Макаренко. Антология гуманной педагогики

Педагогика завтрашнего дня,
или еще не востребованный Макаренко

Заканчивается XX век. И как путник, взойдя на перевал, сперва оглядывается на пройденный путь, а уж потом бросает взгляд в неизведанные дали, так и мы на рубеже столетий пытаемся честно и взыскательно оценить содеянное и поразмыслить: что же возьмем с собой в грядущее столетие? Несомненно, среди величайших завоеваний нашей отечественной, а следовательно, и мировой культуры в XX столетии особо выделяется педагогическое творчество Антона Семеновича Макаренко.

Есть в истории науки имена, которые, как вехи, отмечают переход научного знания в качественно новое состояние. Великие труженики науки аккумулируют достижения своих предшественников и могучим порывом творческой мысли приближаются к истинному видению предмета, вскрывая существенные связи явлений в их развитии. Тем самым одновременно творят они и новый метод научного познания, сокращая и облегчая путь своим последователям. К числу подлинных первопроходцев науки принадлежит педагог А.С.Макаренко, 100-летие со дня рождения которого по решению ЮНЕСКО в 1988г. широко отмечено прогрессивной общественностью во всем мире.

За эти пять лет много изменений произошло в нашей стране. И среди социальных и политических перемен по крайней мере одно можно определенно характеризовать как положительное. Это отказ от идеологической нетерпимости, зарождение здорового плюрализма мнений, снимающего шоры с одностороннего взгляда на многие вещи, в том числе на педагогическое наследие самого видного педагога XX века.

Да, сейчас, пожалуй, одной из важных задач педагогической науки является объективная оценка нашего прошлого педагогического опыта, самым значительным явлением которого является педагогическая система А.С.Макаренко. Вспомним: идеи Макаренко долгое время не признавались официальной педагогикой. Понадобились многие годы борьбы за их утверждение в науке. Мы сейчас с благодарностью вспоминаем усилия наших учителей, проделавших титаническую работу по пропаганде и дальнейшей разработке наследия Антона Семеновича. И все же сегодня должны констатировать, что концепции Макаренко были приняты на вооружение в одностороннем виде, со значительным смещением акцентов вплоть до их искажения. Теперь, благодаря проведенным в последние годы исследованиям, мы можем довольно определенно судить, как и почему это произошло.

В 1936г. было принято постановление ЦК ВКП (б) «О педологических извращениях в системе Наркомпросов». К этому моменту педология сложилась как одна из педагогических наук, сделавшая предметом своего изучения возрастное развитие детей. Постановлением, в котором, справедливости ради следует признать, верно отмечались недостатки и ошибки в практической работе педологов, педология была объявлена лженаукой, запрещено ее преподавание в педагогических учебных заведениях, а педологические учебники были изъяты. Теперь можно смело утверждать: так произошла величайшая трагедия в истории педагогических наук в нашей стране. Педагогика с этого момента стала «бездетной», за что потом ее часто упрекали. Но факт остается фактом: проблемы развития детей, становления личности ребенка на долгие годы остались за пределами педагогической науки. Именно это, на наш взгляд, во многом определило односторонний подход к наследию Макаренко многих исследователей, включая и автора этой статьи, в чем надо честно признаться, и во многом – повлияло на «избирательное» отношение к системе Макаренко, когда те или иные ее части замалчивались, а другие подавались в искаженном виде. На наш взгляд, настала пора поправлять дело, и пусть эта первая попытка создания книги «Макаренко» положит начало исправлению допущенных нами ошибок.

* * *

Тогда, в 30-е годы, некоторые педагоги и деятели народного образования говорили: «Макаренко хороший практик, но в теории...» И недоуменно пожимали плечами.

Одну из лучших своих статей, написанную для юбилейного сборника по поводу пятилетия коммуны имени Ф.Э.Дзержинского, Антон Семенович так и назвал «Педагоги пожимают плечами». Эти люди не понимали, что уже давно наступил момент, когда без теории нельзя стать хорошим практиком, и, главное, не понимали существа педагогического новаторства А.С.Макаренко.

История педагогики учит, что все великие педагогические учения вырастают из осмысления нового опыта, прежде всего своего собственного, той самой «хорошей практики»... Так складывались педагогические взгляды И.Г.Песталоцци, которого К.Д.Ушинский называл отцом современной педагогики, самого Константина Дмитриевича, заложившего фундамент педагогики как науки, и гениального Л.Н.Толстого, и искренне преданного детям С.Т.Шацкого, и великого педагога-гуманиста XX века Антона Семеновича Макаренко.

Педагогический опыт – неиссякаемый животворный источник и одновременно способ приращения научного знания, критерий его истинности. Для Макаренко таким источником стала его работа в колонии имени А.М.Горького и коммуне имени Ф.Э.Дзержинского. К этой работе, продолжавшейся около 16 лет, он приступил в 1920г., будучи опытным и зрелым педагогом. Ему было тогда 32 года.

Вспомним... Родился Антон 1 марта 1888г. в городе Белополье Харьковской губернии. Отец его, Семен Григорьевич, был высококвалифицированным маляром, работал в железнодорожном депо. Антон учился в железнодорожном училище и, когда семья переехала в Крюков, он продолжил обучение в таком же училище. Учился старательно и успешно. Очевидно, поэтому, когда закончил учебу, Семен Григорьевич сказал сыну: «Будешь учителем!» Стало слово отца делом всей жизни Антона Макаренко. После окончания педагогических курсов начал он в 17 лет работать в родном училище.

Огромное влияние на юношу оказало творчество А.М.Горького. Под его влиянием вершил он свои первые литературные опыты. Более того, Горький, по словам самого Макаренко, стал организатором его мироощущения реального гуманизма. «Моя жизнь прошла под знаком Горького», – напишет Антон Семенович в скорбные дни прощания с великим писателем [4,18] [1].

Работая учителем, Макаренко изучает педагогическую и философскую литературу. Его внимание привлекают труды А.И.Пирогова, В.Г.Белинского, Н.Г.Чернышевского, но особенно глубоко изучает он работы К.Д.Ушинского. После 9 лет педагогической деятельности Антон Семенович поступает в Полтавский учительский институт, который заканчивает, как и училище, только с отличными оценками по всем предметам. В характеристике, составленной педагогическим советом института, о нем сказано: «Макаренко А. – выдающийся воспитанник по своим способностям, знаниям, развитию и трудолюбию, особый интерес проявил к педагогике и гуманитарным наукам, по которым очень много читал и представлял прекрасные сочинения» [8, 118].

За выпускную работу «Кризис современной педагогики» А.С.Макаренко получил золотую медаль.

Глубоко заблуждались те, кто утверждал, что Антон Семенович плохо разбирается в педагогической теории.

После окончания института он снова возвращается в Крюковское начальное железнодорожное училище, где работает сначала учителем, а потом директором до сентября 1920г., когда принимает предложение Полтавского отдела народного образования стать заведующим детским домом для несовершеннолетних правонарушителей под Полтавой – впоследствии Детской трудовой колонией имени А.М.Горького.

Не случайно Макаренко отстаивал такое название руководимого им учебно-воспитательного учреждения. Дело в том, что в официальных документах Полтавского губернского отдела народного образования оно именовалось «Колония морально-дефективных детей». Педагог потратил немало усилий, доказывая, что малолетние преступники, из числа которых, особенно на первых порах, формировался коллектив воспитанников, не дефективные, а обыкновенные дети, только несчастные, с изломанной судьбой, и главную цель свою он видел в том, чтобы сделать их счастливыми. В практической реализации этой цели ему помогал жизненный пример Алексея Максимовича, прошедшего путь от беспризорного босяка до великого русского писателя.

Рассказывать о жизни горьковской колонии, о мучительных поисках самого Макаренко – неблагодарное занятие. Проще перечитать «Педагогическую поэму». Но о главном стоит сказать несколько слов.

Прежде всего, именно в эти годы сформировалось педагогическое кредо педагога. Макаренко потом вспоминал, что никогда еще не чувствовал себя таким беспомощным, как в начале работы в колонии. Но переживать и размышлять было некогда: появились первые воспитанники. Все они сполна испили горькую чашу беспризорщины. Многие приходили озлобленными, голодными и оборванными. У части был значительный опыт уголовных преступлений. Всех надо было мыть, одевать, обувать и кормить, надо было наладить нормальную жизнь, учебу, труд, разумный досуг.

И именно тогда, сначала интуитивно, затем все более осмысленно Антон Семенович приходит к пониманию, что налаживание нормальной жизни детей составляет самую суть воспитательной работы. Все более глубоко осознает он основной закон педагогики: жизнь воспитывает. Причем не абстрактная жизнь вообще, а реальная жизнь каждого конкретного ребенка и есть его воспитание.

Любопытно отметить, что примерно в то же время к такому же выводу приходит другой замечательный педагог – Станислав Теофилович Шацкий. Выступая 17 декабря 1919г. на собрании сотрудников Первой опытной станции, которую он возглавлял, Шацкий сказал: «Представление о школе, которое вырисовывается у нас, – это представление о правильно обдуманной и систематически проведенной организации детской жизни. К такой формуле приближается наше представление» [2].

Но вспомним – первый основной закон воспитания открыл Песталоцци. В своей главной книге «Лебединая песня» он сформулировал великий и основной принцип – жизнь образовывает. И, поясняя это положение, говорил о том, что главный путь развития естественных сил ребенка – их упражнение и применение на практике. Именно так развиваются мыслительные способности детей, так овладевают они мастерством, так проходит становление их нравственных качеств – через упражнение.

Несколько отвлечемся и задумаемся: почему именно Песталоцци, Шацкий и Макаренко независимо друг от друга пришли к открытию и осмыслению основного закона воспитания?

Мне думается, это объясняется тем, что хотя творили педагоги в разное время и в разных условиях, педагогический опыт каждого из них сходен в главных чертах: это был опыт разумной организации детской жизни, включающей в себя заботу о судьбе каждого ребенка.

И все же Макаренко продвинулся дальше: он не только пошел по пути педагогически целесообразной организации жизни детей, но и открыл основную форму такой организации – воспитательный коллектив. Значительно позже, в 1932г., в одном из своих художественных произведений он так сформулирует этот вывод: «...Наш путь единственный – упражнение в поведении, и наш коллектив – гимнастический зал для такой гимнастики» [2, 1281. А тогда, в 20-е годы, Антон Семенович со своими товарищами педагогами и лучшими воспитанниками не покладая рук, самоотверженно и упорно трудился над созданием такого коллектива. И результат не замедлил сказаться. Ребята работали в поле, начали учиться, старшие потянулись на рабфак, создали великолепный театр, куда по субботам съезжались жители окрестных сел... Но главное, в этой дружной работе, коллективных делах и увлечениях рос новый человек, все более сплачивался дружный коллектив горьковцев, представлявший собой могучую воспитательную силу. Так прошло 5 лет. И однажды, анализируя жизнь колонии, Макаренко сделал для себя еще одно открытие: кризисные явления в коллективе объясняются тем, что «допущена остановка в жизни коллектива». «Я обрадовался по-детски: какая прелесть! Какая чудесная, захватывающая диалектика! Свободный рабочий коллектив не способен стоять на месте. Всемирный закон всеобщего развития только теперь начинает показывать свои настоящие силы. Формы бытия свободного человеческого коллектива – движение вперед, форма смерти – остановка» [3, 267]. Так писал он о своем открытии в «Педагогической поэме».

Антон Семенович принимает предложение о переводе горьковской колонии под Харьков в Куряж. Это был очень рискованный шаг. Куряжская колония, в которой находилось 280 воспитанников, к тому моменту была в ужасном состоянии. Сказать, что она была развалена, значило сказать неправду. Это была беспризорщина и уголовщина под крышей колонии. Кроме небольшой группы девочек, ребята воровали и пьянствовали, в поножовщине сводили счеты, обижали и эксплуатировали малышей. Воспитатели по ночам забирались в свои каморки, запираясь на всевозможные запоры. «Малина» да и только! Короче говоря, это, с позволения сказать, куряжское «сообщество» являло собой антипод слаженному и организованному коллективу горьковцев, которых, кстати, было всего-навсего 120 человек. Сравните: 280 и 120!..

«Куряжская операция» вошла в историю педагогики как разительный пример полного превосходства макаренковской воспитательной концепции. Буквально через несколько дней началось, говоря словами Антона Семеновича, «преображение». И скоро от «куряжской малины» не осталось и воспоминаний. Просто колония имени Горького зажила на новом месте. Теперь в ней было 400 воспитанников. Нельзя без слез и душевного волнения читать страницы «Педагогической поэмы», посвященные куряжской эпопее горьковцев! Начался новый подъем в жизни макаренковского коллектива.

Сейчас просто удивительно узнавать о том, что у Макаренко было немало противников среди деятелей «соцвоса» (социального воспитания) Украины, – но они были, ставили палки в колеса и ждали часа, чтобы нанести ему удар.

И такой час наступил.

В начале 1928г. журнал «Народный учитель» опубликовал статью Н.Ф.Остроменцкой о колонии Горького. Надежда Феликсовна в 1926г. три месяца работала в колонии клубным работником и воспитателем. Она восторженно писала о работе Антона Семеновича, но кое-что гиперболизировала и исказила. Горькому статья понравилась. Он писал Антону Семеновичу: «...письмо Ваше получил вместе со статьей Остроменцкой, читая статью, едва не разревелся от волнения, от радости. Какой Вы чудеснейший человек, какая хорошая, человечья сила» [1,2451.

Макаренко, прочитав статью, написал автору: «...От Вашей статьи мне, пожалуй, здесь не поздоровится» [8,33]. И оказался прав.

Вскоре на VIII съезде комсомола выступила Н.К.Крупская. Она резко отреагировала на статью: «Я хотела бы, товарищи, обратить ваше внимание на то, до чего докатываются отдельные школы. В первой книжке журнала «Народный учитель» за нынешний год описаны воспитательные приемы, которые употребляет один Дом имени Горького на Украине. Там введена целая система наказаний – за один проступок меньше, за другой – больше. Там есть такие поступки, за которые полагается бить, и гам создалось такое положение, которое не может не возмущать до глубины души каждого, не только коммуниста, но и всякого гражданина Советского Союза. Там говорится, что воспитатель должен наказывать ученика, – он может бросить в него счетами или набрасываться на него с кулаками, может бить палкой, прутом. Там описывается сценка, как заведующий домом посылает провинившегося в лес для того, чтобы он принес прутья, которыми «воспитатель» будет его хлестать.

Дальше идти, товарищи, некуда. Это не только буржуазная школа – это школа рабская, школа крепостническая, и если даже только один такой факт есть, необходимо с ним тщательно бороться» [3].

Оценка, как мы видим, уничтожающая, к тому же резко политизированная.

Антон Семенович был вынужден уйти из колонии. Но это было не самое страшное. Приближались годы массовых политических репрессий, и можно представить, чем грозила такая оценка из уст одного из ведущих деятелей педагогики страны.

Спасло Макаренко то, что его пригласили чекисты Украины руководить коммуной имени Ф.Э.Дзержинского – учебно-воспитательным учреждением, построенным на деньги сотрудников НКВД в память о Феликсе Эдмундовиче. И здесь А.С.Макаренко принимает поистине гениальное решение. Имея за плечами удачную куряжскую операцию, которую можно сравнить с прививкой, он организует перевод в коммуну пятидесяти воспитанников колонии имени Горького, ставших зрелым и опытным ядром нового коллектива, принесших в него все лучшие традиции горьковцев, организаторскую хватку и видение перспективы. Так коммуна имени Дзержинского сразу стала на ноги и продолжила поступательное движение макаренковского коллектива воспитанников. И это было еще одно замечательное открытие Макаренко...

Жизнь, быт, достижения коммуны имени Ф.Э.Дзержинского подробно описаны Антоном Семеновичем в повестях «Марш 30 года», «ФД-1» и «Флаги на башнях». Последняя книга получила более широкую известность. Почти 8 лет проработал Макаренко в коммуне имени Дзержинского, и сейчас можно смело утверждать: коллектив, руководимый им, являлся лучшим и высшим достижением практической педагогики в XX веке. Судите сами: уже тогда, в середине 30-х годов, фактически все коммунары получали полное среднее образование. Работая на первоклассном машиностроительном заводе, выпускавшем сначала электроинструменты, а затем и лучший в то время советский фотоаппарат «ФЭД» – лейку, они обеспечили перевод коммуны на хозрасчет и, кроме того, приобретали по три-четыре профессии на уровне высоких разрядов. В коммуне была развернута содержательная клубная работа, душой которой стал другой талантливый педагог – Виктор Николаевич Терский, ученик и соратник Макаренко.

В эти годы Антон Семенович одновременно создает один из шедевров отечественной литературы – «Педагогическую поэму». Задумал он ее еще в середине 20-х годов, но, очевидно, важным толчком к работе послужил уже упомянутый очерк Н.Ф.Остроменцкой. Под впечатлением от этой публикации в одном из писем своей будущей жене Галине Стахиевне Салько Макаренко писал: «Вообще: если писать книгу, то только такую, чтобы сразу стать в центре общественного внимания, завертеть вокруг себя человеческую мысль и самому сказать нужное сильное слово» [8,32]. Он написал такую книгу. В «золотой» библиотеке педагогической литературы она всегда будет занимать первое место.

В 1935г. Макаренко переводится в Киев на должность заместителя начальника отдела трудовых колоний НКВД УССР, а через два года переезжает в Москву, где целиком, отдается литературной деятельности. Здесь он при участии жены создает «Книгу для родителей», удивительный симбиоз художественных очерков, публицистических эссе и педагогических раздумий. Антон Семенович пишет ряд статей, часто выступает с лекциями: вместе они составили основной фонд его научно-педагогических произведений.

О двойственном отношении к Макаренко в те годы свидетельствует много фактов. Об одном из них рассказал автору этой статьи видный советский педагог Эле Исаевич Моносзон. Он работал тогда в Главном управлении школ Наркомата просвещения РСФСР и пригласил А.С.Макаренко прочитать несколько лекций сотрудникам. Антон Семенович в январе 1938г. выступил с циклом лекций, известных теперь под названием «Проблемы школьного советского воспитания», благодаря чему мы имеем возможность изучать наиболее полное и систематическое изложение взглядов великого педагога. Весьма показательно, что инициатор приглашения вскоре получил разнос от самого наркома просвещения, причем в довольно резкой форме: «– Ты зачем этого прожектера притащил?!»

Так было... И если одни восторженно принимали Макаренко и становились его последователями и учениками, то другие относились к нему просто враждебно. Что поделаешь? Такова, очевидно, судьба многих подлинных новаторов, тех, кто опережает свое время.

Тогда же примерно произошел и еще один эпизод, о котором вспоминал сам Макаренко.

Однажды у него произошел такой разговор с профессорами, которые предложили ему писать учебник педагогики.

«– Вы какую педагогику хотите писать: сегодняшнего или завтрашнего дня? – спросил Антон Семенович.

– Конечно – сегодняшнего. Мы не знаем, что будет завтра.

– Тогда я вам не помощник. Пока вы напишете, придет завтрашний день. И у вас получится педагогика вчерашнего дня...»

Сам он писал педагогику завтрашнего дня.

Работал он в те годы, как, впрочем, и всю жизнь, много, не жалея сил. Непомерные нагрузки, незаслуженная травля сделали свое дело. 1 апреля 1939г. Макаренко скоропостижно скончался в вагоне пригородного поезда на станции Голицино Белорусской железной дороги. Он прожил всего 51 год.

Редактор ряда литературных произведений Макаренко, писатель Юрий Борисович Лукин вспоминает о траурном митинге, когда с Антоном Семеновичем прощались его друзья, близкие и, конечно, воспитанники:

«...Объявили, что слово предоставляется воспитаннику Макаренко. Вышел человек в военной форме, с военной выправкой, но смятый страданием, о котором он сдержанно и честно говорил. Он начал так: совет командиров бывших воспитанников Антона Семеновича поручил ему – как старшему из собравшихся – сказать от их имени то, что они хотели бы сказать все. Привожу содержание его речи по памяти.

– Я потерял сегодня отца. Вы поймете, почему мне так трудно говорить, если представите, как трудно терять отца еще таким молодым. Ему был всего 51 год. Мой отец по крови бросил мою мать, когда мне было 4 года. Я его не помню, и я привык его ненавидеть. Моим настоящим отцом был Антон Семенович. Антон Семенович ни разу в жизни не похвалил меня, он всегда меня ругал, даже в своей книге – «Педагогической поэме» – он меня только ругает. Вы понимаете, как мне горько об этом говорить. Но именно потому, что он всегда меня ругал, я теперь стал инженером. Уже после выхода из коммуны, когда я перечитывал страницы «Педагогической поэмы», его слова продолжали корректировать мои поступки, мою жизнь. Вы же представляете себе, кем бы я был, если бы он меня не ругал. И он вообще никогда нас, коммунаров, не хвалил. Он требовал неукоснительного выполнения его распоряжений, но он и глубоко верил в каждого из нас. Ом умел найти и раскрыть в человеке самое лучшее, что есть в нем. Он был великий гуманист. Он отстаивал свои идеи, не отступая ни на шаг, когда считал себя правым. К нам в колонию не один раз приезжали соцвосовские «работники» и всячески пытались восстановить нас против него, расколоть наш коллектив, его травили, нашего Антона травили!.. Макаренко воспитал тысячи граждан Советского Союза, его воспитанники работают на советских стройках, в научных институтах, дрались на Хасане с японскими самураями, среди них есть орденоносцы, лучшие люди нашей страны. Вы знаете, каким почетом окружено имя Коробова, вырастившего сыновей – героев труда. Что же сказать об Антоне Семеновиче Макаренко, давшем стране тысячи ее достойных граждан, десятки героев... Вы понимаете, товарищи, что я испытываю сегодня, что значит потерять такого отца.

Он говорил, стыдясь несдержанных выражений, пафоса и мужественно не стыдясь слез, которые лились как-то сами собой, не меняя напряженного выражения его лица, не мешая ему говорить. Только сильно покрасневшие руки и их беспомощные, детские движения выдавали его состояние. Он говорил с предельной честностью, ни одно слово в его речи не прозвучало сколько-нибудь фальшиво или натянуто. В зале не было ни одного человека, который не плакал бы во время его речи. Люди видели настоящее горе и в эти минуты до конца поняли, какой человек был Макаренко.

Впоследствии колонист, о котором идет здесь речь, отдал свою жизнь за Родину на одном из фронтов Великой Отечественной войны. Значение этого факта и сила сказанного им в момент последнего прощания со своим учителем станут еще разительнее, если добавить, что в «Педагогической поэме» он описан под фамилией Ужикова...» [4].

Читавшие «Педагогическую поэму» помнят, кто такой Ужиков... А мы давайте еще раз задумаемся над парадоксами макаренковской педагогики. Вспомним: самую тяжелую, грязную работу поручают выполнять лучшему отряду, самым страшным наказанием становятся не арест, не наряд вне очереди, а выговор перед строем, строжайший спрос с лучших воспитанников, а новички вообще нс наказываются... И вот в самый трагический момент расставанья с любимым учителем воспитанники поручают произнести от их имени слово прощанья «худшему».

Да, Антон Семенович имел полное право сказать о своей педагогической работе: «Ни одного процента брака!»

* * *

Среди наиболее актуальных задач современного макаренковедения на первом месте, несомненно, новое прочтение А.С.Макаренко. Речь не идет, конечно, о том, чтобы в угоду политической конъюнктуре называть в содеянном нами прошлом «белое» «черным», а «черное» «белым». Хотя такая тенденция у некоторых авторов есть, о чем свидетельствуют попытки навесить на Макаренко ярлык творца «педагогики ГУЛАГа», «сталинщины» и т.п. К счастью, таких перевертышей в нашей среде считанные единицы. А научная несостоятельность подобных попыток очевидна.

Речь идет о другом. Перед нами встает сложнейшая задача отрешиться от привычных схем и взглядов на творчество Макаренко в целом и постараться объективно оценить новаторство педагога не в «свете постановлений» и железобетонных «методологических конструкций», а с позиций здорового научного плюрализма, т.е., если кратко сказать, увидеть его таким, каким оно было на самом деле. Задача эта исключительно сложная: ведь приходится преодолевать и собственные прочно сложившиеся взгляды. Тем не менее, ее надо решать, и пусть эта, может быть, еще несовершенная попытка поможет нашей педагогической молодежи по-новому прочесть А.С.Макаренко.

Рассмотрим теперь основную проблематику теоретического наследия педагога-новатора.

На первом месте – проблема воспитания и развития личности. Из истории педагогики хорошо известно, что от того, как понималось воспитание тем или иным педагогом, во многом зависели его успехи в педагогической практике и теории. Так, исходя из понимания воспитания как упражнения естественных сил ребенка в процессе его жизни, Песталоцци создал прогрессивную для своего времени теорию элементарного образования. Понимая воспитание в широком смысле как многостороннее влияние среды на становление человека, К.Д.Ушинский предпринял опыт создания педагогической антропологии и заложил основы теории развития личности – основного фундамента педагогического знания. И все же, несмотря на эти достижения, до А.С.Макаренко воспитание традиционно понималось как воздействие на личность ребенка, как деятельность воспитателя. Правды ради следует отметить, что К.Н.Вентцель, а вслед за ним П.II.Блонский подвергали критике такой взгляд на воспитание. Но только Макаренко с определенностью не противопоставляет воспитание и развитие детей, рассматривает их в единстве, а главной задачей педагога считает не воздействие на ребенка, а содействие его развитию, стимулирование верного направления этого развития с целью раскрытия сил и способностей каждой личности. Это тонко подметил один из исследователей педагогического опыта А.С.Макаренко И.Ф.Козлов. В одном из первых исследований педагогического творчества Антона Семеновича он пишет: «В своей практической работе и теоретических обобщениях А.С.Макаренко исходил из того непреложного закона, что только в процессе деятельности детей, и обязательно всякой деятельности – учебной, трудовой, бытовой, игровой и т.п., в результате упражнения вовлеченных в нее естественных сил детей происходит развитие этих сил, а вместе с тем и образование соответствующих содержанию и характеру деятельности знаний, умений, навыков, привычек, взглядов, формирование личности в целом» [5]. Вдумайтесь в это важное положение.

Развитие личности, по Макаренко, составляет содержательную основу воспитания. Не поняв этого, мы не поймем главного в системе выдающегося педагога. Продолжая лучшую традицию гуманистической педагогики, Макаренко утверждает: жизнь – главный воспитатель ребенка, и задача воспитателя состоит прежде всего в организации этой жизни, в насыщении ее всем богатством человеческой культуры и подлинно гуманных отношений людей. В этом Макаренко видит стратегию организации воспитательного процесса.

Но формула «жизнь воспитывает» у Макаренко имеет еще одно значение. Он поясняет его так: бессмысленна всякая попытка отгородить ребенка от могучего влияния жизни общества, народа и подменить этот естественный процесс домашней дрессировкой. Воспитатель, если он хочет счастья ребенку, если он хочет воспитать полноценного человека, не имеет права создавать ему тепличные условия, пряча его от реальной действительности. Подлинный гуманизм не в этом. Сверхзадача каждого воспитателя – родителя, педагога и взрослых людей вообще – заключается в том, чтобы разумно вести детей по дороге жизни, ставя их в позицию борцов за лучшую жизнь на земле. И так во всем, в большом и в малом, никогда не забывая истины: «в воспитательной работе нет пустяков» [4,65]. Такова макаренковская философия воспитания. Осмыслить ее – значит понять главное в педагогическом новаторстве Антона Семеновича.

Далее. Ни современники Макаренко, ни более поздние его последователи не сумели понять и в должной мере оценить того, что составляло саму душу его воспитательной системы – педагогическую логику, а точнее сказать – технологическую логику нового педагогического мышления. С начала 30-х годов в художественных произведениях и других работах Антона Семеновича все чаще появляется непривычная для педагогики лексика: «педагогическое производство», «материал», «проектирование», «продукт», «педагогическое мастерство», «педагогическая техника». Проще всего предположить: работая в те годы в коммуне имени Ф.Э.Дзержинского, Макаренко лично возглавлял завод по производству электроинструментов и фотоаппаратов, где трудились его воспитанники, и поэтому использовал техническую терминологию в своих трудах в качестве своеобразных синонимов и художественной символики. Но не будем спешить.

Дело в том, что сама идея педагогической технологии выдвигалась в те годы и другими педагогами. Вот один пример. В 1927г. в Москве была издана под весьма характерным названием «На путях к индустриализации школы» небольшая книжечка талантливого директора Шатурской школы, входившей в состав 2-й опытной станции Наркомпроса, М.Камшилова, который уже тогда писал, что школа должна «перейти в своей работе на принципы рационализированной фабрики, рационализированного завода». Макаренко шел по этому пути.

В развитии всех наук легко проследить тенденцию перехода от длительного периода сбора эмпирических данных к построению философии науки, ее методологических основ, а затем и к построению теории. Исподволь готовится переход к новому, высшему этапу развития научного знания – этапу технологическому. Возникновение и совершенствование различных технологий знаменует начало научно-технической революции. Быстрее этот процесс происходит в сфере материального производства. На наших глазах он охватывает медицину и педагогику. И непреходящее значение педагогического творчества А.С.Макаренко в том, что оно на деле знаменует переход педагогической науки в это новое состояние.

Величайшая заслуга Антона Семеновича в том, что он одним из первых сумел разглядеть рождение педагогических технологий и сформулировал основные постулаты технологической педагогической логики.

Вот эти принципиальные положения:

– ни одно действие педагога не должно стоять в стороне от поставленных целей;

– никакое педагогическое средство не может быть объявлено раз и навсегда полезным либо вредным; отдельное средство может быть и положительным, и отрицательным; решающим является действие всей системы средств;

– никакая система воспитательных средств не может быть установлена раз и навсегда: она изменяется и совершенствуется в точном соответствии с развитием ребенка и поступательным движением общества;

– всякое средство должно быть педагогически целесообразным, что проверяется опытным путем.

Надо сказать, что мы еще только приступили к осмыслению л их постулатов и пока не научились использовать их при анализе конкретных педагогических фактов. Вам предстоит еще учиться мыслить по-макаренковски.

Антон Семенович ввел в педагогику целый ряд принципиально новых терминов. Среди них – «педагогическая техника», «мастерство», «проектировка или программа личности», «воспитательный коллектив», «тон и стиль жизни коллектива», «педагогический коллектив», «длительность педагогического коллектива», «педагогический центр», «ближняя, средняя и дальняя перспективы» и ряд других. Часть этих понятий уже прочно вошли в педагогику. Другие находятся в стадии осмысления. Но заметим – эти понятия не просто новые наименования для старых вещей. Они – отражение новых педагогических явлений, фактов, новых действий педагогов, направлений воспитательной работы.

Далее. Макаренко углубил значение, а во многих случаях дал новую трактовку большей части традиционных понятий теории воспитания, прежде всего таких, как «требование», «наказание», «поощрение», «дисциплина», «режим» и др. За этим переосмыслением также стоят принципиально новые педагогические решения, новые подходы к воспитанию.

Переосмысление и переработка понятийного аппарата педагогической науки, несомненно, составляет основу педагогической логики Макаренко.

Главный признак любой технологии можно определить достаточно просто: что задумал в начале работы, то и получил после ее окончания. И весь опыт А.С.Макаренко является прекрасным примером того, как поставленные им воспитательные цели, замыслы материализовывались в результате воспитательной работы в живые судьбы его воспитанников.

В своих работах Антон Семенович дал и характеристику наиболее типичных ошибок педагогической логики. Их три: дедуктивное предсказание, этический фетишизм, уединенное средство.

Кратко напомним, о чем идет речь.

Дедуктивное предсказание. Долгие годы утверждалось, что для образовательной школы политехнизм – это хорошо, а вот профессионализм – это плохо! В результате наносился огромный ущерб трудовому воспитанию школьников: из них формировали разносторонне образованных неумех. Но такова была сила магической формулы, да еще подкрепленной многочисленными ссылками на самого Маркса. Ратовали еще и за соединение обучения с производительным трудом, не задумываясь, можно ли профессионально не подготовленных детей допускать к труду. Подобных ошибок и посейчас немало в нашей теории. Кстати, Макаренко не отрицал политехнизма, но это не мешало ему давать своим воспитанникам по три и больше специальностей на высоком профессиональном уровне.

Этический фетишизм. Хрестоматийный пример: наказание – это плохо, потому что «наказание воспитывает раба», а труд – это хорошо, потому что «труд создал человека». Вот и сейчас. Рассуждаем мы о технологической логике в педагогике – и уже слышатся возгласы: «Дети – материал? Это бесчеловечно!» Но если не приписывать словам какого-то одного узкого значения и посмотреть на дело непредвзятым взглядом, станет ясно: да, для педагогического производства дети – материал, но материал особого рода, живые люди, самовоспроизводящие себя в своем поведении и деятельности. Макаренко, кстати, очень подробно оговаривал использование этого термина в своих работах, подробно характеризуя новую педагогическую логику.

И еще одна типичная ошибка.

Уединенное педагогическое средство. Суть ошибки состоит в том, что какое-то одно педагогическое средство выхватывается из системы средств и объявляется либо очень хорошим, либо очень плохим. Оно действительно может быть и тем и иным, так как абсолютно не срабатывает вне системы средств.

В свое время «метод проектов» (обучение в процессе решения практических задач) был объявлен панацеей от всех бед. А потом, убедившись, что он не решает «всех» задач, его так же безоговорочно объявили методическим прожектерством. И то и другое плохо. В ряду других методов и метод проектов, и бригадно-лабораторный метод могут быть полезны и эффективны.

Таковы некоторые основные положения новой технологической логики, сформулированные А.С.Макаренко.

Использование новейших достижений педагогических наук, высокий профессионализм педагогов, что составляет самую суть педагогической технологии, обеспечивают наиболее благоприятные условия для развития личности каждого ребенка, его способностей и задатков, создают оптимальный психологический климат во взаимоотношениях воспитателей и воспитанников и на деле реализуют подлинную заботу о подрастающем поколении, подлинный гуманизм педагогики.

Сейчас, когда мы наблюдаем настоящий бум в процессе творчества и пропаганды «новых» и «новейших» педагогических технологий обучения и воспитания (хотя под таким названием протаскивается часто нечто, никакого отношения к технологиям не имеющее), особенно важно вооружить молодых учителей и воспитателей технологической логикой педагогического мышления. Вода чиста у истока – говорит народ. И знакомство с трудами А.С.Макаренко поможет решить эту задачу. Но дело не только в этом. Знакомство с макаренковской педагогической логикой совершенно необходимо еще и для того, чтобы понять и принять систему идей выдающегося педагога именно как систему.

Не усвоив концепцию технологической педагогической логики, трудно правильно оценить и другие идеи Макаренко. Так произошло с его концепцией педагогического проектирования.

Справедливости ради следует отметить, что впервые идею программы воспитания выдвинул в отечественной педагогике еще К.Д.Ушинский. В предисловии к главному труду своей жизни «Человек как предмет воспитания. Опыт педагогической антропологии» он писал: «Что сказали бы вы об архитекторе, который, закладывая новое здание, не сумел бы ответить вам на вопрос, что он хочет строить – храм ли, посвященный богу истины, любви и правды, просто ли дом, в котором жилось бы уютно, красивые ли, но бесполезные торжественные ворота, на которые заглядывались бы проезжающие, раззолоченную гостиницу для обирания нерасчетливых путешественников, кухню ли для переварки съестных припасов, музеум ли для хранения редкостей или, наконец, сарай для складки туда всякого, никому уже в жизни не нужного хлама? То же самое должны вы сказать и о воспитателе, который не сумеет ясно и точно определить вам цели своей воспитательной деятельности» [6].

Развивая эту идею, Макаренко разрабатывает стройную концепцию «проектировки» личности. Педагогика, утверждал Антон Семенович, наука целесообразная. Педагог должен ясно себе представлять, каким он видит своего воспитанника на выходе. Он должен проектировать личность. При этом должны быть две воспитательные программы. Одна общая, рассчитанная на всех детей. Все они, к примеру, должны быть трудолюбивыми, честными, образованными людьми. Но кроме этого нужна еще и программа, рассчитанная на конкретного ребенка, предусматривающая полное раскрытие его личных способностей и интересов. Последователи Макаренко о второй программе попросту забыли. Не повезло и первой. Антон Семенович предупреждал, что она должна быть предельно конкретна и точна. Он сформулировал ее в начале 30-х годов предельно просто и ясно: мы желаем воспитать культурного рабочего, дать ему образование, желательно среднее, дать квалификацию... И заканчивал эту характеристику словами: «Он должен быть веселым, бодрым, подтянутым... способным жить и любить жизнь, он должен быть счастлив. И таким он должен быть не только в будущем, но и в каждый свой нынешний день» [1,138]. Обратите внимание: «счастлив»! Может ли быть поставлена более гуманная задача, нежели воспитать счастливого человека?

Кроме того, Макаренко принадлежит удивительно лаконичная, но очень важная формула: «Человек не воспитывается по частям».

Кажется, Л.Н.Толстой сказал: все великие истины просты.

Вот так просто сформулировал Антон Семенович основной закон развития личности, исходя из которого он подошел к построению общей программы. Она представляет собой предельно лаконичную и в то же время конкретную характеристику личности воспитанника, причем личности в ее цельности. Однако последователи педагога-новатора этого не учли. Педагоги старшего поколения помнят, как родилась толстая книга «Примерное содержание воспитания школьников», в которой по полочкам раскладывались идейно-политическое, нравственное, физическое, правовое, экологическое и другие «воспитания». Давались абстрактные характеристики и рядом с ними конкретные формы работы, «мероприятия». И чем больше от издания к изданию «толстела» книга, тем меньше она работала в школе. Пропал проект личности, вместо него разворачивалась абстрактная модель «всесторонне развитой личности», против чего прямо предостерегал А.С.Макаренко.

Сейчас, когда наше общество и, соответственно, школа находятся на перепутье, особенно остро ощущается дефицит воспитательной программы. Ясно, что те конкретные рекомендации, которые конструировал Макаренко в 30-е годы, просто не соответствуют социально-экономическим условиям страны. Нельзя забывать сформулированного Антоном Семеновичем требования: «Проектировка личности как продукта воспитания должна производиться на основании заказа общества» [1,169].

Настала пора вернуться к первоисточнику, перечитать, что понимал А.С.Макаренко под программой личности, и серьезно задуматься над тем, кого мы хотим и будем воспитывать сегодня. Педагог не может, не имеет права работать вслепую.

Следующая концепция замечательного педагога – воспитательный коллектив. Казалось бы, здесь повезло. Сколько книг написано, сколько методик организации коллективов сочинено! А между тем и тут мы имели дело со значительным искажением идей Антона Семеновича. В этом стоит разобраться.

Еще на заре зарождения макаренковедения была изобретена и пущена в ход звонкая формула – воспитание в коллективе, для коллектива и через коллектив. Можно согласиться лишь с первой частью – воспитание в коллективе, да и то с большой натяжкой.

Макаренко утверждал, что сплоченный коллектив детей и педагогов (воспитательный коллектив) по мере своего развития становится активным и могущественным воспитателем личности. Но... «воспитание для коллектива»... Большей чепухи Антону Семеновичу приписать нельзя. Конечно, человек воспитывается и для людей, для своего народа и человечества. Но прежде всего он воспитывается для себя, для своего счастья. Не надо забывать эту деталь воспитательной программы, может быть, самую важную в ней. И все же самое опасное в этой формуле – «воспитание через коллектив». Во многих наших теориях и методиках она приобрела впоследствии такой вид: педагог создает коллектив, который становится в его руках средством, орудием воспитания личности. Педагог, таким образом, является творцом педагогического процесса, личность – целью, коллектив – средством. Здесь уже все поставлено с ног на голову. Во-первых, у Макаренко педагог не стоит над коллективом и личностью. Он равноправный член коллектива, связанный узами товарищества со всеми его членами. В этом деловом содружестве воспитатель, если и выделяется, то только своей педагогической квалификацией, мастерством. Во-вторых, творцом воспитательного процесса вместе с педагогами являются и дети, сам коллектив учебно-воспитательного учреждения. Наконец, коллектив – также цель воспитания. Об этом прямо говорит Антон Семенович.

Личность и коллектив – одна из важнейших проблем философии. Споры идут до сих пор. Совсем недавно, с началом социально-экономических преобразований в нашей стране, мы неоднократно слышали заявления о том, что личность – высшая ценность и в этом, дескать, и состоит гуманизм. А ведь никто из истинных гуманистов ничего подобного не говорил. Формула гуманизма: «Человек – высшая ценность». Но ведь человек – это не только личность. Человек – это и личность, и семья, и народ, и человечество, и, конечно, коллектив. «Человека вообще», вне сообщества людей, нет и не может быть. И все это те человеческие ценности, которые нельзя противопоставлять друг другу. Это было бы все равно что противопоставлять часть целому и наоборот. И когда некоторые авторы начинают утверждать, что Макаренко был апологетом «коллективистского» воспитания, хочется сказать им: «Полноте, откройте книги великого педагога. Вы увидите: для Макаренко нет дилеммы – личность или коллектив. Его идеал – гармония личности и коллектива. Коллектив не безликая серая масса, а живое развивающееся содружество товарищей, объединенных общим делом, живой организм, живущий по своим законам». Наш современник, философ, социолог и психолог Эрих Фромм задается вопросом: человек – волк или овца? Но вопрос так не стоит: либо стая, либо стадо... Человек – личность, но становится он ею только в семье, в коллективе, в своем народе. К пониманию этого Макаренко шел педагогическим путем, но он вернее и правильнее, чем кто-либо до него, разрешил для себя и для нас эту философскую, а правильнее сказать, общечеловеческую проблему.

Выхватывают у Макаренко его высказывание о том, что в случае конфликта интересы коллектива выше, чем интерес отдельной личности. Обратите внимание: в случае конфликта. А как же иначе? Ведь коллектив – это много личностей. Вообще же противопоставление коллектива и личности бессмысленно. И этому нам предстоит еще учиться у Антона Семеновича.

Создание сплоченного и работоспособного воспитательного коллектива как содружества педагогов и воспитанников, руководство его развитием составляет в логике технологии основной педагогический процесс, в котором реализуются цели воспитания, та самая программа личности, о которой речь шла выше. Начать этот процесс, направлять его развитие – вот главная задача любого педагога, воспитателя, директора школы, руководителя кружка и любого трудового и творческого объединения детей. А для этого нужно педагогическое мастерство.

А.С.Макаренко первым поставил в полном объеме вопрос о мастерстве в педагогике. Если бы он сделал одно только это, он навсегда остался бы в науке о воспитании значительной фигурой. Это особенно ясно в наши дни, когда в ряде педагогических вузов появились кафедры педагогического мастерства, а одноименные спецкурсы читаются чуть ли не во всех педагогических учебных заведениях.

И как символично, что первая кафедра педагогического мастерства была создана в Полтавском пединституте. В том самом, который прежде был учительским и который в июле 1817г. окончил Антон Семенович, а через 21 год его выпускником стал другой выдающийся педагог-гуманист – Василий Александрович Сухомлинский.

И все же опять следует признать, что макаренковская концепция педагогического мастерства до сих пор не принята на вооружение в ее полном объеме, трактуется узко, сводится к так называемой «педагогической технике» или в лучшем случае к мастерству педагогического воздействия.

Выступая однажды перед учителями, Антон Семенович сказал, что стал настоящим воспитателем, когда научился простенькую фразу «иди сюда» произносить с 15–20 оттенками в голосе. Однако владение такой, с позволения сказать, актерской техникой не исчерпывает мастерства педагога, хотя и является одним из его элементов. Как мастерское владение напильником еще не делает слесаря, так и выразительная демонстрация своих чувств еще не делает педагога мастером.

Мастерство педагога в понимании Макаренко – это сложнейший комплекс знаний и умений. На первом месте в нем стоит мастерство организатор А.Макаренко не раз подчеркивал, что воспитательная работа есть прежде всего работа организатора. И этот его вывод вытекает из верного понимания воспитания и развития личности, из концепции воспитательного коллектива. Воспитатель, если он действительно хочет воспитывать, призван организовывать педагогически целесообразную жизнь детей, организовывать коллектив, руководить им. Для этого он должен быть хорошим организатором. Такова первая составная часть педагогического мастерства. Но этого мало.

Воспитатель – всегда учитель и наставник. Работая с детьми, он тоже вооружает их мастерством в том или ином конкретном деле, передает им свое мастерство, а это очень непросто. Причем одно дело – хорошо, мастерски выполнять какую-либо работу, и другое – уметь передать свое мастерство и сноровку другому человеку. Для этого нужно особое мастерство – мастерство наставника. Антон Семенович хорошо это понимал. Однажды, готовясь к педсовету, на котором обсуждался вопрос об организации клубной работы в коммуне имени Ф.Э.Дзержинского, он на машинке напечатал свои советы товарищам по работе, озаглавив их «Вроде методического плана клубной работы». Отрывок из этого замечательного документа включен в настоящий сборник (см. с. 97–101). Прочитав его, вы убедитесь, как непросто учить мастерству.

Но и этого мало. Любопытно, что свои советы, о которых только что шла речь, Антон Семенович заканчивает очень актуальным пожеланием: «Языком болтать надо умеренно и не больше примерно одной пятой всего времени занятий кружка» [1,67]. Какой хороший совет для не в меру говорливых педагогов! Макаренко всегда резко выступал против сведения воспитательной работы к воздействию на сознание учеников путем разного рода разъяснений и поучений, «моральных проповедей». Но это совсем не значит, что он не понимал великого значения слова учителя. Его соратники вспоминают, как страстно и убедительно умел говорить Антон Семенович, понимая, что воспитатель всегда пропагандист. И это еще одна составная часть мастерства педагога.

И, наконец, «педагогическая техника», или, как сейчас мы говорим, «мастерство педагогического стимулирования». Воспитатель должен уметь влиять на детей непосредственно. А для этого многое надо знать и уметь: надо верно оценивать ситуацию, принимать верное решение, владеть методами стимулирования, уметь потребовать, поощрить, а когда надо, и наказать, уметь увлечь перспективой и многое-многое другое, вплоть до подлинного артистизма в демонстрации своих чувств.

Таковы основные слагаемые педагогического мастерства.

А.С.Макаренко утверждал: мастерство – это то, чему можно научиться, и каждый педагог может стать большим мастером. Этот оптимистический завет педагогической молодежи несет большую гуманистическую нагрузку. Сколько изломанных педагогических судеб и несостоявшихся жизненных планов из-за того, что молодые педагоги на начальном этапе своей работы не овладели мастерством! Можно смело сказать, что 99% всех наших неудач и просчетов на педагогическом поприще упираются в дефицит педагогического мастерства.

Совершенно ясно – из одних книг мастерства не почерпнешь. Для этого нужен упорный труд, самостоятельный поиск и сотрудничество с опытными педагогами. Но чтобы эти поиски и сотрудничество были успешными, надо знать, в каком направлении их следует развивать. В отборе верных направлений движения к мастерству книги Макаренко всегда будут добрым и незаменимым помощником молодого педагога. И никогда на этом пути не следует забывать мудрого замечания Антона Семеновича о том, что подлинный гуманизм в отношении людей, в отношении к детям состоит в том, что надо мастерски, «блистая удачей», делать свое дело.

Педагогическое творчество А.С.Макаренко – педагогика реального гуманизма. Имя его всегда будет стоять в ряду величайших педагогов-гуманистов прошлого, таких, как И.Г.Песталоцци и К.Д.Ушинский, Л.Н.Толстой и С.Т.Шацкий. И не лишне еще раз заметить: педагогический опыт каждого из них был стремлением помочь обездоленным детям. Сказано: по делам их узнаете их... На самый трудный участок педагогического фронта – на спасение беспризорных детей подвигла судьба Антона Семеновича Макаренко в годы гражданской войны и всеобщей разрухи в нашей стране. И он добился поразительных результатов.

В 1994г. увидела свет удивительная книга «Макаренковцы (Что сталось с теми, кого воспитывал Макаренко)». Написал ее талантливый журналист Лев Алексеевич Чубаров, который много лет изучал судьбы воспитанников Антона Семеновича. Вот что он пишет: «Свыше трех тысяч детей, в том числе с изломанным детством, прошли через педагогические руки и человеческое сердце Антона Семеновича Макаренко, и ведь ни один из них не попал в тюрьму, не оказался полицаем в годы войны, не покинул Родину в трудное для нее время, нет среди них ни подлеца, ни труса, просто плохого человека.

Имею моральное право судить о том, ибо знавал лично 700– 800 из трех тысяч, общался с ними около сорока лет» [7].

Это ли не реальный гуманизм?

Один штрих лучше всего иллюстрирует реализм макаренковского гуманизма. 1 марта 1939г. Антон Семенович выступил с лекцией по проблемам воспитания в лектории Московского государственного университета. Начиная с 1948г. текст этой лекции неоднократно печатался в сборнике работ педагога и в собраниях сочинений. И до последнего времени всегда стыдливо опускалась значительная часть текста, где Макаренко рассказывает, как он учил своих воспитанников... пить водку. Да-да. Именно так. Не всех, конечно, а тех, кто уже стал пьяницей. Делалось это по секрету... Впрочем, прочитайте сами этот отрывок на с.111–112 и поразмыслите над ним. Вы поймете, что из всех возможных решений в данной конкретной ситуации Макаренко выбрал единственно верное. А это и есть гуманизм.

Антон Семенович неоднократно подчеркивал, что Максим Горький был для него учителем жизни и что решающим в этом смысле стал для Макаренко горьковский оптимизм в отношении к Человеку. Макаренко писал: «Видеть хорошее в человеке всегда трудно. В живых будничных движениях людей, тем более в коллективе сколько-нибудь нездоровом, это хорошее видеть почти невозможно, оно слишком прикрыто мелкой повседневной борьбой, оно теряется в текущих конфликтах. Хорошее в человеке всегда приходится проектировать, и педагог обязан это делать. Он обязан подходить к человеку с оптимистической гипотезой, пусть даже и с некоторым риском ошибиться. И вот этому умению проектировать в человеке лучшее, более сильное, более интересное нужно учиться у Горького. Особенно важно, что у Горького это умение не так просто реализуется. Горький умеет видеть в человеке положительные силы, но он никогда не умиляется перед ними, никогда не понижает своего требования к человеку и никогда не остановится перед самым суровым осуждением» [4, 13].

Макаренко всегда творил с оптимистической гипотезой. И в этом его подлинный гуманизм. «Педагогическую поэму» – вершину своего литературного творчества – он посвятил Максиму Горькому. Великий русский писатель в июле 1928г. посетил колонию его имени. Дни, проведенные Горьким в Куряже, Антон Семенович назвал самыми счастливыми в его жизни, но в самой «Поэме» он упомянет о них очень скромно, уделив этому менее 10 строк. И тем более интересно читать о впечатлениях самого Алексея Максимовича. В очерках «По Союзу Советов» он пишет: «Кто мог столь неузнаваемо изменить, перевоспитать сотни детей, так жестоко и оскорбительно помятых жизнью? Организатором и заведующим колонией является А.С.Макаренко. Это бесспорно талантливый педагог. Колонисты действительно любят его и говорят о нем тоном такой гордости, как будто они сами создали его. Он – суровый по внешности, малословный человек лег за сорок, с большим носом, с умными и зоркими глазами, он похож на военного и на сельского учителя из «идейных». Говорит хрипло, сорванным или простуженным голосом, двигается медленно и всюду поспевает, все видит, знает каждого колониста, характеризует его пятью словами и так, как будто делает моментальный фотографический снимок с его характера. У него, видимо, развита потребность мимоходом, незаметно, приласкать малыша, сказать каждому из них ласковое слово, погладить по стриженой голове.

На собраниях командиров, когда они деловито обсуждают ход работы в колонии, вопросы питания, указывают друг другу на промахи в работе отрядов, на различные небрежности, ошибки, – Антон Семенович Макаренко сидит в стороне и лишь изредка вставляет в беседу два-три слова. Почти всегда это слова упрека, но он произносит их как старший товарищ. Его слушают внимательно и не стесняются спорить с ним – как с двадцать пятым товарищем, который признан двадцатью четырьмя умней, опытней, чем все они» [8].

Подытоживая увиденное в Куряже и других трудовых колониях, Алексей Максимович скажет удивительно точные слова: «Заведующий Бакинской трудовой колонией, – я забыл его фамилию, – и А.С.Макаренко, организатор колонии под Харьковом, в Куряже, – все эти «ликвидаторы беспризорности» не мечтатели, не фантазеры, это, должно быть, новый тип педагогов, это люди, сгорающие в огне действенной любви к детям, а прежде всего – это люди, которые, мне кажется, хорошо сознают свою ответственность перед лицом детей. Бесчисленные трагедии нашего века, возникнув на вулканической почве непримиримых классовых противоречий, убедительно рассказывают детям историю кровавых ошибок отцов. Это должно бы возбудить у отцов чувство ответственности перед детьми, должно бы – пора!» [9]

Прошу прощения за обильное цитирование, но, мне кажется, оценки классика мировой литературы помогают лучше понять реальный гуманизм педагогики Макаренко.

* * *

Рассказ о Макаренко и его творчестве был бы неполным, если не сказать о его учениках и последователях. Ведь Антон Семенович принадлежит к тем людям, жизнь которых в определенном смысле не заканчивается с их физической смертью. Их книги и дела продолжают творит добро, а ученики и соратники с еще большей энергией содействуют распространению и пропаганде новых идей. Вспомним – Макаренко при жизни не был признан как педагог и последние слова его были: «Я писатель Макаренко...» И если сегодня мы являемся свидетелями мирового признания исключительного значения его творчества в педагогике, то этим обязаны самоотверженной борьбе и упорному труду его последователей. О некоторых из них умолчать нельзя.

Семен Афанасьевич Калабалин был в числе любимых воспитанников Макаренко. Все знают его как Семена Карабанова в «Педагогической поэме». Вместе со своей женой Галиной Константиновной он всего себя отдает заботе о детях, лишенных семьи, работая в детских домах. Великолепный рассказчик, Семен Афанасьевич щедро откликался на приглашения выступить либо с публичной лекцией, либо с докладом в школах и на учительских совещаниях. Многие воспитатели «пришли» к Макаренко через С.А.Калабалина.

Виктор Николаевич Терский – в «Поэме» Перский – был талантливейшим педагогом, организатором клубной работы в колонии имени Горького и коммуне имени Дзержинского. Это о нем сказал Макаренко: «Я дрожал, как бы у меня его не сманили». Он написал несколько прекрасных книг. Среди них особо выделяются «Клубные занятия и игры в практике А.С.Макаренко» (М., 1961) и написанная в соавторстве с О.С.Кель книга «Игра. Творчество. Жизнь», выпущенная издательством «Просвещение» в 1966г. Можно смело утверждать, что в этих работах Виктора Николаевича – основы педагогики клубной работы.

И С.А.Калабалину, и В.Н.Терскому посчастливилось работать с Макаренко. Но были и другие его последователи, внесшие также значительный вклад в пропаганду и разработку его идей.

В мае 1940г. научным сотрудником кабинета педагогики НИИ школ Наркомпроса РСФСР стал Иван Федорович Козлов, который за несколько дней до начала Великой Отечественной войны успешно защитил первую диссертацию об опыте Макаренко. Козлов стал составителем первого сборника избранных педагогических произведений Антона Семеновича. Более 10 лет трудился он над книгой «Педагогический опыт А.С.Макаренко», которая в полном объеме увидела свет только в 1987г. –издательство «Просвещение» выпустило ее к 100-летию со дня рождения А.С.Макаренко. Эту книгу стоит прочитать каждому, кто хочет понять и осмыслить педагогическую систему педагога-гуманиста. Автор не только дает систематическое изложение теории воспитательного коллектива и методики педагогического воздействия – важнейших разделов учения Макаренко, но и на основе осмысления совокупности его идей первым в истории педагогики глубоко и верно характеризует предмет педагогики – воспитание как объективно-закономерное явление – и тем самым ставит точку в споре: может ли педагогика считаться наукой.

Особо следует сказать об Иване Андреевиче Каирове. Он был одним из тех профессоров, кто приглашал Антона Семеновича писать учебник педагогики. Помните? В небольшой книжечке «Слово о Макаренко. К 75-летию со дня рождения», выпущенной в 1963г., он сам рассказывает об этом. В 1946г., став президентом Академии педагогических наук РСФСР, Иван Андреевич возглавил работу по подготовке к изданию 7-томного собрания сочинений Макаренко, вышедшего в свет в 1950–1952 гг., а затем повторно – в 1957–1958 гг. С этого момента не только художественное, но и научно-педагогическое наследие Макаренко становится доступным широкому читателю. И факт этот переоценить невозможно.

Удивительна судьба всех революционных открытий в науке. На пути ее развития они становятся своеобразным перекрестком, миновать который в дальнейшем поступательном движении научных идей практически невозможно. Мало того, они становятся, образно говоря, мощным детонатором для взрыва новых научных идей. Так в отечественной психологии открытия И.М.Сеченова стимулировали научный подвиг И.П.Павлова, в педагогике идеи и опыт А.С.Макаренко дали толчок творчеству В.А.Сухомлинского и других видных педагогов второй половины XX века.

Говоря о последователях А.С.Макаренко, нельзя умолчать о Георгии Васильевиче Гасилове. Сотрудник Наркомпроса РСФСР, директор школы, двух детских домов, в течение 17 лет руководитель районного отдела народного образования в Москве, он, познакомившись с Макаренко в период его работы в коммуне имени Ф.Э.Дзержинского, стал неутомимым пропагандистом его опыта и идей. Георгий Васильевич написал единственную в своем роде книгу «Педагогическое мастерство наставника», изданную Профиздатом в 1985г., положившую начале новому разделу педагогики, наставничества на производстве. Его ученики – талантливые директора московских школ Э.Г.Костяшкин, С.Э.Карклина, К.Н.Волков – стали крупными учеными, много сделали для пропаганды и развития идей Макаренко.

В 1991г. в НИИ теории и методов воспитания была подготовлена и издана книга «Пионеры макаренковедения». Это дань памяти тем, кто первым поднял знамя борьбы за утверждение идей Антона Семеновича в отечественной педагогике. Помимо названных выше это педагоги Е.Н.Медынский, В.Е.Гмурман, Э.И.Моноезон, И.Ф.Свадковский, писатели и журналисты Ю.Б.Лукин, М.П.Павлова и многие другие. Каждому из них в книге посвящен небольшой очерк. Инициатором и главным организатором подготовки этой книги был ученик И.Ф.Козлова Лев Юльевич Гордин, много сделавший для утверждения идей Макаренко в современной педагогике. Он был составителем 2-томного и 8-томного собраний сочинений великого педагога. Уже будучи известным ученым, он пишет монографию «Поощрения и наказания в воспитании детей» (М. 1971), где обосновывает, в частности, опираясь на опыт Макаренко, парадоксальную мысль о том, что и поощрение, и наказание – не антиподы, а всего-навсего две стороны одного метода воспитания – коррекционного.

Обо всех учениках Макаренко не расскажешь в короткой статье. Ведь если сказать правду, все мы, педагоги второй половины XX века, – ученики Макаренко. Велико его влияние на развитие научно-педагогической мысли.

* * *

Несколько слов о том, как составлен этот сборник произведений А.С.Макаренко.

Создание сборника небольшого объема ставит перед составителем много сложных проблем (ведь объем опубликованного литературного наследия педагога-гуманиста составляет более 250 печатных листов), главные из которых – не упустить важное, не проявить субъективизм в отборе материала. Поэтому было решено ограничить число проблем, отобрать из них те, которые помогут читателю решить задачу нового прочтения Макаренко, обратить внимание на то в его наследии, что имеет особо важное значение, сохраняет актуальность, но до недавнего времени либо недооценивалось, либо искажалось. Проблемы эти рассмотрены выше. Еще раз назовем их: Воспитание и развитие личности. Педагогическая логика. Программа личности. Личность и коллектив. Мастерство педагога. Педагогика реального гуманизма. Они и составляют основные разделы сборника.

Внутри каждого раздела тоже есть своя логика в подборе материала. Открывается раздел отрывками из «Педагогической поэмы», главной книги педагога-художника, которая является своеобразной энциклопедией педагогических идей Антона Семеновича. Вспомним – писал он ее в течение десяти лет, глубоко осмыслив опыт колонии имени Горького и коммуны имени Дзержинского, набив руку в писательстве. Ведь еще раньше была написана книга «Марш 30 года», получившая высокую оценку А.М.Горького. Но дело не только в этом. В «Педагогической поэме» Макаренко выражает свои новые идеи в яркой художественной форме, просто и доступно, что немаловажно для читателя.

Затем в раздел включены отрывки из статей, лекций и других устных выступлений педагога. В них те же идеи излагаются и расшифровываются в аналитической форме, доказательно и убедительно.

В заключительной части раздела, там, где это было возможно, мы поместили избранные материалы из переписки Макаренко. В заключительный раздел включены письма А.М.Горького, адресованные Антону Семеновичу. Думается, они помогут читателю оценить огромное влияние Алексея Максимовича на Макаренко.

Все материалы, включенные в сборник, приводятся текстуально по последнему, 8-томному собранию педагогических сочинений, вышедшему в 1983–1986 гг., и сопровождаются цифровой пометкой в скобках: первая цифра указывает на номер тома, последующие – на страницы.

* * *

А теперь давайте немного помечтаем...

Педагогика XXI века... Какой она будет?

Представить это достаточно подробно и в полном объеме немыслимо. Да в этом и нет необходимости. Но некоторые признаки ее видятся сегодня отчетливо и зримо.

Прежде всего, это будет наука о ребенке, его воспитании и развитии. Не какая-то особая наука «педология», а именно педагогика, опираясь на данные всех наук о человеке и обществе, о развитии живого в природе, будет изучать воспитание и развитие личности в единстве, станет, как о том мечтал великий Ушинский, педагогической антропологией. К этому выводу ведет нас понимание воспитания – предмета педагогики, которое высветил для нас А.С.Макаренко. Теория развития личности, возрастного созревания детей непременно станет фундаментом педагогического знания, а познание объективных законов воспитания и развития личности составит истинное могущество педагогического знания. На этом пути педагогика из собрания субъективно выведенных принципов и правил воспитательной деятельности превратится в подлинную науку, изучающую и описывающую объективно-закономерные явления и факты, дающую им математически точные оценки.

Педагогика – наука опытная. Именно педагогический опыт является основным животворным источником и главным методом добывания знаний о воспитании детей и его законах, а также точным критерием истинности этих знаний. Педагогика Макаренко рождалась не «в мучительных судорогах кабинетного ума», как он сам говорил, а в самоотверженной борьбе за спасение беспризорных детей, за их лучшую жизнь. И нельзя забывать, что опыт есть единство теории и практики. Причем по мере развития и совершенствования теории ее удельный вес и значение в опыте нарастают. На этом пути научно-педагогического решения практических задач воспитания и обучения будет развиваться и становиться все более практичной педагогика XXI века.

Педагогика в своем развитии выйдет на технологический уровень. Традиционные отделы любой технологии – материаловедение и проектирование, производственные процессы и оборудование, инструментарий и техника безопасности – появятся и в педагогике в виде новых ее разделов. Так возникнет и общая теория целостного воспитательного процесса, ориентированного на руководство развитием цельной личности ребенка. Педагогика, вероятнее всего, откажется от «растаскивания» человека на части по многочисленным видам воспитания: умственного, физического, трудового, нравственного, эстетического и т.п. Откажется она и от составления «вечных», «лучших», а поэтому никогда и нигде не пригодных программ воспитания, но взамен этого даст воспитателям теорию проектирования личности на основе знания законов ее развития и при учете конкретных общественных потребностей, так называемого социального заказа.

Важнейшим отделом педагогической науки станет теория педагогического мастерства. Она предложит учителям и воспитателям богатейший арсенал педагогических средств управления процессом воспитания, вооружит их знанием педагогических ситуаций, умением их анализировать и на этой основе безошибочно выбирать нужные методы и приемы. А главное – педагогика будет помогать педагогам технологически мыслить и действовать по логике, начала которой заложил Макаренко.

В конце 50-х годов увидела свет книга «Чувашская народная педагогика». Написал ее талантливый молодой педагог Г.Н.Волков. С тех пор прошло немало лет. Этнопедагогика сложилась в одно из мощных направлений педагогической науки. В 1993г. академик, член Союза писателей Геннадий Никандрович Волков, выступая на конференции «Наследие А.С.Макаренко и современность», говорил: «Именно народная педагогика представляет собой по сути основное духовное ядро демократической, истинно гуманистической системы замечательного педагога-новатора. Все народы – великие педагоги, все великие педагоги – народны. Не составляет исключения и Макаренко» [10]. В последние годы на основе большого числа исследований педагогической культуры разных народов возникла сравнительная этнопедагогика. Несомненно, научная педагогика впитает в себя педагогическую мудрость народов разных стран и на этой основе отразит общечеловеческие педагогические ценности. В свою очередь научно-педагогические знания будут востребованы народом. Общество станет во все большей степени осознавать свою ответственность за воспитание подрастающих поколений. Педагогика войдет в число обязательных общеобразовательных дисциплин, изучаемых в средней школе и высших учебных заведениях, а педагогическая литература станет непременной принадлежностью библиотеки каждой семьи.

Люди давно заметили: когда поднимаешься в гору, линия горизонта словно отодвигается, и чем выше ты поднялся, тем дальше видишь. «Низко – так близко, а высоко – так далеко», – свидетельствует пословица. Педагогический опыт Макаренко – высочайшая вершина современной педагогики. И если мы сегодня дерзаем заглянуть в будущее педагогики, то только оттого, что стоим на плечах гиганта.

В.М.Коротов


[1] Здесь и далее ссылки по: Макаренко А.С. Пед.соч.: В 8 т. – М., 1983–1986. Цифра первая – номер тома, вторая – страницы.

[2] Шацкий С.Т. Пед.соч.: В 4 т. – Т. 2. – М., 1964. – С. 416.

[3] Крупская Н.К. О работе ВЛКСМ среди детей // Пед.соч.: В 6 т. – Т. 3. – М„ 1979. - С. 293.

[4] Лукин Ю. Два портрета. - М„ 1975. - С. 118-119.

[5] Козлов И.Ф. Педагогический опыт А.С.Макаренко. – М., 1987. – С. 57.

[6] Ушинский К.Д. Избр.пед.соч.: В 2 т. – Т. I. – М., 1974. – С. 234.

[7] Чубаров Л. Макаренковцы (Что сталось с теми, кого воспитывал Макаренко). - Ч. 1. - М., 1994. - С. 1.

[8] Горький М. Собр.соч.: В 18 т. - Т. 11. - М„ 1962. - С. 263.

[9] Горький М. Собр.соч.: В 18 т. - Т. 11. - М„ 1962. - С. 257-258.

[10] Тезисы Международной научно-практической конференции «Наследие А.С.Макаренко и современность» (10–12 марта 1993 г.). – М.. 1993. - С. 8.

 

ПечатьE-mail

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter
Просмотров: 588