VI. Метаистория Гималаев

 

ИЛЛЮСТРАЦИИ К ГЛАВЕ

Урусвати, место исследований, место науки должно быть построено в Гималаях, в границах древней Арьяварты. Снова человеческий дух, очищенный непрерывными токами Гималаев, будет искать в неустанном труде. Целебные травы, медицинские исследования, чудесные магнитные и электрические токи, неповторимые условия высот, неповторимое свечение планетарных тел с астрохимическими лучами, радиоактивность – и все несказанные сокровища, которые сохранены только в Гималаях...

Урусвати – значит Утренняя Звезда. Разве не утро, славное для нового труда и достижений, – вечное исцеление, вечный поиск, вечное достижение? В этих местах, где была выкристаллизирована великая мудрость Риг-Вед, где прошли сами Махатмы, здесь, в пещерах и на вершинах, аккумулировалась сила человеческой мысли!

Не принимайте это за идеалистические мечтания. Принимайте это в полной реальности. Как реально, как великолепно сияют вершины Гималаев! Воистину, только здесь, только в Гималаях существуют уникальные, беспримерные, спокойные условия для целебных результатов. Условия научных исследований, не тронутые стремительным натиском современных городов, существуют только здесь, где даже планетарные лучи кажутся чище и более проникающими.

Когда вы видите минеральные краски гор, когда исследуете огромные гейзеры, полные различных минеральных солей, когда вы видите все типы горячих источников, вы понимаете характер изобилия этой части мира, которая еще не тронута и являлась свидетельницей многих космических катаклизмов. Это и есть такое место. Это уникальное место для многих научных исследований. Здесь вы чувствуете праздник знаний и красоты» [1].

Эти замечательные строки о Гималаях написал Николай Константинович. После экспедиции Рерихи поселились в гималайской долине Кулу, где им предстояло выполнить еще одну задачу, поставленную перед ними Учителями, – создать Гималайский Институт научных исследований, которому надлежало использовать в своей работе новую систему познания. Это была очередная эволюционная задача, составляющая важнейшую основу космической эволюции. Материалы, собранные во время Центрально-Азиатской экспедиции, требовали серьезного исследования и новых подходов в их изучении.

То, что Учитель порекомендовал Рерихам Гималаи для создания на планете важнейшего для новой науки института, не было удивительным. Гималаи по своим физическим возможностям не только были редчайшим местом на Земле, но и обладали богатейшим духовным наследием. Новая наука ставила вопрос о духовной стороне своего творчества. Именно Гималаи больше, чем другие горы, подходили для таких исследований.

Выбор Учителем Гималаев как места для создания института новой науки и для проживания Рерихов говорит о многом. Гималаи были особыми горами на планете, тайна их была известна немногим. Даже физические формы Гималаев были уникальны, так же как и высота их снежных пиков по сравнению с другими горными системами. Миллионы лет прошли над снежными гималайскими хребтами и сформировали их не только как физическую красоту планеты. Они несли в себе нечто такое, что давало возможность назвать их космическим и духовным центром Земли. Через гималайские скалы и пики, через снега, напластовывавшиеся миллионы лет, текла уникальная высокая энергетика, и на Земле не было ей подобной. Эта энергетика была сформирована не только самой Землей, но и Высшими мирами, создавшими особый мост между низшим пространством Мироздания и Высшим. Оба пространства взаимодействовали между собой, создавая временами необъяснимые явления, не поддающиеся людскому пониманию и исследованию. Именно в Гималаях обитали Великие Учителя – Космические Иерархи, которые несли на нашу планету необходимые для земной эволюции знания. В Гималаях возникала разница между материей низшего и Высшего, между низковибрационной и высоковибрационной энергетикой.

Гималаи своей энергетикой намагнитили духовную культуру трех великих стран – Индии, Тибета и Китая. По священным и тайным гималайским путям шли мудрецы, Вестники, Учителя, отшельники. Можно с уверенностью сказать: по этим гималайским тропам шла сама история, оставляя за собой метаисторические источники, которые так необходимы для земного исторического процесса. К сожалению, такие особенности Гималаев не признаются значительной частью ученых, так же как и метаистория, шедшая и продолжающая шествовать гималайскими путями.

Зарождающаяся новая наука, использующая теорию познания философии космической реальности, обратила внимание на метаисторическую часть гималайской истории. Известно, что метаистория является духовной частью исторического процесса. Если эта составляющая отсутствует в историческом процессе, то он нередко выступает разрушительной и убийственной для человека силой. Дух обладает более высокой энергетикой, потому метаистория играет важную роль в историческом процессе. Работы Н.К.Рериха, посвященные Гималаям и метаистории, являются исторически важными. Рерих писал: «Не из спесивости и чванства столько путешественников, искателей устремлялись и вдохновлялись Гималаями. Только соперничество и состязание могло найти и другие труднейшие пики. Далеко поверх состязаний и соперничества заложено устремление к мировым магнитам, к тому неизреченному священному чаянию, в котором родятся герои» [2]. И еще: «Если бы кто-нибудь задался целью исторически просмотреть всемирное устремление к Гималаям, то получилось бы необыкновенно знаменательное исследование. Действительно, если от нескольких тысяч лет тому назад просмотреть всю притягательную силу этих высот, то, действительно, можно понять, почему Гималаи имеют прозвище “несравненных”. Сколько незапамятных знаков соединено с этой горной страной! Даже в самые темные времена Средневековья, даже удаленные страны мыслили о прекрасной Индии, которая кульминировалась в народных воображениях, конечно, сокровенно таинственными великанами. Попробуем сообразить все прекраснейшие легенды, которые только могли бы родиться на Гималаях.

При этом прежде всего будем поражены изумительным многообразием этих наследий. Правда, это богатство произойдет от многих пламенных наслоений, станет роскошнее от щедрости многих тысячелетий, увенчается подвигами лучших искателей истины. Все это так, но и для этих вершинных подвигов требуется окружающее великолепие, а что же может быть величественнее, нежели непревзойденные горы со всеми их несказанными сияниями, со всем неизреченным многообразием» [3].

Николай Константинович перечисляет в своих очерках всякого рода чудеса, которыми прославлены Гималаи, пишет о сказаниях, которые уходили своими корнями в уникальные глубины горного пространства, а затем расходились по всему свету. «Не забудем, что именно на Гималаях создалось сказание о Жар-Цвете. Много всемирных сказаний пришло от этих снежных вершин. Мысль о целительных травах, о чудесной пыли метеоров, о магнитных токах и мощных энергиях во благо человечества приведут нас опять к снеговым великанам. Мировая сокровищница духа: стремление вверх, где же она так же действенно может проявиться, как не у высот, на которые еще не ступала нога человеческая?» [4].

И, наконец, еще одно важное воздействие Гималаев, через которые человек касается надземного мира и начинает понимать свое место в Мироздании. «От малейшего цветка, от крыла бабочки, от сверкания кристалла и так дальше и выше, через прекрасные человеческие образы, через таинственное касание надземного человек хочет утверждаться на незыблемо прекрасном» [5].

Гималаи влияют на человека более, чем какие-либо иные земные горы. Они дают возможность коснуться надземного и почувствовать дыхание космической эволюции. Ибо несмотря ни на что, любое явление на планете Земля, любое событие связано с творчеством этой эволюции. Метаистория Гималаев держит на себе Высшее, так необходимое для земной эволюции.

Рерих не только писал о Гималаях и их метаистории, он создал в своем творчестве их таинственный образ, который дает нам возможность познать не только земную эволюцию, но и ее космическую реальность. Художественное творчество Рериха несет на Землю Высшее, во всем его богатстве и профетичности. Рерих был единственным художником на нашей планете, создавшим удивительную картину высочайших гор со всеми их особенностями. Эта картина содержит в себе духовную информацию и дает представление о самом длительном метаисторическом процессе, наполненном дыханием Космоса и высоковибрационной энергетикой, которая может рассказать о многом в метаистории Земли.

Именно в Гималаях тысячелетия назад появились первые ростки метаисторического процесса и первые Космические Иерархи, мудрецы и Вестники космической эволюции. Это Они меняли облик нашей планеты и зорко следили за развитием человеческого сознания. Их деятельность или, скорее, творчество создавало сакральные пространства, связывающие высшую космическую материю с плотной материей Земли. Метаисторический процесс Гималаев, носивший эволюционный характер, взаимодействовал с историческим процессом нашей планеты.

Если исследовать гималайскую живопись Рериха, то эта дешифровка принесет немало открытий и выявит чудесные особенности самого гималайского пространства. Поэтому живописные работы Рериха являются уникальным энергетическим источником, раскрывающим не только прошлое. Гималайские живописные работы несут нам ту чудесную красоту, энергетика которой объясняет многие моменты пространственных явлений метаисторического процесса, шедшего в Гималаях в течение многих тысячелетий.

Николай Константинович был тесно связан с Гималаями все годы своей жизни в Индии. Пожалуй, ни один земной художник не писал так много гималайских пейзажей, как Рерих. В них он отразил космичность, удивительный свет, озаряющий Гималаи, тонкое проникновение в них Надземного и ту высокую энергетику, которая была им свойственна. Он писал Гималаи на рассвете, в солнечных лучах яркого солнца, на закате и звездной ночью. В рериховских пейзажах и сюжетных картинах мы находим не только космическую красоту, но и касание этой красоты плотной земной материи исторического процесса. Профетическая особенность гималайских живописных работ не оставляет никаких сомнений.

Николай Константинович и Елена Ивановна с конца 1920-х – начала 1930-х годов начали работать над уникальным Пактом защиты культурных учреждений, исторических ценностей и всего того, что составляет культурную основу нашей планеты. В эти годы подул холодный ветер новой мировой войны, и культуру необходимо было защищать от разрушения и уничтожения. Метаисторический процесс от снежных вершин нес пророчества, которые, как мы убедимся позднее, сбудутся. И дыхание этих пророчеств, проникая в творчество Рериха, в первую очередь наполняло особой энергетикой его гималайские пейзажи. Вряд ли тогда люди могли ощущать угрозу, поднявшуюся над Гималаями. Когда буря Второй мировой войны пронеслась над планетой Земля, тогда и стало ясно, что именно несла в себе энергетика гималайских пейзажей Рериха.

Два метаисторических направления шли почти параллельно: Пакт защиты культуры и предупреждающая энергетика, появившаяся на гималайских картинах русского художника. Это творчество Николая Константиновича открывается символической картиной «Великий дух Гималаев», где на фоне гор стоит высеченная в скале древняя фигура. Период профетического гималайского искусства Рериха начался приблизительно в 1934 году и закончился в 1945-м, одновременно с окончанием Второй мировой войны.

В 1934 году среди гималайских картин Рериха стали появляться мрачные сюжеты, которые раньше отсутствовали. Сияющие снега Эвереста потеряли яркость красок, что-то неясное заслоняло их. Вдоль его пиков потянулись черные скалы, наполовину скрытые туманами.

К 1935-1936 годам количество тревожных гималайских картин явно увеличилось. Такой сюжет, как «Молния», где темное небо рассекал гигантский электрический разряд, а весь передний план заслоняли черные пики, вселял неожиданную тревогу в душу зрителя. Таинственная вспышка неба беспокоила ощущением чего-то похожего на небесный гнев. Зловещие «Драконовы зубы» уходили в неведомую и опасную даль. Что все это значило? Какие беды ждали планету и ее людей? Какие холодные ветры и снега уничтожат и скроют богатства культуры и человеческого интеллекта?

Ощущение наступающего бедствия неуклонно приближалось и ознаменовало новый 1937 год. Гималайские сюжеты отражали то, что происходило на равнинах, в городах и залах политических собраний. Гималаи предвещали войну, но много страшнее той мировой, которой открылся XX век. И мели на гималайских тропах метели, а художник все рисовал и рисовал, и все больше метаистория свидетельствовала о беде, надвигавшейся на планету. Все чаще и чаще на полотнах исчезало разноцветье снегов и сверкание древних гор на солнце. Пророческая рука художника писала ставшую призрачной красавицу Канченджангу, и «Последний луч» исчезал в тумане священной горы. Все больше и больше полотен уходило в туман надземных пространств. До начала Второй мировой войны оставалось всего два года. Группы нацистских альпинистов рыскали в укромных уголках Гималаев в поисках легендарных мудрецов и Учителей, с помощью которых они надеялись достичь легкой победы и стать владыками всего мира.

1938 год становился все напряженней, и уже достаточно точно вырисовывались те моменты, которые бросят значительную часть жителей планеты в пламень еще небывалой на Земле войны. Гималаи предупреждали, а Вестник зарисовывал эти предупреждения на своих пейзажах. Те, которые знали Гималаи хорошо, удивлялись значительному количеству тревожных и мрачных зарисовок Рериха. Снежные вершины уходили в сумрачную холодную высь, черные скалы заслоняли пламя догорающего заката, древние камни снежных гор теряли свои формы, разломы снегов заслоняли яркость небосвода. Эверест поднимал свои пики к ночному небу, на котором висели тусклые редкие звезды. За всем этим вставало нечто таинственное и недоброе. И казалось, вот-вот подымется что-то из темной пустоты и закроет всю красоту Гималаев надолго, а может быть навсегда. И все больше на картинах 1938 года возникало неожиданной тьмы. И все сильнее становилось сопротивление таинственной метаистории и ее мудрости, которая уходила в бездонную высоту высшей материи.

В 1939 году над Землей поднялась страшная комета небывалой войны. Но высочайшие снежные вершины Канченджанги, Эвереста и Нанга Парбат еще хранили связь с высшей материей Космоса. Именно оттуда, где проходили пути метаистории, шли «Гималаи [Всплески света]», не позволяющие исчезнуть надежде. Эти космические всплески освещали древние ашрамы и храмы – словом, все то, что хранило заветы метаистории.

1941 год оказался самым трагичным и тяжелым для Вестников космической эволюции. На их родину вторглись войска фашистской Германии. Началась четырехлетняя схватка двух стран, которая и определила судьбу всей нашей планеты. Гималайские пейзажи Рериха в начале Великой Отечественной войны были самыми трагичными и просто безнадежными. Но профетический заряд их продолжал существовать и двигать метаисторический процесс от тьмы к свету. И неожиданно среди этих картин возник неведомый «Лама» с горьким выражением изрезанного морщинами лица. Человек и горы в течение многих тысячелетий несли красоту и благодать. Теперь же во всем гималайском пространстве что-то изменилось. Вопросы, вопросы и вопросы... Дальнейшее, казалось, не сулило никаких надежд.

1942 год принес в Россию еще больше бед и горя. Это был самый тяжелый год Великой Отечественной войны. Временами казалось, что гибель страны неизбежна. Миллионы убитых и искалеченных. Войска защитников были оттеснены уже к берегам Волги. Огромные пространства были заняты врагом, наполовину был захвачен Кавказ. На северо-западе страны удерживал позиции умиравший от голода и холода Ленинград.

И вновь тяжелые тучи неумолимо ползли по горам Гималаев, которые писал художественно и точно Вестник космической эволюции Николай Константинович Рерих. «Лама» видел многое через огромные пространства – все то, что происходило в «лучшей стране». Преодолевая все неимоверные трудности, энергетика Гималаев объединялась с российской. Каким образом это происходило, невозможно сказать даже теперь. Подобные исследования, к сожалению, пока еще не начались. Как бы то ни было, удивительный процесс синтеза метаисторического и исторического процессов начался во время Великой Отечественной войны и на гималайских землях.

В конце 1942-го – начале 1943 года в ходе Великой Отечественной войны произошли изменения. Была одержана победа в Сталинградской битве, приближалась победная битва на Курской дуге. Оба сражения изменили ход не только Великой Отечественной войны, но и Второй мировой. Из горных этюдов и пейзажей Рериха исчезли темные трагические тона, туманы ушли за искривленные горизонты, ушла куда-то мертвенность, скованность ледяных склонов. Белые облака поплыли над снегами. Вершины утратили свою призрачную расплывчатость.

Блики яркого света смывали со склонов гор темно-грязные тени. И чем ближе к границам страны продвигались российские войска, тем чище, светлей и прекрасней становились этюды и пейзажи Вестника космической эволюции. Гималайские пейзажи 1943 года совсем не похожи на пейзажи 1941-1942 годов. В них много света, много цвета, даже ночное звездное небо светится по-другому, и тревожная темнота уходит куда-то за горизонт и больше не возвращается. Солнечные всплески обрели прежнее многоцветье и время от времени превращали причудливые гималайские скалы в друзы цветных драгоценных камней. Такие работы, как «Гималаи [Закатные краски]», «Гималаи [Вечерний покой]», «Вечер [Огонь заката]», «Гималаи [Манящая вершина]», «Гималаи [Сиреневый свет]», «Гималаи [Горная цитадель]», «Гималаи [Бело-розовые высоты]», «Закат [Пылающие вершины]», «Рассвет», «Ладак [Сиреневые склоны]», являются лучшими среди гималайской серии и по свету, и по цвету, и по эмоциональной наполненности, и по созвучию с происходящими событиями на фронтах Великой Отечественной войны.

1944 год, наполненный радостью побед, а за ним победный 1945-й представлены метаисторическими зарисовками, с которыми не могут сравниться работы начала первых лет Великой Отечественной войны. И не только по красоте и яркости, но и по энергетической наполненности. Среди них «Граница Тибета», как отзвук выхода наших войск к границам нашей территории и дальнейшего их продвижения. Четкие линии «Эвереста [Снегового гиганта]», «Тибета [Вечернего света]», «Кулуты [Желто-лиловых гор]», ослепительные «Гималаи [Волны света]», изысканные «Гималаи [Снежный цветок]» и «Закат [Догорающий день]», «Вершины [Созвучие пиков]» и «Гималаи [Горящие дали]».

И, наконец, работы, созданные Рерихом после победного мая 1945 года. Здесь мы видим совершенно уникальное зрелище – торжествующие горы, во всей их красоте и высоковибрационной энергетике, в сверкании снегов и разноцветье обновления. Их названия опять-таки точно соотносятся с тем, что происходило во всем мире, – «Гималаи [Ликование утренних снегов]», «Гималаи [Устремление к небу]». И все это завершается таинственным «Ламой», спокойно размышляющим в тишине под мирным небом. И снова возникает вопрос – кто этот «Лама», какое отношение он имел ко всем событиям, с которыми ему пришлось столкнуться? Какую долю труда пришлось ему внести? Можно сказать, время покажет.


[1] Рерих Н.К. Урусвати // Рерих Н.К. Шамбала. М.: МЦР; Мастер-Банк, 2000. С. 129.

[2] Рерих Н.К. Гималаи (1935) // Рерих Н.К. Урусвати. М.: МЦР, 1993. С. 36.

[3] Рерих Н.К. Гималаи (1935) // Рерих Н.К. Урусвати. С. 36.

[4] Там же. С. 35.

[5] Там же. С. 37.

 

Печать E-mail

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter
Просмотров: 85