З.Г. Фосдик. НА АЛТАЙ С РЕРИХАМИ

13 июня 1926 г. – особенно радостный день. Мы в Москве, куда прибыли из Нью-Йорка, и, наконец, встретились с только что прибывшими Еленой Ивановной, Николаем Константиновичем и Юрием Николаевичем Рерихами. Рерихи прибыли в Москву из Урумчи, где побыли месяц, а оттуда в мае 1926 г. направились в Москву. Там должна была состояться наша встреча. Ввиду необходимости получения ряда указаний от Н.К. для учреждений, основанных им в Америке, а также для уточнения сведений о дальнейшем продвижении Центрально-Азиатской экспедиции, я и мой первый муж М.М.Лихтман были уполномочены Советом директоров наших учреждений в Нью-Йорке направиться в Москву для встречи с Рерихами и пробыть с ними столько времени, сколько окажется нужным. Позже выяснилась необходимость нашей совместной поездки на Алтай.

Короткое пребывание Н.К. в Москве сопровождалось многими встречами с официальными представителями правительства. Намечались дальнейшие планы для продолжения экспедиции "по сердцу Азии", как ее называл Н.К., – вначале на Алтай, а затем в Монголию. Все дни были заполнены встречами и совещаниями, на которых вырабатывался удобный план для следования на Алтай. Посещение и пребывание на Алтае было нужно Н.К. для изучения местного фольклора, а также легенд и сказаний о Будде по многим, еще не исследованным источникам. Будучи в Индии, еще до начала экспедиции, Н.К. изучал историю буддизма и обширную литературу о Будде. Подготовлялись уже тогда печатные труды Н.К., которые должны были выйти в Америке. В Москве обсуждалась вся последующая поездка Рерихов, устанавливался маршрут ее с точным обозначением многих мест. Нам же Н.К. должен был дать подробные указания о печатании в Америке книг, брошюр и каталогов. Нам предстояло выработать с Н.К. программы для Института объединенных искусств, предстоящих выставок для "Короны Мунди" и для Музея имени Н.К.Рериха в Нью-Йорке. Единство всех искусств под одной крышей, как всегда, было подчеркнуто особо. Мы намечали тогда устройство детских клубов при Институте объединенных искусств и получили ценные указания от Е.И. и Н.К. У нас предстояли выборы куратора Музея, что надо было обсудить сообща. Несмотря на чрезмерную занятость, Н.К. и Ю.Н. находили время пойти с нами на просмотр замечательной коллекции картин импрессионистов в Пушкинском музее. Н.К. указывал на достижения Ван Гога, отметил ряд прекрасных натюрмортов Сезанна, а также Матисса, восхищался Гогеном. Позже Н.К. пошел с нами полюбоваться русскими художниками, отметил последние работы Серова, рисунки Репина, указал на Левицкого, Перова и других художников прошлого. Затем мы посетили театральный музей имени Бахрушина. Н.К. узнали и с почетом водили по музею. Мы видели две его чудные картины к "Тристану и Изольде", одну к "Снегурочке" и "Три Волхва". С интересом посмотрели макеты к "Принцессе Малейн", приписываемые ему, но в действительности оказавшиеся работой учеников. Посмотрели замечательную коллекцию Театральных мистерий Старой Руси с марионетками – чуть ли не всю историю театра. Для нас было также глубоко интересным видеть современные постановки с участием известных художников, их декорации, костюмы. Видеть все это через призму зрения Н.К., слышать его пояснения – было открытием нового для нас мира.

Затем в гостинице обсуждалось устройство новых латиноамериканских выставок в "Корона Мунди". Н.К. также показал нам свою новую серию картин – "Майтрейя" – сюжет, насыщенный величием. Последующие дни работали с Н.К. Он нам передал ряд своих статей для Америки. Обсуждался также вопрос об охране принципов в наших культурных учреждениях. Н.К. указывал на девизы наших учреждений, которые просил не менять. Он также просил нас не бояться новых начинаний, но мыслить и действовать реально и мужественно, считаясь с этикой. Посещение нами музеев продолжалось. Н.К. знакомил нас с доисторической эпохой, каменным, бронзовым и железным веками, обращал внимание на искусство скифов, насыщал нас своими глубокими знаниями в археологии. Посещая музеи под водительством Н.К., мы учились без конца. Вечерами Н.К. диктовал необходимые указания для Америки. Ввиду того, что наши американские учреждения организовали Центрально-Азиатскую экспедицию под начальством Н.К., запросы из прессы к нам шли непрерывно. Возникла необходимость сбора ценных материалов и расширения библиотеки учреждений. Были у нас и дни отдыха – припоминается поездка на Воробьевы горы, откуда мы любовались чудесным видом на Москву. Мы посетили также дом боярина Романова на Варваринке и почувствовали очарование той эпохи.

Узнав о приезде Н.К. в Москву, его начали посещать старые друзья – художники, а также молодежь. Молодым советским художникам он посвящал немало времени. Они забрасывали его вопросами – как писать, на какие темы, какими красками. Объяснял Н.К. кратко и ясно – писать "шире широкого", учиться на поисках новых красок и сочетаний, изучать природу и "учиться без конца". Мы с Н.К. усердно посещали выставки молодых художников, знакомились с ними. Н.К. много беседовал с нами и входил во многие проблемы их творчества, рассказывая им о древней культуре Индии и ее чаяниях на будущее. При таких беседах раскрывались новые горизонты, ибо старое и новое сплеталось в чудесный увлекательный ковер многокрасочного рисунка.

Не могу не упомянуть Михаила Бабенчикова, известного тогда художественного критика, писателя и поэта. Он часто знакомил Н.К. с молодыми художниками, давал им четкую оценку. Н.К. встречался с Г.В.Чичериным, А.В.Луначарским, Н.К.Крупской и другими представителями общественности и культуры. Запомнилась встреча с А.В.Луначарским – человеком высокой культуры и обширных знаний. Он и Н.К. беседовали о необходимости охраны искусства и великих русских памятников древности. Н.К.Крупская рассказывала о школах и своих трудах по народному образованию. Писатели, артисты, архитекторы и ученые посещали Н.К., рассказывали о советском искусстве. Все это глубоко радовало Н.К. и нас всех. О многом рассказывал брат Н.К. Борис Константинович – архитектор, приехавший из Ленинграда. Мы собирали сведения, чтобы обо всем рассказать в Америке, где о советской культуре почти ничего не знали. В последние дни пребывания Н.К. в Москве К.С.Станиславский приглашал Н.К. участвовать в устройстве Театра оперы, от чего, однако, пришлось отказаться из-за необходимости отъезда в экспедицию. Н.К. выбрал для двух выставок в Америке 200 портретов, пейзажей и рисунков молодых советских художников. Успели съездить в Останкино и Кусково, красивый старинный дворец, и в имение Шереметьевых. Очень интересной здесь оказалась архитектура и мебель... Мы поразились, как широко посещаются все исторические дворцы. Не забыто и посещение с Н.К. Музея кустарного искусства, при котором находилась школа для обучения многим отраслям кустарного искусства. Н.К. одобрил методы преподавания в школе.

22 июля мы погрузили весь наш багаж на три автомобиля и поехали на вокзал. С нами едет также лама Геген, ученый тибетец, ассистент Ю.Н. Путешествие поездом было во всех отношениях приятным и полным новых впечатлений. Пассажиры, узнав, что в вагоне находился Н.К.Рерих, приходили знакомиться, выказывая свое восхищение его искусством. Приехали 26 июля в Новосибирск, а 27-го отправились пароходом в Бийск. На пароходе мы познакомились с учителями, студентами, рабочими, молодежью всех возрастов. Н.К., Е.И. и Ю.Н. много беседовали с пассажирами. Последние, узнав, что мы из Америки (ведь Рерихи жили там полтора года, начиная с 1920 г. до их отъезда в Индию), засыпали нас вопросами, особенно интересуясь Индией и экспедицией. Рерихи вели долгие беседы со многими, и Н.К. щедро делился своими исключительными знаниями со слушателями. Говорил о русском искусстве, о древних русских памятниках и о необходимости их охраны. Его спрашивали о науке, искусстве Европы, Азии, Америки. Любознательность и жажда знаний пассажиров нас поражали. Говорил Н.К. увлекательно и просто. Стояли жаркие дни, но воздух был чудесный, нас окружали со всех сторон леса. Прибыв в Барнаул, нам пришлось целый день ждать парохода, на котором мы должны были плыть дальше. Плыли и восхищались шириной Оби. Поднялась буря, но вскоре утихла. 30 июля, наконец, прибыли в Бийск, опоздав на полтора дня. Город небольшой, тихий, наняли лошадей и возниц и четыре брички. Весь день складывались. После двухдневного пребывания в Бийске отправились в Красный Яр, а затем в село Алтайское. Наутро продолжали поездку, потеряв много времени на поиски правильного пути. Плутали по дороге до Баранчи, а проехали всего 10 верст. Н.К., Ю.Н. и М.М. ехали верхом. В Баранче остановились в доме Бочкарева, который заведовал кооперативом и налаживал издание местной газеты. Переночевали и рано утром поехали в Тоурак.

Обедали в доме местной учительницы, очень гостеприимной и приветливой. Днем собирались в дальнейшую поездку. Прибыв в село Мариинское, переночевали у одной татарки. Утром за Единголем восторгались величием природы, видами на горы, яркими красками и удивительными цветами, растущими повсюду. Наконец, прибыли в Черный Ануй. Н.К.обратил внимание на пещеры, находящиеся вблизи. В них масса костей и какие-то надписи. Климат резко изменился. Начались сильные ветры, появились комары. Покинув Черный Ануй, мы надеялись в этот же день прибыть в Усть-Кан. Но пришлось свернуть на Муту, чтобы нанять двух новых лошадей. Там отдохнули и рано утром, на 4-й день нашей поездки, прибыли в Усть-Кан, где остановились на отдых у бывшей учительницы. Она много рассказывала о том, как "пошла в народ" с верою, что взойдут семена, брошенные ею и ее товарищами, что жатва будет собрана их внуками. По дороге дальше видели журавлей, диких гусей, молодого орла, высоко летящего над нами, а вокруг – пестрый ковер всевозможных цветов. Любовались красотой природы, необычайными контурами гор, их причудливыми формами и лилово-синими оттенками. Из-за усталости лошадей пришлось остановиться в Карлыке. В пяти милях отсюда находится какое-то место, в котором узнали о поверье, связанном с Белым Бурханом. Там же глубокие пещеры. В 5 часов утра со свежими лошадьми направились в Абай, где остановились в доме мараловода Романова. Здесь заново упаковали багаж и с новыми возницами и лошадьми поехали дальше. Была опасная переправа ночью, в тумане, через Синий Яр и Громатуху. Лил сильный дождь, который продолжался 4 дня, и мы насквозь промокли. Приехали поздно ночью в Коксу, или Усть-Коксу. Наутро, несмотря на сильный дождь, поехали в Верхний Уймон, где с трудом переправились на пароме. Ю.Н., Геген и М.М. вместе с возницами толкали паром. Пересекли Катунь и к 11 часам прибыли в Верхний Уймон. В общем, ехали 7 дней по опасным дорогам. А Геген сказал: "Это все правильно. Препятствия должны быть на пути в Шамбалу".

Во время нашего путешествия Е.И. все время учила меня замечать гармонию цветов, красок и сочетаний, свет и теневую сторону, а также формы гор. Глубоко чувствуя всю тонкость тонов, красок и форм, она чудесно их объясняла. Какой светлый дух! И всем она делится со мною, несмотря на то, что очень страдала от жары и больного сердца. Она и Н.К. проявляли неистощимое терпение и спокойствие. Благодаря им, я во время путешествия начала знакомиться с мыслями Учителей, высоко почитаемых в Индии. Суть учения Будды тоже постепенно входила в сознание, Е.И. и Н.К. обладая знанием древних учений, открывали мне пути к познанию существа учений Востока. Незабываемая пора, положившая начало будущим трудам и желанию учиться без конца.

С 8 августа мы приступили к работе. Люди, окружающие нас, были просты и сердечны и старались сделать для нас все, что могли. Н.К. и мой муж собирали сказания о Беловодье, о котором много наслышались от Вахрамея Семеновича Атаманова, в доме которого остановились Рерихи, а также от местных рассказчиков. Люди идут в Беловодье, долго странствуют, терпят всякие лишения и когда достигают его, больше не возвращаются. Все говорят о Беловодье. Можно подумать, что чуть ли не со всего мира стекаются на Алтай те, кто мечтают туда попасть. Дедушка Атаманова много лет до того ушел искать Беловодье. Судя по рассказам, они, вероятно, дошли до Монголии, видели людей "темной кожи", слышали звон колоколов, но трудности на пути заставили их вернуться. Также нам рассказывали о чуди, которая ушла под землю, спасаясь от "тирании белого царя", показывали даже место, засыпанное камнями, с зияющими дырами в нем, куда якобы чудь ушла. Позже Н.К. написал картину на эту тему. Он и Е.И. вспоминали известную на юге Тибета и Индии легенду о подземном народе агарти.

Дом Атаманова, в котором жили Рерихи, имел на одной из стен значительную роспись – "красную чашу". Дом считался историческим. Днем мы все собирались в нем, писали, работали. Приходили многие, говорили с Н.К. Опять рассказывали о Беловодье. Живут там высокие люди, много подземных ходов ведут к ним. Нас также уверяли, что некоторые из этих людей живут в других странах, странствуя по всему миру в разных направлениях. Где, мол, лучше, там и селятся. Н.К. и Е.И. говорили о Белухе, намечали поездку к ней. Много нужных сведений записывала и я, чтобы по приезде сообщить их сотрудникам. Узнали мы много ценнейших фактов, касающихся древних мест Алтая, а также Урянхая, которыми Н.К. интересовался как археолог. Указания Н.К. на будущее Родины особенно поразили меня и я их запомнила на всю последующую жизнь. При тех беседах и встречах, на которых я присутствовала, меня всегда поражали всеобъемлющие знания Н.К., которыми он делился со своими собеседниками.

10 августа. Третий день в поездке верхом. Ищем материалы, посылаем проводников в разные стороны. Особенно были интересны вести, принесенные одним проводником об Ак-кеме – озере с водой "молочного цвета". Н.К. беседует с местными жителями, поражая всех общительностью и подходом к людям. Все для него значительны. Запомнилось кое-что об Уймоне. Из ближайших сел Уймон известен как один из самых старых – ему более трехсот лет. Рерихи занимали на втором этаже дома Атаманова комнаты с коридором и сенями. Н.К. в селе уважали, называли его "светлый с белой бородой". Н.К. и Ю.Н. ездили часто по горам с Атамановым, который был известен в тех местах как хороший проводник и знаток целебных трав и руд. Еще в 1916 г. Н.К. написал картину "Пантелеймон Целитель". Атаманов по облику напоминал героя этой картины. Ездили Н.К., Ю.Н. с Атамановым к Белухе. Н.К. писал этюды, а Ю.Н. делал снимки с гор. Н.К. много беседовал с дочерью Атаманова Агафьей Вахрамеевной, замечательной рассказчицей и хранительницей древних преданий. Многие ее рассказы, предания и легенды Н.К. записал. О Рерихах в Верхнем Уймоне помнят и поныне. Н.К. называл Алтай "Жемчужиной" и говорил о том, что через несколько лет вновь приедет в этот чудесный край. Н.К. записывал в своем дневнике: "Приветлива Катунь. Звонки синие горы. Бела Белуха. Ярки цветы и успокоительны зеленые травы и кедры. Кто сказал, что жесток и неприступен Алтай? Чье сердце убоялось суровой мощи и красоты?.. Вахрамей по завету мудрых ничему не удивляется; он знает и руды, знает и маралов, знает и пчелок, а главное и заветное – он знает травки и цветики. Это уже неоспоримо. И не только он знает, как и где растут цветики и где затаились коренья, но он любит и любуется ими". Каждый день утром мы разъезжаем по окрестностям, а днем читаем, записываем полученные сведения и то, что диктует Н.К. После нескольких часов усиленной работы мы расстаемся на короткое время с Рерихами, бежим к себе в наш домик и позже возвращаемся к Рерихам для новой беседы и работы. Физически закаляемся, умственно ширится горизонт.

14 августа. Снег выпал на горах. Стало очень холодно. Вечером нас посетили только что приехавшие инженер-геолог, профессор математики из Ленинграда Падуров и студент университета. Они жили около месяца на Ак-кеме. Занимались научными исследованиями, взбирались на Белуху, восторгались ее красотой. Посетили также Рахмановский источник. Там же находится Риддеровская шахта, которую называют "жемчуг Ак-кема".

17 августа. Должны паковаться, ибо намеревались завтра уезжать, но решили остаться до послезавтра, что и сделали. Утром переправились через Катунь, оттуда удивительный вид на Белуху, ее снежные вершины. День исключительно ясный, и Белуха видна во всем ее великолепии. На пути обратно трудности с паромом. Все мужчины на нем работали, толкая его, ибо в этой части реки мелководье.

19 августа. Проезжали деревню Матвеевку, где временно остановились. Продолжали путешествие новым путем – через Черный Ануй, Туманово, Матвеевку, Карпово, Солониху – до Бийска. Этот новый путь гораздо лучше нашего первого, когда мы ехали на Верхний Уймон. Мы прибыли в Бийск на пятый день. Дождило в пути, а все же чудесный край!

24 августа прибыли в Бийск, а 26 августа продолжали наш совместный путь на пароходе "Жорес". На пароходе писали и работали с Е.И. и Н.К. весь день.

27 августа. Утром сильный буран, все засыпано песком, да и мы покрыты им. Чувствуется Азия во всем ее многообразии. Приехали сегодня в Новосибирск.

28 августа. Простились с Ю.Н., который завтра должен уехать в Верхнеудинск. Какой это сильный дух, объединяющий в себе глубокие знания и ясный ум. Мы полюбили его и надеемся увидеть в будущем году.

30 августа. Н.К. усиленно работает над указаниями для учреждений в Америке.

3 сентября. Последний день вместе в Новосибирске. Рерихи отбыли в Верхнеудинск продолжать великое путешествие, а мы уехали в Москву, чтобы вернуться в Америку для работы в учреждениях, основанных Н.К.Рерихом...

27 сентября 1929 г. в одном из залов Музея имени Н.К.Рериха состоялась встреча сибиряков и друзей Сибири. На этом собрании присутствовал Н.К., который в своем приветствии сказал: "Страна великого будущего – Сибирь и ее живое воплощение красоты – Алтай. Когда мы не так давно проходили через алтайские высоты, нам показывали пути и потаенные, ведомые лишь избранным, далекие тропинки к священным местам, именуемым Беловодьем". Наша духовная связь с Алтаем по приезде в Америку не прерывалась, и мы продолжали твердо верить, что под дозором белоснежных высот Алтая и Гималаев будет строиться новая культура.

В заключение не могу не привести слова Николая Константиновича Рериха, которые окрыляли нашу деятельность в Америке и которыми поныне живет и растет дух Музея его имени: "Полюбите Родину всеми силами – и она вас возлюбит. Мы любовью Родины богаты. Шире дорогу. Идет строитель! Идет народ Русский!"

 

Метки: МРБ

ПечатьE-mail

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter
Просмотров: 320