ЗНАЮЩИЕ ГОРЫ ЗНАЮТ ЭТИ ЗВЕЗДЫ...

Из интервью С.Н. Рериха "Неделе", опубликованного в № 48 (768), 1974 г.

– ...Индия прекрасна! Чувствуя только так, можно выразить круговорот народной жизни. Именно в ней корни страны. Без корней нельзя. Смотрите, как ищет их Америка, чуть ли не обожествляя своих первых поселенцев, прибывших на "Мэйфлауэре", как возрастает интерес к искусству индейцев, к тому, что было на материке до прибытия европейцев. А в России, в Индии искать не нужно, там все есть. Это нужно хранить. Хранить добрые обычаи, традиции ремесла, архитектуру, саму природу. Легко забыть узоры орнамента, секреты отлива колоколов, природных красителей, и как трудно это собрать, восстановить!

– Как Вы думаете, не нужно ли более решительно возвращать слову "ремесло" его первоначальное значение? Ремесло довольно часто считается противоположностью искусству, бездушным повторением готовых образцов. А ведь это не так?

– Конечно! Ремесло – это то дело, которым занимается человек, ремесленник – мастер этого дела, будь он художник или ткач, или гончар. Так ведь воспринимается это понятие в народе? Повторение форм входит в труд как задача: кувшин должен быть удобным, и эта удобная форма уже найдена предшественниками, выработана в течение долгих лет. В Латвии один орнамент, в Индии другой, использующий традиционные элементы. Ткач, медник, резчик по дереву – творцы красоты, вышедшей из жизни и ей возвращенной, ей служащей.

Мне думается, что вице-президент Академии художеств СССР Владимир Семенович Кеменов в докладе о творчестве отца, о его устремлениях совершенно справедливо подчеркнул значение таких истинно творческих объединений, какими были абрамцевский кружок, талашкинский кружок. Увлечение народным искусством, собирательство секретов ремесла, использование, претворение народных традиций в профессиональном искусстве – задача первостепенная, живая.

– Мне кажется, в ваших картинах "Дом гончара", "Мое красное сари", "Эти краски никогда не поблекнут" воплощены именно простота, естественность народной жизни, размеренность ее ритма, определенного самой природой. Красота не привносится в жизнь извне, но разлита в ней самой – так ведь можно определить настроение ваших полотен?

– С этим настроением я и работаю. Ведь Индия дает мне все – сюжеты, ритм, сами краски, колорит картин. На выставках часто спрашивают, насколько верны натуре краски моих картин. Даже советуют: потушите цвет, такой интенсивности в реальности не бывает... Что сказать на это? Не бывавшие в горах говорили о работах отца: зачем вы уходите от правды? Ведь не бывает такого неба, таких огромных звезд... Знающие горы знают эти звезды, это небо, которое словно само светится изнутри золотом или зеленью... Ослепительна палитра самой природы Индии, жизни Индии: красная земля, голубое небо, яркие одежды, украшения людей. Наши женщины утром в течение нескольких минут наводят сложнейшие узоры в своих жилищах, на полу и просто на земле. Берут в пригоршни размолотые камни-кварциты, светлые или цветные, и сыплются струйки между пальцами. Поводят руками вокруг себя, а на земле остается сложнейший орнамент, словно ковер. Попробуйте – у вас не получится, и у меня не получится. Я попросил одну мастерицу зарисовать этот орнамент; она старалась, рисовали, но как ей было трудно! А вот этот ежедневный ковер, который стирается к вечеру, создается радостно, непринужденно, девочки работают – подражают матери, как птица учится петь. Это атавизм.

– Вам кажется закономерным употребление этого понятия? Ведь мы обычно соединяем со словом "атавизм" темное начало, пробуждение каких-то звериных инстинктов, "зов предков".

– Это и есть зов предков, только зов к красоте, к радости, какую доставляет искусство. Из поколения в поколение переходит память предков – почему же это должна быть только темная память?

Мы проводим большую часть года в Бангалоре, на юге Индии, летом живем в Кулу, в горах, в доме, где прервалась жизнь Николая Константиновича. Разные племена, люди разных обычаев живут в этих местах. Но выходишь утром на порог дома в Кулу, в тропический сад Бангалора – все едино, все сливается воедино: труд человеческий, природа, горы, "биосфера", переходящая в космос. Помните Державина:

О ты, пространством

бесконечный,

Живый в движеньи

вещества.

Вот этот дух, "живый в движеньи" – во всем. Люди идут по дороге – женщина отошла в сторону, склонилась над ребенком, а он играет цветком. Ведь, перенося эту сцену на полотно, и названия иного не придумаешь, как "Вечная жизнь".

Эти элементы реальности могут сложиться и в картины, которые принято называть аллегорическими. В Индии, в Непале сейчас много тех, кого называют "хиппи". Одетые в живописные лохмотья, они живут в хижинах, словно возвращаются к простоте народной жизни. В то же время они без корней, вне исконного и истинного труда. Они – ищущие, но не находящие. Об этом моя картина "Ближе к тебе, мать-земля!"

Елена Полякова

 

Метки: МРБ

ПечатьE-mail

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter
Просмотров: 210