Н.К. Рерих

ОТКРЫТЫЕ ВРАТА

"Прошлое – ничто перед будущим". Не раз приходилось так усовещевать тех, кто сомневался в будущем и горевал лишь о прошлом.

"Из древних, чудесных камней сложите ступени грядущего". И так много раз писалось для тех, которые не хотели оценить сокровищ, накоп­ленных в прошлом.

Странны такие противоположения. Кто обернут лишь к прошлому, а кто только смотрит на будущее. Почему же не мыслится синтез, связыва­ющий одну вечную нить знания? Ведь и прошлое, и будущее не только не исключают друг друга, но, наоборот, лишь взаимоукрепляют. Как не оце­нить и не восхититься достижениями давних культур! Чудесные камни сохранили вдохновенный иероглиф, всегда применимый, как всегда приложима Истина.

Естественно, невозможно жить лишь в дедовском кабинете. Сам муд­рый дед пошлет внуков "на людей посмотреть и себя показать". В записи о дедовском кабинете так и сказано. Уже не говоря о многих колючих и взыскательных дедах, но даже и хорошие из них не всегда ответят буду­щему мужественно и открыто.

Тем не менее в дедовском кабинете накопилось то, что не найти во вновь отстроенном доме. У деда сохранились и многие рукописи, кото­рым не пришлось быть широко напечатанными. Было бы легкомысленно вдруг отказаться от всех прекрасных накоплений.

Когда-то каждое будущее станет прошлым. Пусть шлифовка алмазов будет другая, но достоинство камня сохранится. Так говорим в полном ус­тремлении к будущему. Конечно, будущее в своей беспредельности ок­рыляет и вдохновляет. И вообще, разве можно не любить будущее? Раз­ве прошлое не является чудесными вратами к тому же будущему дости­жению?

Перл Бэк в своей последней статье о творческом духе Китая приво­дит следующий эпизод: "Мой друг, который является сыном старой Кон­фуцианской семьи и однажды сам был последователем Конфуция, но те­перь горделиво объявляет себя ничем, выразился оскорбительно: имен­но Конфуцианизм убил в нас творчество. Конфуций учил нас смотреть лишь назад, на мертвых, как на пример для нас. Ничто не оригинально! Все, несотворенное по старым меркам, было неправильно. Этот обычай равнять по другим внедрился в наше мозговое вещество целыми столети­ями, и потребуется другое столетие, прежде чем мы сможем сделаться самими собою". Но молодой социалист сказал: "Нет, это империалисти­ческие императоры, которые повредили нам. Они видели путь удержать народ от мышления и заставили умы основываться на старых классиках как единственных средствах для продвижения, так что лучшие мозги в стране были заняты изучением мертвой литературы, вместо того чтобы думать и творить в той современности, в которой они жили". А юный эко­номист сказал: "В конце концов, это просто вопрос экономии. Искусство и творческий дух могут процветать лишь во времена мира и благосостояния. Теперь уже годами мы не имеем ни мира, ни изобилия, как же мы можем мыслить, чувствовать и творить?".

Все три мнения подобраны чрезвычайно характерно. И нам не раз приходилось слышать умаления древних философов именно с упомина­нием Конфуция. Но в конце концов, который же из заветов Конфуция запрещал мыслить о совершенствовании, о будущем? Если кто-то изуверски извращал смысл его указаний, то об этом можно лишь сожалеть, но не ума­лять великого мыслителя Конфуция.

Еще недавно так же точно нападал на Конфуция известный профес­сор, и невозможно было понять, чем ему самому помешал древний муд­рец, ибо профессор не был ни игнорамусом, ни отрицателем по природе. Наоборот, он был знатоком и ценителем отечественной и мировой лите­ратуры. Очевидно, всюду в преходящих волнах жизни и пророки, и муд­рые должны быть временно похуляемы, для будущих обновленных утвер­ждений.

Но должна же, наконец, наступить та творческая эпоха, когда знание будет лишь отворяющим, но не отвращающим. Нет новшества в осужде­нии. Оковы осуждения принадлежат тюрьмам, как и всякие оковы. Вре­мя ценно. Энергия благословенна. Опыт почитаем. Не на осуждение тра­тить все эти ценности! Безумна такая растрата, когда силы так безмерно нужны для устроения и создания.

Входя под древние своды, не собираемся остаться жить под ними, но всегда помним поучительные начертания, усмотренные на старинных камнях. Знание старины убережет и от излишнего самохвальства. А вдруг окажется, что когда-то что-то лучше делали, или знали нечто, нами утра­ченное. И в катакомбах, и в пещерах не замирала, но кипела такая твор­ческая мысль, мощи которой можно лишь поучиться. Самоотвержение, познание труда, подвиг, неустанное творение вызовет не осуждение, но благую внимательность и проникновенность.

Люди различаются на осуждающих и на творящих. Но там, где зало­жено творчество, даже тюремные стены не подавят его. Сколько замеча­тельных нахождений и трудов сотворено именно в тюрьмах. По счастью, дух человеческий не знает тюремных затворов. В полной готовности к творчеству, во имя славного грядущего не будем умалять прошлого со всею его поучительностью. Чаще всего подобные умаления – не что иное, как прием ораторства. Но, пройдя границы минутного увлечения, люди понимают, насколько неблагоразумно пренебрежение, и начинают чувс­твовать ценность культуры во всем ее широком понимании.

Достаточно знаем, сколько научных данных сохранено пирамидами. Также знаем и современные государственные доходы от пирамид. А ведь сколько злословий было послано их строителям. Знаем расходы по пост­роению Версальского дворца. Также знаем, что они равняются затратам по постройке одного броненосца, который через десятилетие признает­ся устарелым, негодным и уничтожается – на слом. Знаем и то, насколь­ко Версаль является национальною гордостью Франции и дает поучите­льный, образовательный отдых народным массам. Знаем и Тадж-Махал, и храмы Нары, и святилища майя, и дворцы Италии. В современных министерствах туризма все эти, не раз кем-то осужденные здания занимают первые места.

Можно приводить множество примеров тому, как именно доброже­лательно воспринятое знание является истинными открытыми вратами. Но всякая преднамеренность и умышленное ограничение приведет лишь к постыдным умалениям, которые прежде всего не будут полезны стра­нам в их истинном развитии. Может быть, соображение экономиста было бы ближе к делу, но и в этом случае можно привести примеры, когда луч­шее творчество проявлялось в величайшей нужде и утеснении. Во всяком случае, Конфуций, сам в свое время преследуемый и мало понятый, не может быть примером запрещающего ретроградства. Наоборот, в его чет­ких и жизненных мыслях можно видеть прямой путь от прошлого к буду­щему. А любовь и преданность будущему должна быть врожденной. Ник­то и ничто не может лишить человека в устремлении к светлому будуще­му, к открытым вратам Света.

1935

 

Метки: МРБ

ПечатьE-mail

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter
Просмотров: 229