякая возможность выезда будет пресечена надолго. И сейчас из-за страшного наводнения, поднятия Беаса свыше 33 футов, были снесены многие мосты и горные дороги. Несколько месяцев мы были отрезаны от остального мира.

Поедем и сейчас с большими трудностями, ибо прорыв дороги еще не заполнен и нет сквозного автомобильного проезда. Так, прорыв тянется еще на четыре мили и приходится нести ящики на руках, причем кули заламывают совершенно несообразные цены, пользуясь невозможностью управиться без них. Багаж у нас огромный, приходится везти тяжелые ящики с картинами и часть огромной библиотеки. По приезде в Дели дадим телеграмму.

Мечта моя – работать с Вами и свидеться также и с Катрин и Инге. Эта мечта должна осуществиться. Будем усиленно трудиться и в труде-подвиге обретем новую радость, и новые возможности встанут перед нами. Грядущее время грозно, и последствия безумия будут велики. Тяжек будет и сорок девятый год! Безумные несутся к гибели своей. Пример Хитлера их не устрашает.

 

Печать E-mail

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter
Просмотров: 534