7
СВЕТ НЕЗДЕШНИЙ

"История есть, поистине, – и в этом ее религиозное содержание – путь к иному миру. Но внутри истории невозможно наступление какого-либо абсолютного, совершенного состояния, задача истории разрешима лишь за ее пределами. Это и есть основной и главный вывод, к которому приходит метафизика истории. Это и есть секрет, который лежит внутри исторического процесса".

Н.А.Бердяев. Смысл Истории. М., 1990. С. 154.

"… почему одни события могут считаться важнее других? Не забудем, что кроме мер земных, существуют еще и меры Надземные".

Надземное, 100.

О мирах иного измерения и иных состояний материи уже упоминалось. Мир физический, Мир Тонкий, Мир Огненный, согласно концепции Живой Этики, тесно связаны между собой энергетическим взаимодействием. И не только им. Сам человек состоит из материи всех этих трех миров. И несет в себе самом их состояние, их измерение, их энергетику, представляя собой своеобразный «мост» между этими мирами. Если физический мир, в котором мы обитаем, является для нас безусловно видимым, то другие две мировых структуры в обычных условиях – невидимы. Невидимое принимается с большим трудом земным человечеством, что приводит нередко к отрицанию существования невидимого мира и полному неприятию его влияния на нашу земную жизнь.

«Замыкание нашей действительности, – писал Н.А.Бердяев, – ведет к отрицанию существования каких бы то ни было иных миров. Размыкание этого круга ведет к допущению существования иных миров» [1].

Учителя, подарившие человечеству Живую Этику, рекомендуют «изучать историю планеты со всех сторон, от разных отраслей знания. Нужно познать поворотные пути человечества как науку, связанную с основными законами Вселенной. Неотложно следует ввести изучение химизма Светил. Уже много накоплено ценного материала, который еще подтвердит связь Миров» [2].

Космический Магнит, энергетике и ритмам которого подчинены все процессы во Вселенной, является также связующим звеном между миром видимым и невидимым. Высокие и высоковибрационные энергии мира невидимого насыщают не только сам Космический Магнит, они – одно из важнейших условий энергетических изменений мира видимого. «Искры дальних миров ярко достигают Земли, и так ярко горят возможности изучения сверкания миров. Сношения с пространственными огнями дадут науку светоносную. Что может дать мощь дальних миров, невозможно себе представить! Психическая жизнь там утверждена, как действие Космического Магнита» [3].

Энергетическое влияние Высших миров необходимо учитывать при научном исследовании любого земного явления. Особенно тех, которые связаны с человеком, его деятельностью, его историей.

Зарождение нашей жизни, формирование самой планеты связано с иными, Высшими мирами.… зарождение планеты, – сказано в Живой Этике, – идет не из Тонкого Мира, но из Огненного. Когда огненное зерно уже сложено, тогда и мысль Тонкого Мира может быть полезна [4]. В структуре нашего мира находятся элементы иных миров, через которые и идет так нужное нам взаимодействие с мирами иными. «Правильно думать, что между земным планом и Миром Огненным существует координация, только незримы причины всех развитий…

Истинно, все творящие энергии повторяются на земном плане и в Мире Огненном. Ток есть единый провод, только люди не могут всегда понять истинное значение действия» [5].

Вот этот «дивный провод», соединяющий миры различных измерений, идет от Высшего к внутренним энергетическим структурам самого человека. Энергообмен, возникающий через этот «провод», является самым тонким и самым сложным из всех видов энергообмена, в который вступает человек. Будучи структурой третьего измерения, человек в данном случае пользуется «проводом» четвертого, а иногда еще и более высокого измерения. Внутренний, глубинный характер взаимодействия человека с Высшими мирами делает это взаимодействие одним из важнейших, а иногда и решающих факторов в его жизни и деятельности, к какой бы области эта деятельность ни относилась. Отрицание этого обстоятельства приводит к неправильному, однобокому осмыслению всего исторического процесса и его движущих сил.

«Историческое», – отмечал Бердяев, – есть некоторое откровение о глубочайшей сущности мировой действительности, о человеческой судьбе, как центральной точке судьбы мировой. «Историческое» есть откровение о ноуменальной действительности [6].

Эта «ноуменальная действительность», невидимая или непроявленная, в отличие от феноменальной, видимой, живет во внутреннем мире человека, являясь заложенной в него программой Высших Миров, откровения которых и несет в себе этот человек. Нередко эта «ноуменальная действительность» и оказывает решающее влияние не только на оценку исторических свершений, но и на формирование тех или иных исторических событий. Один из великих философов нашего века Н.А.Бердяев смог проникнуть в таинственные глубины истинной философии истории и вынести оттуда те драгоценные жемчужины, которые дают нам возможность понять исторический процесс и смысл его и убедить, как были правы те, кто в книгах Живой Этики показал все богатство самого исторического процесса и его внешних и внутренних связей и взаимодействий.

«…история дана нам не извне, а изнутри, и мы, в конце концов, воспринимая историю, конструируем ее в большей зависимости и в большей связи с внутренними состояниями нашего сознания, внутренней его широтой и внутренней глубиной» [7].

И еще: «…совокупность мировых сил и порождает действительность высшего порядка, которую мы именуем исторической действительностью. Это особая и высшая духовная действительность» [8].

Вот эта «высшая духовная действительность», действующая в области истории, и создает в материи исторического процесса различные его измерения. Пренебрежение этим обстоятельством, неважно по какой причине, невежеству или высокомерию, убивает в философии истории самую ее сердцевину – духовную суть энергетики самого процесса.

Николай Константинович Рерих писал, что существует история «помимо историков». Он имел в виду внутреннюю жизнь самого исторического процесса, которая связана с Высшим. Историки зачастую в первую очередь обращают внимание на внешнюю сторону исторических событий и там пытаются найти их причину, их смысл и движущий механизм. И поэтому нередко в исторической науке действительная причина подменяется следствием. «Кто может утверждать, как творятся события? Можно заметить лишь несколько внешних признаков, но истинное русло жизни не записано в государственных анналах. Именно, есть истории Мира внутренняя и внешняя. Не колдовство, не магия, но путь мира Высшего» [9].

По «истинному руслу жизни» и шла рериховская Центрально-Азиатская экспедиция, творя внутреннюю историю, которая была связана с материей иных миров.

Бердяев, чьи мысли созвучны идеям Живой Этики, видел в историческом процессе два потока, но не разделенных между собой, а сливающихся, истории небесной и истории земной. «Что нужно понимать под историей небесной? – спрашивает философ. – В небесной истории, в глубинах внутренней жизни духа предопределяется та история, которая раскрывается и развертывается в земной жизни, в земной человеческой судьбе, в земной исторической судьбе человечества, в том, что мы называем земной историей» [10].

Он отождествляет небо, в смысле Высшего мира, с духом внутренней жизни человека или с небом его духа. То и другое энергетически есть одно и то же. Так называемая история небесная определяет земную историю и теснейшим образом связана с последней.… первый этап земной судьбы человечества зарождался на небе, зарождался в какой-то духовной действительности, которая вместе с тем была действительностью исторической, с которой имеет дело историческая наука, с которой имеет дело археология, о которой говорят памятники, проходящие через историческую критику. Метафизика истории имеет дело с судьбой человека во внутренней близости и во внутреннем тождестве небесной и земной судьбы его [11].

Проникновение в самую энергетическую суть исторического процесса позволили Бердяеву предвидеть те движения космического значения, которые были связаны с эволюцией человечества. Речь идет о неизбежном сближении миров различных состояний материи в период наступающего эволюционного витка, о котором повествуют книги Живой Этики. Смытые энергетической струёй космического синтеза, исчезнут границы между мирами, изменится в результате этого качество знакомых нам явлений и в том числе сам исторический процесс. Наступит иной энергетический цикл нашего Пространства и Времени.

«Эон нашего мира стареет, как на перезревшем плоде лопнут оболочки, отделявшие его от миров иных. Об этом прикровенно-символически говорит Апокалипсис. Разрывается связь времен, замкнутый круг мировой действительности перестает существовать; в него сливаются энергии иных ступеней действительности, история нашего мирового времени кончается и потому только приобретает смысл» [12]. И еще: «Земная история должна вновь войти в небесную историю, должны исчезнуть грани, отделяющие мир посюсторонний от мира потустороннего» [13]. С этой точки зрения, свобода, одно из важнейших и основополагающих явлений духовной жизни человека, с одной стороны, тесно связана с самим историческим процессом, а с другой, с реальностью духа человека и его энергетикой. «Если бы не было свободы, – пишет Бердяев, – не было бы и истории. Свобода есть метафизическая первооснова истории» [14].

Эти удивительно точные слова еще раз подтверждают реальность определяющей связи исторического процесса с энергетикой Высших миров. Ибо свобода есть энергетическая категория миров более высоких измерений, к которым принадлежит и дух человека. Уровень духовного развития самого человека определяется степенью и качеством осознаваемой им свободы. Развитие духа всегда идет в направлении свободы. Поэтому именно в точке свободы как энергетического явления соединяется и пересекается небесное и земное содержание исторического процесса.

«Свободен духом тот, кто перестал ощущать историю, как внешне навязанную, а начал ощущать историю как внутреннее событие в духовной действительности, как свою собственную свободу. Только такое, поистине свободное и освобождающее отношение к истории и дало возможность понять историю как внутреннюю свободу человека, как момент небесной и земной судьбы человека» [15].

Энергетическое пространство свободы, в котором соединяется земное и небесное, делает это явление не только сложным и трудным для его осмысления, но и еще более трудным в практическом его использовании. Смешение понятий различной реальности, запутанность проблемы всевозможных подходов к этой энергетической категории, множество искажений и ошибок, допускаемых в попытке найти истинную суть его, делают, казалось бы, с первого взгляда простое нечто одним из труднодоступных явлений нашего земного мира.

Решая проблему с точки зрения взаимодействия духа и материи, мы должны понять, что в первом случае мы имеем дело с миром свободы, а во втором – с миром необходимости. Стремление соединить то и другое в одном и том же пространстве и измерении – нужных результатов пока не принесло. Понятие «свобода необходимости» носит весьма противоречивый характер и не всегда, в силу этого, трактуется адекватно.

На нашем земном уровне мы имеем дело с двумя типами, если можно так сказать, свобод – высокой и не являющейся высокой. Каждая из них имеет свой источник происхождения. «Самая высокая свобода, – сказано в одной из книг Живой Этики, – может быть осознана в Мире Надземном, где законы понимаются, как прекрасная непреложность» [16]. Подобное осознание свободы в нашем мире существует у человека в духовной, внутренней сфере, связанной с Высшим. Или, как говорит Н.А.Бердяев, с небесным. Свобода второго типа реализуется или осознается во внешних обстоятельствах, связанных с материальной, земной стороной существования человечества. Взаимодействие той и другой свободы, носящее по ряду причин крайне противоречивый характер, и есть один из важнейших устоев самого исторического процесса, его философская наполненность.

«Свобода драгоценна, как охранение личности, – утверждают Учителя, – как индивидуализация привлеченных энергий. Но именно свобода является самым извращенным понятием. Вместо нее жизнь наполняется тиранией и рабством, именно свойствами, исключающими сотрудничество и почитание личности; так некоторые умудряются составить существование свое исключительно из особого соединения тирании и рабства. Конечно, люди твердят о свободе, даже не зная особенных качеств ее. Утверждение свободы будет в них возвышением сознания. Усиленные поиски свободы показывают, что дух в потенциале своем стремится к новым восхождениям, но никто не сказал ему, как обращаться с этим сокровищем» [17].

В этом небольшом фрагменте точно обрисован противоречивый процесс осознания свободы, в которой действуют тесно связанные между собой начала духа и материи. В земном мире необходимости существует свобода выбора, качество реализации которого зависит от уровня сознания выбирающего то или другое. В энергетическом пространстве этого выбора и возникают те искажения, о которых сказано в приведенном выше фрагменте.

«К свободе призваны вы, братия, только бы свобода ваша не была поводом к угождению плоти: но любовью служите друг другу… Если же друг друга угрызаете и съедаете, берегитесь, чтобы вы не были истреблены друг другом» [18], – сказано в Евангелии. Эти мудрые слова Апостола Павла как нельзя лучше освещают смысл Учения Христа, который для разрешения противоречий во взаимодействии свободы небесной и земной ввел такую категорию, как любовь к ближнему – мощнейший энергетический принцип, без которого не может действовать космическая эволюция. И если мы сейчас вернемся в мрачное подземелье, где Великий инквизитор произносит монолог перед человеком, назвавшимся Христом, и пытается разрешить по-своему главный вопрос истории, вопрос о свободе, мы еще раз убедимся в гениальности русского писателя Ф. М. Достоевского. Помните, как легко и непринужденно Великий инквизитор подменяет небесную свободу духа, о которой говорил в своем учении Христос, свободой земной необходимости, чтобы оправдать тиранию и насилие инквизиции. И эта подмена уводит его самого от служения Богу и бросает в объятия дьявола. Он делает свой выбор между Светом и тьмой, не выдерживая давления земной материи. И созвучны тому, что происходило в подземелье, слова, которые мы читаем в Живой Этике: «Конечно, на высших планах легко духу устремляться, но низший земной полюс утверждается как решающий путь. Только там, где Свет и тьма сражаются, может дух явить свободный выбор» [19].

Великий инквизитор подменяет не только небесную свободу духа земной необходимостью, он подменяет Свет тьмой, приписывая последней функции Света. Этим деянием инквизитора Достоевский предсказал развитие исторического процесса в XX веке.

Помните? «Пятнадцать веков мучились мы с этою свободой, но теперь это кончено и кончено крепко. Ты не веришь, что кончено крепко? Ты смотришь на меня кротко и не удостаиваешь меня даже негодования? Но знай, что теперь и именно ныне эти люди уверены более, чем когда-нибудь, что свободны вполне, а между тем сами же они принесли нам свободу свою и покорно положили ее к ногам нашим. Но это сделали мы, а того ль ты желал, такой свободы?..

Ибо теперь только стало возможным помыслить в первый раз о счастии людей… Да, мы заставим их работать, но в свободные от труда часы мы устроим им жизнь, как детскую игру, с детскими песнями, хором, невинными плясками…

И не будет у них никаких от нас тайн. Мы будем позволять или запрещать им жить с их женами и любовницами, иметь или не иметь детей – все судя по их послушанию – и они будут нам покоряться с весельем и радостью».

Но история знает и иные подмены земного мира необходимости небесным или так называемым царством Божьим. Были и другие названия у этого царства, но от этого суть самого исторического рукотворчества не менялась. Обе подмены или искажения имели совершенно одинаковые результаты, как будто отразились друг в друге.

«В исторической судьбе человека, – пишет Н.А.Бердяев, – в сущности, все не удалось, и есть основания думать, что никогда и не будет удаваться. Не удался ни один замысел, поставленный внутри исторического процесса. Никогда не осуществлялось то, что ставилось задачей и целью какой-либо исторической эпохи… если Царство Божие было задано в историческом процессе как разрешение судьбы человеческой, то оно никогда в этом историческом процессе не осуществлялось и никогда приближения к осуществлению Царства Божия не происходило» [20]. Объяснение этому мы находим в том, что Царство Божие, или рай на земле, или светлое будущее коммунизма, или другие подобные им царства-государства являлись попросту внеисторической целью, не укладывавшейся в задачи и энергетические возможности земного исторического процесса.

Идеи подобных утопических состояний человечества возникли не на трехмерной земле с ее противоречивым осознанием главного – свободы – а являлись энергетической информацией из иных, Высших миров, где такие идеи имели реальную основу воплощения. Информация такого рода шла к нам через мифологию, религию, через энергообмен с мирами иных, более высоких измерений. «Утопия земного рая предполагает, что возможно наступление абсолютного состояния человеческой жизни в относительных условиях земной и временной исторической жизни. Но земная действительность, по существу, не может вмещать в себе жизни абсолютной. Жизнь абсолютная не вмещается в эту, со всех сторон сдавленную и ограниченную действительность» [21].

Пространство третьего измерения, несмотря на самые горячие желания различных «творцов» исторического процесса, не может стать полем для выполнения задач иных измерений. Поэтому проблему нашей свободы и нашего лучшего обустройства жизни нам надо решать в заданных нам обстоятельствах. Результат же зависит от уровня нашего сознания, от качества нашего понимания слагаемых земного исторического процесса, в трехмерных рамках которого мы все существуем. Однако взаимодействие с Высшими мирами, наличие определенных элементов четвертого измерения в нашей жизни содействует возникновению ряда явлений, без которых ни наша космическая эволюция, ни наш исторический процесс полноценными и адекватными энергетическим движениям Космоса быть не могут.

«Лишь при перенесении центра тяжести человеческой жизни в иной мир можно творить красоту в этом мире. Величайшая красота, которая достигалась в этом мире, была связана не с тем, что человечество ставило себе чисто земные цели в этой действительности, а с тем, что оно ставило себе цели за пределами этого мира. Тот порыв, который влек человечество в мир иной, в этом мире воплощался в единственно возможной, высшей для нас красоте, которая всегда имеет природу символическую, а не реалистическую» [22]. Вот эти слова о символической природе красоты и являются ключевыми к пониманию реальности энергетического контакта земных явлений на любом уровне с мирами более высокого состояния материи. Попытки иного понимания или приводят к созданию иллюзий, или же ко всякого рода нежелательным искажениям в самой земной жизни.


[1] Н.А.Бердяев. Смысл истории. С. 53.

[2] Мир Огненный, II, 449.

[3] Беспредельность, 164.

[4] Мир Огненный, II, 54.

[5] Там же, III, 4.

[6] Н.А.Бердяев. Смысл истории. С. 15.

[7] Там же. С. 20–21.

[8] Там же. С. 14.

[9] Н.А.Бердяев. Смысл истории. С. 31.

[10] Там же.

[11] Там же. С. 34.

[12] Там же. С. 160.

[13] Там же.

[14] Там же. С. 46.

[15] Н.А.Бердяев. Смысл истории. С. 30.

[16] Братство, 3.

[17] Сердце, 85.

[18] Послание к Галатам, 5, 13–15.

[19] Беспредельность, 538.

[20] Н.А.Бердяев. Смысл истории. С. 154–155.

[21] Н.А.Бердяев. Смысл истории. С. 149–150.

[22] Там же. С. 157–158.

 

ПечатьE-mail

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter
Просмотров: 170