Защитим имя и наследие Рерихов. Т.4

Уроки Юрия Рериха

Б.Р. Корженьянц

Журнал «Культура и время». 2002. № 4

 

«Юрий Николаевич Рерих как ученый является одним из величайших энциклопедистов Запада и Востока. Лингвист, исследователь, археолог, критик, искусствовед, мыслитель и знаток культуры, он не знал границ в области познания; для него не существовало границ между древним и современным, между Востоком и Западом или между различными отраслями наук. Прежде всего его интересовал человек – он был истинным гуманистом. Юрий Николаевич Рерих как человек был даже еще более велик, чем Юрий Николаевич Рерих как ученый. Он выковал золотое звено связи не только между Индией и Россией, или между Востоком и Западом, но и между всеми народами всех стран и времен» [1]. Эти слова принадлежат Нирмалу Сингху – видному общественному деятелю, директору Намгъяльского Института тибетологии, и убедительное им подтверждение – изданная Международным Центром Рерихов книга, где впервые собраны воспоминания людей, лично знавших Юрия Николаевича Рериха [2].

Книга открывается «Словом о брате» С.Н.Рериха. «Редко бывает, когда человек с самых ранних лет уже знал бы свой дальнейший Путь. Путь, который развивался и углублялся на протяжении всей жизни» [3], – пишет Святослав Николаевич. Особое место он уделяет разносторонности знаний брата, его удивительному таланту ученого, его интересу к истории, археологии, филологии. Прослеживая жизненный путь Юрия Николаевича, «вдохновенного ученого-мыслителя, человека высочайшей духовной гармонии», «исключительной чистоты и честности» [4], он ставит его светлую жизнь в пример молодым, идущим на смену.

Юрий Николаевич – единственный из семьи Рерихов, кому удалось вернуться на Родину. Прожил он здесь менее трех лет до своей скоропостижной смерти, но след оставил необыкновенно глубокий – и в науке, и в культуре, и в благодарной памяти всех, кто имел счастье с ним общаться.

Приезд его стал возможным лишь во второй половине пятидесятых годов, во времена Хрущева, когда страна едва начала оттаивать после долгих лет холодной войны, изоляции от мира и тотального атеизма. В этих условиях Юрий Николаевич Рерих явился «уникальным энергетическим центром, которого так недоставало в те годы культурной России» [5]. За короткий срок работы в Москве он как ученый сумел сделать то, на что другим не хватило бы и целой жизни.

«Величайшим победителем в битве» назвал Ю.Н.Рериха в своем интервью П.Ф.Беликов, биограф семьи Рерихов. Человек уникально одаренный и увлеченный, Юрий Николаевич обладал необыкновенной подвижностью ума и молниеносной реакцией на окружающее. «Круг его интересов распространялся далеко за пределы той научной области, в которой он проявил себя ученым-востоковедом и лингвистом. Неожиданно для себя вы открывали, что ему близки вопросы, ничего общего с лингвистикой не имеющие. И он прекрасно в них ориентируется» [6]. При этом бездна его знаний никогда не выставлялась напоказ, они «тонули в той душевной теплоте, в той деликатности, с которой он обращался к людям» [7]. Он был готов к «широкому допущению всего нового» [8], без отрицания и узости. Но открытость и доверительность его не имели ничего общего с мягкотелостью, готовностью жертвовать своими убеждениями. Недаром, рассказывая о первом впечатлении от встречи с Юрием Николаевичем, П.Ф.Беликов называет его воином. «Внешний вид кабинетного ученого, – говорит он, – был лишь доспехом этого воина» [9].

Ученики Юрия Николаевича, бывшие аспиранты историк Андрей Зелинский (Москва) и монголовед академик Шагдарен Бира (Улан-Батор) рисуют в своих воспоминаниях образ великого исследователя с широчайшими научными интересами, человека энциклопедических знаний, подобного титанам эпохи Возрождения. Сравнивая научное творчество сына с творчеством его знаменитого отца, А.Н.Зелинский называет Юрия Николаевича «одним из последних евразийцев, сверкнувших в небе нашей многонациональной степной культуры» [10]. Любовь к необъятности мира, к познанию неведомого, страсть к путешествиям, конным и пешим, способность к усвоению языков, открытость и любовь к людям он унаследовал от отца. Во время Центрально-Азиатской экспедиции он сформировался как ученый. Около тридцати лет Юрий Николаевич жил и работал в Индии. Он вернулся на Родину ученым с мировым именем, автором многих фундаментальных трудов по вопросам тибетологии, лингвистики и культурного наследия Азии, членом Королевского азиатского общества в Лондоне, Азиатского общества в Бенгалии, Парижского географического общества, американских Археологических и Этнографических обществ и многих других. Весь свой научный авторитет, всю сокровищницу знаний и опыта он принес в дар своему народу. Блистательное имя Юрия Николаевича Рериха, говорит А.Н.Зелинский, принадлежит когорте «тех великих людей России, которые всегда оставались “рыцарями культуры” и хранителями национальной традиции» [11].

В статье «Он повернул колесо отечественной тибетологии» Вилена Дылыкова, познакомившаяся с Ю.Н.Рерихом в бытность студенткой, воссоздает живой портрет ученого-энтузиаста, прекрасного педагога, организатора, который растрачивал свою незаурядную энергию, не считаясь со временем и самочувствием. Он всегда был в центре внимания, в активном общении, вокруг него складывалось особое благодатное биополе, он с великой радостью, никому не отказывая, отдавал опыт и знания ученикам и коллегам. Особое восхищение В.С.Дылыковой вызывали блестящие переводы Юрия Николаевича с тибетского: «...у нас никто никогда так не писал и не переводил. Совершенно потрясающая, пленительная поэтическая вязь!» [12] Вызывала восхищение и научная корректность Юрия Николаевича, его уважение к мнению оппонента: «Он изначально уважал каждого, к какому бы социальному слою тот ни принадлежал. Это свойство людей высокой культуры, истинно благородных натур» [13].

Помощники и ученики Ю.Н.Рериха продолжили работу над его уникальным тибетско-санскритско-русско-английским словарем объемом в 100 (!) авторских листов. «...Мы трудились ради памяти Юрия Николаевича, – рассказывает В.С.Дылыкова, – и у нас хватило терпения довести все до конца. Это словарь Юрия Николаевича Рериха, осуществленная его мечта <...> Этот памятник ученому, может быть, замечательнее, достойнее, нетленнее бронзового памятника, которого пока еще нет» [14].

Школу Юрия Рериха прошли не только его ученики и коллеги по научной работе, но и многие представители интеллигенции тех лет, художественной и творческой. Это были уроки культуры в самом высоком и расширительном смысле, блистательные импровизационные мастер-классы, как теперь говорят, – касалось ли это публичных лекций Юрия Николаевича о творчестве Н.К.Рериха или бесед за чашкой чая в его уютном и гостеприимном доме.

Он привез в СССР около четырехсот картин своего отца, которые Николай Константинович завещал в дар народу; принял на себя хлопоты по организации выставок произведений отца и брата. Именно от Ю.Н.Рериха многие наши соотечественники впервые узнали о существовании учения Живой Этики. Ощущая себя духовным наследником Елены Ивановны и Николая Константиновича, он исполнял их волю на Родине в очень трудных условиях, преодолевая сопротивление чиновников-атеистов от науки и культуры. Он знал, как тонка прослойка культуры и как трудно повлиять на сознание. В этом смысле возвращение на Родину стало для него великим испытанием мужества и терпения, считает В.Я.Кашкалда, искусствовед из Новосибирска. Ее статья содержит обзор неустанной и многоплановой деятельности Ю.Н.Рериха в области искусствоведения. На выставках отца он был экскурсоводом, лектором, организатором вернисажей; он писал в газеты и журналы, помогал делать фильмы, выпускать открытки, выступал на радио, в библиотеках, музеях, институтах перед самой разной аудиторией – студентами, учеными, художниками, спортсменами-альпинистами и т.д. У него был редчайший дар хранителя уникального наследия родителей и щедрая потребность делиться этим богатством с соотечественниками. В кризисные для культуры 1950-е годы, когда студенты художественных вузов, путаясь в различных «измах», шарахались от реализма социалистического к формализму и абстракционизму, знакомство с картинами Рерихов стало для них «светлым ориентиром для развития нового “героического реализма” в искусстве планеты» [15]. Рассказывая о своих впечатлениях от выставки на Кузнецком мосту, Вера Кашкалда цитирует писателя Леонида Андреева: «Увидеть картину Рериха – это значит увидеть целый мир».

Мир во всей его многомерной объемности раскрывался и для тех, кому посчастливилось участвовать в беседах с Юрием Николаевичем. Илза и Гунта Рудзите пришли в его дом вместе со своим отцом Рихардом Рудзитисом и обрели духовного Учителя. Юрий Николаевич умел слушать, задавал вопросы и сам охотно отвечал на вопросы, которым не было числа. Бережно записанные авторами воспоминаний духовные уроки Юрия Рериха, его точные и мудрые оценки и деликатные рекомендации тем, кто стремится к нравственному очищению, творчеству, Красоте и Единению, щедро рассыпаны по всем статьям сборника. Его беседы были образцом незашоренного, свободного мышления, равноправного обмена мнениями. Юрий Николаевич не часто цитировал книги Учения, как и его отец, но Живая Этика была сутью его мирочувствования, ею освещалась любая тема, уходила ли она в глубь истории или в духовные высоты или же касалась сегодняшнего дня. Шла ли речь о вере в Россию («Все лучшее притянуто к магниту России» [16], – с большой убежденностью говорил Юрий Николаевич), или о «тяжкой карме» европейских цивилизаций, о практике «молчания духа», неприятии гиперинтеллектуалов и психистов-контактеров, о космических аспектах Учения, об опасности и заразительности низшего астрального мира, – любая затронутая проблема в его присутствии проявлялась сама собой, «знание сливалось с радостным светом и ощущением все более раскрывающейся истины» [17], – пишет художник Леонид Цесюлевич (Барнаул). Единственная встреча с Юрием Николаевичем определила его духовную судьбу и навсегда породнила с Алтаем.

Кира Молчанова, ныне председатель Эстонского общества Рерихов, впервые переступила порог дома Юрия Николаевича вместе с дочерью П.Ф.Беликова Еленой. Память ее бережно хранит мельчайшие подробности интерьера, аромат восточных курений, удивительный голос Юрия Николаевича – «чистого тембра, высоких и теплых вибраций». «Там был духовный оазис, ашрам, и для меня суета земная отступала за порог...» [18]

Юрий Николаевич сыграл огромную роль в жизни московских скульпторов А.А.Арендт и А.И.Григорьева и их сына Юрия Арендта. Ариадна Александровна познакомила Юрия Рериха с писателем И.А.Ефремовым, передавала ему, вернувшись из Прибалтики, корректуры от П.Ф.Беликова. Беседы с Юрием Николаевичем она записала в 1960 году.

У Юрия Николаевича Рериха было много вдохновенных планов, они касались и его научной работы, и духовно-просветительной деятельности. Об этом рассказывают все участники сборника. Людмила Митусова вспоминает о его поездке в Ленинград, где предполагалось открыть филиал Академии наук – буддийский храм-музей, в возведении которого принимал участие Н.К.Рерих. Юрию Николаевичу нравилось работать в России, хотя, конечно, здесь ощутимо «не хватало для него праны подножия Гималаев» [19]. Он намеревался много путешествовать. Илзе Рудзите рассказывает о его планах поехать в Сибирь: «...музей надо строить на “чистой земле” – на Алтае. Там следующий центр» [20], – говорил Юрий Николаевич. Он мечтал об отдыхе в степях любимой им Монголии, собирался побывать в Коктебеле, в местах, связанных с именем Волошина и русской культурой. Он ушел «на гребне волны», на ее стремительном взлете, веря в то, что начатые дела будут продолжены и подхвачены другими.

Каждый из Рерихов – Личность. Они взаимодополняют друг друга – в творчестве, философии, стиле жизни и пристрастиях. Они едины, все четверо, и поэтому естественным выглядит решение составителя закончить книгу «Листками воспоминаний» самого Юрия Николаевича о его великом отце, Николае Константиновиче Рерихе.

Сборник иллюстрирован редкими фотографиями, составлен бережно, с любовью и пиететом к личности замечательного патриота-ученого. Это одна из тех книг, которые подтверждают мудрое изречение Сенеки: «Воспоминания о великих людях так же полезны, как и их присутствие» [21].

 

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Культура и время. 2002. № 3. С. 5.

[2] Сб.: Воспоминания о Ю.Н.Рерихе. М.: МЦР, 2002.

[3] Там же. С. 7.

[4] Там же. С. 7, 8.

[5] Шапошникова Л.В. Слово о Юрии Николаевиче Рерихе // Ю.Н. Рерих: Материалы юбилейной конференции. М.: МЦР, 1994. С. 4.

[6] Воспоминания о Ю.Н. Рерихе. С. 9.

[7] Там же. С. 11.

[8] Там же. С. 18.

[9] Там же. С. 13.

[10] Там же. С. 24.

[11] Там же. С. 41.

[12] Там же. С. 46.

[13] Там же. С. 51.

[14] Там же. С. 53.

[15] Там же. С. 113.

[16] Там же. С. 69.

[17] Там же. С. 100.

[18] Там же. С. 58, 63.

[19] Там же. С. 80.

[20] Там же. С. 71.

[21] Там же. С. 112.

 

Печать E-mail

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter
Просмотров: 300