Память

«Каждый из нас четверых в своей области накопил немало знаний и опыта. Но для кого же мы все трудились? Неужели для чужих? Конечно, для своего, для русского народа мы перевидали и радости, и трудности, и опасности. Много где нам удалось внести истинное понимание русских исканий и достижений. Ни на миг мы не отклонялись от русских путей».

Н.К. Рерих

 

Давно прошла по своему маршруту Центрально-азиатская экспедиция. Нет уже в живых трех ее участников: Николая Константиновича, Елены Ивановны и Юрия Николаевича Рерихов. Но память о них продолжает жить там, где они когда-то побывали.

В алтайском селе Верхний Уймон стоит дом Вахрамея Атаманова. В нем Рерихи жили летом 1926 года. Отсюда они уходили в свои радиальные походы по горам, сюда вновь возвращались после утомительных переходов. Атаманов стал их постоянным проводником. Николай Константинович сравнивал его с Пантелеймоном Целителем, чья высокая худощавая фигура изображена на одной из рериховских картин. Вахрамей любил природу и хорошо ее понимал. «Он, по заветам мудрых, – писал о нем Рерих, – ничему не удивляется: он знает и руды, знает и маралов, знает и пчелок, а главное и заветное – знает он травки и цветики». Дом Атаманова с годами претерпел изменения, но в 1974 году на нем была укреплена мемориальная доска с портретом Николая Константиновича.

Немало перемен произошло со времени Центрально-азиатской экспедиции и в Монголии. Неузнаваемо изменилась ее столица Улан-Батор. Но до сих пор на одной из ее центральных улиц сохранился одноэтажный дом под железной крышей. Сейчас в этом доме разместился городской музей. В 1927 году в нем жили участники Центрально-азиатской экспедиции.

От индийского города Сринагара, что стоит в центре Кашмирской долины, видны снежные горы Пир Панджала.

Первый раз я увидела Сринагар солнечным полуднем. Город привольно раскинулся среди озер и гор. Его старинные дома отражались в воде многочисленных каналов, по которым скользили гондолы-шикары. Сринагар был похож на Венецию, но Венецию, лишенную помпезности дворцов дожей и каменных кружев католических соборов.

Отель «Недоу», в котором жили Рерихи во время Центрально-азиатской экспедиции, стоял в глубине зеленого партера за металлической изгородью. Полы и деревянные лестницы были натерты воском, высокие потолки номеров забраны в деревянные панели, на мраморных полках каминов стояли свечи в тяжелых бронзовых подсвечниках.

Сикким и прилегающие к нему Дарджилинг с Калимпонгом были первым этапом в маршруте рериховской экспедиции. В Дарджилинге Рерихи жили в доме, который назывался «Талай Пхо Бранг». Дом стоял на склоне за Березовой горой. Из окна открывался вид на священную Канченджангу. Сильное землетрясение, которое произошло в Восточных Гималаях в 1934 году, разрушило многие здания в Дарджилинге, в том числе и «Талай Пхо Бранг».

Тропинка, шедшая через Березовую гору, петляла среди сосен и елей. Внизу, у подножия горы, вилась асфальтированная дорога. Отвесные скальные склоны, спускавшиеся к дороге, были покрыты нежным цветением полевых маргариток, а по обочине дороги синели васильки. Я прошла километра два, когда увидела склон, который назывался Хилл Сайд – Горная сторона. Склон был повернут к морю туманов, бушевавшему у Канченджанги. Через какое-то время я наткнулась на следы большой площадки, на краю которой лежала груда щебня, поросшая травой и мохом. Вокруг были разбросаны какие-то оштукатуренные осколки. Это было все, что осталось от «Талай Пхо Бранта». Все исчезло и сохранилась только память на кусочке бумаги, где рукой Святослава Николаевича Рериха под условным квадратиком было написано «Талай Пхо Бранг».

«В самом Сиккиме, – писал Николай Константинович, – находился один из ашрамов махатм. В Сиккиме махатмы проезжали на горных конях. Их физическое присутствие сообщает торжественную значительность этим местам. Конечно, сейчас ашрам перенесен из Сиккима. Конечно, сейчас махатмы оставили Сикким. Но они были здесь, и серебро вершин цепи сияет еще прекраснее».

С Махатмами, или Великими душами, мудрецами и философами у Рериха состоялась встреча в Дарджилинге. Встреча эта сыграла большую роль в его судьбе и многое повернула в ней по-новому. Она оказала влияние на маршрут Центрально-азиатской экспедиции и на ее цели. На окраине Дарджилинга, у дороги, ведущей к монастырю Гум, стоит странное сооружение. Его можно назвать храмом, можно и святилищем. Этот храм-святилище поражает смешением стилей. В нем переплелись Азия с Европой, Восток с Западом. На каменной ограде около здания высечены три круга. Со стен смотрят каменные лики. Храм-святилище – тоже память. В нем состоялась та встреча, о которой было упомянуто выше.

Память о Рерихах хранят Гангток и Калимпонг. На окраине Гангтока стоит двухэтажный дом, сложенный из серого камня. В этом доме когда-то жил английский резидент Бейли, сыгравший роковую роль в судьбе Центрально-азиатской экспедиции. Благодаря его усилиям экспедиция была задержана на тибетском плато Чантанг и чуть не погибла. Тем не менее Бейли пришлось распахнуть двери своего

дома, когда экспедиция, преодолев перевал Сепо-ла, вновь вошла в Сикким.

Самую прочную память о Рерихе и его семье хранит долина Кулу, где до сих пор находится их вилла, здание Института Гималайских исследований и улица Рериха. Название этой улицы появилось в 1974 году, когда Индия отмечала столетие со дня рождения Николая Константиновича. На виллу в мае-июне обычно приезжает Святослав Николаевич Рерих – художник и общественный деятель, хорошо известный как в Индии, так и в Советском Союзе. Он – живое продолжение того культурного «мостика», который проложили Рерихи между Россией и Индией.

Поели смерти Николая Константиновича Елена Ивановна Рерих вместе с сыном Юрием Николаевичем переехала в Восточные Гималаи, в Калимпонг. Там они сняли небольшой домик на лесистом склоне, откуда была видна Канченджанга. В этом домике в 1955 году оборвалась жизнь Елены Ивановны. Юрий Николаевич в 1957 году уехал в Советский Союз.

Весной 1980 года я приехала в Калимпонг и поднялась на гору Турпиндара, которая господствует над городом. На ней стоит белая ступа, отметившая место кремации Елены Ивановны Рерих. Знаки горящего сердца и чаши с пламенем вырезаны на угловых камнях. У самого горизонта в лучах весеннего солнца поднималась Канченджанга. Глядя на нее, я вспомнила другую гору – двуглавый снежный Гепанг, который виден от камня – места кремации Николая Константиновича Рериха в долине Кулу.

Камень в Западных Гималаях, ступа – в Восточных. Есть ли в этом свой, скрытый до времени, смысл? И камень, и ступа принадлежат двум русским, которые были прочно связаны между собой всю жизнь. Столь же прочной оставалась и их связь со страной, лежащей на Севере, откуда они пришли. Восток, Запад, Север – как будто углы гигантского таинственного треугольника, чье основание покоилось, опираясь на Западные и Восточные Гималаи, а вершина уходила за снежные пики, на Север...

Алтай. Село Верхний Уймон. Дом Вахрамея Атаманова

Алтай. Село Верхний Уймон. Дом Вахрамея Атаманова

Алтай. Село Верхний Уймон

Алтай. Село Верхний Уймон

Улан-Батор. Дом, где останавливались Рерихи

Улан-Батор. Дом, где останавливались Рерихи

Кашмир. Сринагар. Отель «Недоу»

Кашмир. Сринагар. Отель «Недоу»

Сринагар. Уголок старого города

Сринагар. Уголок старого города

Дом в Калимпонге, где прошли последние годы жизни Е.И. Рерих

Дом в Калимпонге, где прошли последние годы жизни Е.И. Рерих

Сикким. Дарджилинг. Храм где произошла встреча с Махатмами

Сикким. Дарджилинг. Храм где произошла встреча с Махатмами

Служба местного жреза перед фигурой Гуго Чохана во дворе виллы Рерихов

Служба местного жреза перед фигурой Гуго Чохана во дворе виллы Рерихов

Камень на месте кремации Н.К. Рериха в Кулу

Камень на месте кремации Н.К. Рериха в Кулу

Ступа на месте кремации Е.И. Рерих в Калимпонге

Ступа на месте кремации Е.И. Рерих в Калимпонге

С.Н. Рерих и Девика Рани на виле в Бангалоре

С.Н. Рерих и Девика Рани на виле в Бангалоре

Знамя Мира на пути к пику Рериха (Евгений Маточкин)

Знамя Мира на пути к пику Рериха (Евгений Маточкин)

 

ПечатьE-mail

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter
Просмотров: 45