Сухомлинский. Антология гуманной педагогики

Глава 1
Школа должна любить ребенка, тогда он полюбит школу

 

Как любить детей [1]

Иногда можно еще услышать в учительской среде дискуссию: обязательно ли, чтобы каждый педагог любил детей? «А если я их не люблю? – щеголял своей оригинальностью один учитель. – Если от их галдежа у меня головная боль? Если я только и знаю светлые минуты, когда не слышу их и не вижу? Что же, прикажете оставить школу и переквалифицироваться?»

Ответ этому оригиналу может быть только один: да, надо оставить школу и приобрести другую специальность. Или же воспитать в себе любовь к ребенку – третьего не дано.

Ибо любовь к ребенку в нашей специальности – это плоть и кровь воспитателя как силы, способной влиять на духовный мир другого человека. Педагог без любви к ребенку – все равно, что певец без голоса, музыкант без слуха, живописец без чувства цвета.

Нельзя познать ребенка, не любя его. Все выдающиеся педагоги прошлого стали светочами педагогической культуры, человечности прежде всего именно потому, что они любили детей. Ян Амос Коменский, Песталоцци, Ушинский, Дистервег, Жан Жак Руссо, Лев Толстой, Крупская, Шацкий, Макаренко, Януш Корчак – эти имена всегда будут сиять нам, как вечный огонь мудрой человеческой любви. «Если учитель имеет только любовь к делу, он будет хороший учитель, – писал Л.Толстой. – Если учитель имеет только любовь к ученику, как отец, мать, он будет лучше того учителя, который прочел все книги, но не имеет любви ни к делу, ни к ученикам. Если учитель соединяет в себе любовь к делу и к ученикам, он – совершенный учитель».

Речь идет не об инстинктивной любви, не облагороженной жизненной мудростью, которая приносит иногда ребенку большой вред. Речь идет о мудрой ч е л о в е ч е с к о й любви, одухотворенной глубоким знанием человеческого, пониманием всех слабых и сильных сторон личности, – о любви, предостерегающей от безрассудных поступков и вдохновляющей на поступки честные, благородные. Любовь, которая учит жить, – такая любовь нелегка, она требует напряжения всех сил души, постоянной отдачи их.

Вместе с тем любовь к детям воодушевляет воспитателя, является для него источником, из которого он постоянно черпает новые силы.

NB. В чем же смысл педагогической любви к детям? Что это –  природный дар или приобретенное качество? Можно ли научиться любить детей?

Трудно однозначно ответить на эти вопросы. Бесспорно одно – учитель не может любить детей так, как любят их родители. Каждый учитель любит их по-своему и выражается эта любовь в различных формах. Для В.А.Сухомлинского «педагогическая» любовь – это прежде всего уважение к личному достоинству ребенка, постоянная забота о нем, это сложный процесс понимания, изучения ребенка, открытия в нем человеческой красоты, на основе которой происходит формирование личности. Школа должна любить ребенка, тогда и он обязательно полюбит школу. Без любви и уважения к воспитанникам всякие разговоры о гуманности и человечности–пустой звук.

К сожалению, не все учителя одинаково относятся к детям и тем более любят их. Встречаются учителя, обладающие природным даром любви к детям, который выражается в высокой степени эмоционального положительного отношения к ученикам. Такое отношение порождает всегда ответную любовь детей. Есть учителя, дающие знания детям на высоком профессиональном уровне, не выражая при этом особенной любви к ним. И тем не менее они постоянно получают искреннюю детскую благодарность за свой труд. Думаю, что эти учителя также любят детей, но, в силу особенностей своего характера, эта любовь выражается не в эмоциях, а в заботе об их развитии, в стремлении как можно больше дать знаний на уроке. Но есть и еще одна категория учителей – равнодушных к детям. Время общения с детьми они сводят до минимума, выполняя свой служебный долг без воодушевлении и без большого старания.

Могут и должны ли работать в школе такие учителя? По большому счету– нет. Но, учитывая недостаток педагогических кадров во многих школах, приходится мириться с их присутствием. Можно ли их научить любви к детям? Думаю, что нет. Любовь к детям–это особое чувство самоотверженности, сердечной привязанности. свойство характера, качество личности. Если они отсутствуют у человека, то воспитать их практически невозможно.

Я не могу себе представить, чтобы ребенок когда-нибудь надоел мне, чтобы я перестал любить его. Это невозможно, так как невозможно до конца познать человеческое в ребенке и сказать: все. В тебе нет больше ничего, чего бы я не знал. Холодок, взаимная неприязнь, а потом и отвращение (а бывает – и ненависть: к сожалению, R нашем самом гуманном в мире месте – в школе, и такое бывает) возникают тогда, когда учитель считает, что он уже знает ребенка, как свои пять пальцев). Представьте себе, что человек с завязанными глазами берется среди многих роз определить самый яркий, самый привлекательный для человеческого глаза цветок, – что может сказать такой мудрец? Воз таким мудрецом кажется мне и педагог, который считает, будто он уже знает ребенка до конца. Да на это и жизни не хватит! Когда за год до начала обучении в школе приходят шестилетние малыши и становятся моими воспитанниками, меня поражает несходство детского восприятия мира. Вглядываюсь в черные, синие, голубые, серые глаза, и кажется, что каждый ребенок открыл сейчас свое маленькое оконце в мир и смотрит, очарованный, па небо и землю, солнце и месяц, цветок и птичку. И каждое оконце – неповторимо, своеобразно. Один воспринимает мир через музыку природы вслушивается в пение птиц и гудение шмеля, в шепот травы и шелест листьев. Перед другим мир открывается в красках и оттенках. Один видит явление как единое целое, а другой всматривается в детали. Вот мы пошли в лес. Одного ребенка захватывает вся величавая красота жизни, цветения, а других поражает какой-нибудь маленький стебелек; один изумлен многоголосым пением птиц, а другой – не может оторвать глаз от муравья, который тянет груз, в несколько раз тяжелее его самого.

Чем больше познаешь эти тонкости детского мировосприятия, тем больше любишь каждого ребенка. Если бы я не познавал многогранности человеческого в ребенке, если бы каждый день не открывал передо мной что-то новое в каждом ребенке, вес дети казались бы мне похожими друг на друга – я не видел бы ребенка. А тот, кто не видит ребенка, не может и полюбить его.

Любовь учителя к детям рождается в горении, в борьбе за человека, нередко – в муках. Было бы наивно представлять себе дело так, что все дети, которые приходят в школу, – красивые розы; и учителю не остается ничего, лишь только любоваться ими. Есть розы, а есть и чертополох. Сколько приносят дети с собой уродливого, сколько бывает такого, когда сердце детское – как гнойник, как язва, корпи которой уходят в глубину тех дней, когда перед ребенком только открылось оконце в мир. Бывает, смотрят на тебя не чистые, честные, откровенные, а наглые, лицемерные глаза. Разве можно это все любить? Я люблю ребенка не таким, какой он есть, а таким, каким он должен быть. И когда удастся очистить сердце детское от гнойника и язв, когда в глазах ребенка сияет одухотворенность красотой, а не блуждает лицемерная усмешка, я люблю этого настоящего человека, ибо в нем – частица моей души.

Наверное, самое страшное из всего того уродливого, что приходится иногда находить в детской душе, – детский цинизм. Он является порождением тех семейных условий, где унижается человек. Никогда не забуду семилетнего Станислава К. Трудно поверить, но это действительно так: семилетий ребенок-циник. На его глазах в семье порочилось, извращалось, выставлялось на свет в зловонной грязи все, что есть светлого и дорогого в человеке. Для ребенка не было в жизни ничего святого. Он не знал, что такое материнская ласка и что вообще в мире существуют сердечность, душевность, чуткость. Мальчик не представлял себе, что один человек может отдавать свои духовные силы во имя блага другого человека. Он видел в семье прямо противоположное: все делалось только для личной выгоды.

Лишь отвращение, брезгливость вызывало то уродливое, что было и душе мальчика. Но ведь это был человек. Он должен был стать прекрасным! Искусство нашей профессии состоит в том, чтобы. ненавидя зло. не переносить ненависть на того, в чьей душе живет оно.

На мой взгляд, подавляющее большинство конфликтов между учителем и «неисправимыми», «безнадежными» школьниками как раз и возникает там, где ненависть ко злу учитель переносит и на ребенка. Однако ребенок есть ребенок, и в том, что зло укоренилось в его сердце, виноваты взрослые. В моей педагогической практике существует правило: каким бы страшным ни было зло в детской душе, надо видеть в этой изуродованной душе прежде всего человека, который ждет, чтобы ему помогли – излечили от зла. Я обращаюсь не к голосу зла, а к голосу красоты человеческой. которая в ребенке обязательно есть, которую не заглушить ничем.

NB. К проблеме борьбы со злом мы еще вернемся. Но я глубоко убежден, что победить зло можно только добром. Добро дает счастье не только тому, на кого оно направлено, но и тому, от кого оно исходит.

Приносить детям добро и счастье – вершина педагогической культуры и этики.

Вот и со Станиславом К. так было... Я старался говорить с ним таким тоном, с такой внутренней настроенностью своей души, чтобы мальчик почувствовал в себе человека, чтобы стал уважать прежде всего себя. Это чудодейственная живая вода, от которой заживают самые страшные гнойники и раны. Ведь сама природа детского цинизма – это полная утрата уважения к самому себе. Обращаясь к Станиславу К., я старался забыть – и мне удавалось достичь этого величайшим напряжением духовных сил, – что в его душе царит зло. И как только мне удалось забыть об этом, мальчик впервые в жизни почувствовал, что в эту минуту обращается человек к человеку. Мы рассматриваем цветы на маленькой вишенке, которая зацвела в теплице накануне Нового года. Восхищение красотой – вот что помогает мне забыть о том, что передо мною мальчик, в душе которого прочно укоренилось зло. Я вижу перед собой человека, с которым мне хочется поделиться своей радостью. И у мальчика исчезает настороженность – он забывает, что его воспитывают...

Удивительные чувства переживает в эти минуты Станислав. Это и смятение, и растерянность, и искреннее увлечение красотой. Я вижу перед собой ребенка: он предстает передо мной таким, какого я буду любить. До полного излечения от зла, конечно, еще далеко. Терпеливо, постепенно ищу все новые и новые дорожки к сердцу ребенка. Эти дорожки прежде всего наши общие духовные интересы мы увлекаемся цветами, мы живем в мире игры красок, нас одухотворяет красота жизни; потом к этому увлечению добавляется еще и интерес к книге. Мы читаем интересные произведения о человеке, о его радостях и горе, о верности и преданности человека человеку. Постепенно, как великая тайна жизни, как удивительный мир подлинно человеческого, перед мальчиком открываются благородные человеческие чувства: ласка, сердечность, доброта. Сначала эти чувства ребенок узнает в других людях, потом они пробуждаются в нем самом. Так Станислав начал жить по-новому, познавать человека сердцем.

Проходят месяцы, проходит год, второй, третий год школьной жизни. Мальчик познает ласку и сердечность, доброту и сочувствие. Бесследно исчезает цинизм. Я с каждым годом все больше привязываюсь к мальчику. Я ни слова не говорил ему о том, что видел и видит он в семье. Я говорил с ним просто, как человек с человеком, и с того времени, как человек в нем пробудился, все доброе, что ожило в детском сердце, стало моим союзником, помощником в воспитании.

Дети по самой природе своей – оптимисты. Для них характерным является светлое, солнечное, жизнерадостное мировосприятие. Любить детей – это значит любить детство, а для детства оптимизм – то же самое, что игра красок для радуги: нет оптимизма – нет и детства.

Но тут мы и встречаемся часто с серьезной бедой школьной жизни: воспитатель, бывает, сам не ведая, что творит, подрубает корни оптимизма, подрубает методически, безжалостно. Оптимизм – это будто волшебное цветное стекло, сквозь которое окружающий мир кажется ребенку великим чудом. Ребенок не просто видит и понимает, он эмоционально оценивает, он любит, увлекается, удивляется, ненавидит, стремится стать на защиту добра против зла. Нельзя отнимать у ребенка это волшебное стеклышко. Нельзя превращать его в холодного, рассудочного резонера. Вот мы пришли на луг. Предвечерняя тишина. Над цветами летают бабочки, в голубом небе поет жаворонок, на плесе вскинулась рыбка. Дети возбуждены, они бегают от цветка к цветку, прячутся в кустах, перекликаются. Все это – детский оптимизм, все это – свет сквозь волшебное стеклышко. Пусть насладятся дети чудесным видением мира сквозь волшебное стеклышко. Пусть набегаются и поиграют. Пусть каждый из них удивится и, затаив дыхание, смотрит на то, что его удивило. Не делайте ничего, что делают педагоги, которые не любят детства: они не дают расцвести этой детской жизнерадостности, скорее спешат собрать детей вместе, ставят их по двое в ряд, и начинается нудный «анализ»...

NB. Однажды В.А.Сухомлинский сказал: «Поменьше трескучих фраз о любви к человеку вообще, побольше конкретных дел, сердечного участия в жизни, в творении радостей», – и раз и навсегда сформулировал свое жизненное и педагогическое кредо. В действенной любви к детям, постоянной заботе о них – источник и педагогического новаторства, и жизненного подвига павлышского педагога.

В отличие от родителей учитель любит ребенка не только таким, какой он есть сегодня, но прежде всего таким, каким он видит его в будущем.

Научить учителя любить детей нельзя, а вот создать условия, позволяющие развить эти задатки (я уверен, что задатки любви к детям имеются у каждого человека), можно. Что для этого нужно?

Пересмотреть режим работы, учебной нагрузки учителя, освободить его от забот о хлебе насущном и других житейских проблем. Надо сделать все, чтобы учитель имел достаточно свободного времени для совершенствования своей педагогической культуры и мог больше общаться с детьми вне уроков. Нужны совершенно новые методы работы школы, не угнетающие детей уроками и домашними заданиями, позволяющие более полно использовать силы природы в воспитании ребенка.

В самих детях, в их оптимистическом мировосприятии – источник моей любви к ним. Мне хочется быть с детьми. Особенно сильным становится это желание тогда, когда по каким-то своим внутренним причинам я чувствую упадок духовных сил. Знаешь, что общение с детьми вдохнет бодрость, пополнит духовные силы, и потому в такие минуты больше, чем когда-либо, стремишься быть с детьми. Но... тут есть одна очень важная закономерность воспитания, о которой надо помнить. И если вы забыли о ней, то ни вы не будете любить детей, ни дети не будут любить вас. Эту закономерность можно сформулировать так: если все время, на протяжении которого учитель находится вместе со своими воспитанниками, считать единым целым, то две трети его должны быть непринужденным. товарищеским, дружеским общением, в котором дети забывают. что они – воспитанники, а учитель – их воспитатель. Это общение должно пронизывать деятельность, не связанную с обучением, усвоением материала, оценками, успеваемостью и т.п. В этом общении должно отступать на задний план то интеллектуальное неравенство, которое является результатом неодинаковых умственных возможностей. Здесь, в этом общении, все чувствуют себя равными, здесь каждый является прежде всего не учеником, а человеком. В таком общении каждый предстает перед вами, воспитателем, не таким, каким делает его оценка, а таким, каков он есть, когда раскрываются все его человеческие способности, задатки. Само это общение и является неисчерпаемым источником той радости, которая навсегда оставляет отпечаток в эмоциональной памяти учителя, благодаря которой дни и часы общения с детьми вспоминаются как счастливейшее время жизни. Выло бы наивным думать, что найти такое общение с детьми, в котором они уважали бы учителя, это значит учителю опуститься до уровня детей. Дети понимают, чувствуют интеллектуальное превосходство учителя, они стремятся подняться до его мыслей, жизненной мудрости. Но для того чтобы поднять детей до своего уровня, педагог должен глубоко понимать их духовный мир. А этот мир чрезвычайно многогранен, и его интеллектуальная основа не исчерпывается учебой, оценками. В чем же это богатство заключается?

Прежде всего в общении детей и учителя с природой. Мир природы – богатейший источник эмоций, и именно благодаря непосредственному воздействию на чувства природа воздействует и на разум, она делает широким, ясным, светлым то оконце, сквозь которое ребенок глядит на мир. Познание красоты облагораживает сердце, ребенок становится красивым, вы будто впервые видите перед собой детей, которых привыкли видеть в других условиях. На протяжении десяти лет дружбы с каждой группой своих воспитанников я открываю несколько – иногда семь, иногда восемь-девять волшебных уголков природы несказанной красоты: в лесу, в поле, на берегах озера, речки, пруда, в густых зарослях луговых кустарников, в оврагах и рощах. Красота этих уголков природы завораживает своей гармонией, она пробуждает благородные человеческие переживания в самых равнодушных сердцах. Я веду детей в эти уголки в периоды самого яркого расцвета или такого же яркого угасания природы – ранней и поздней весной, летом, осенью. Мы здесь мало говорим, и когда я что-то объясняю, то каждое слово полнится здесь глубоким смыслом. Мы любуемся природой, и то, что у каждого из нас в эти минуты открывается сердце навстречу красоте, сдруживает нас, мы словно впервые видим друг в друге те черточки, которых раньше не замечали. Здесь в эти минуты зерна любви дают буйные ростки.

У нас есть такие укромные уголки среди природы, в которые мы приходим, чтобы жить здесь два, три дня. Это бывает не так часто – два-три раза в год, преимущественно летом. Сооружаем шалаши, ставим палатки, готовим еду. Каждый час пребывания среди природы приносит нам все новые и новые открытия. Но самое ценное то, что мы открываем друг в друге.

В моей памяти навсегда сохранился Петр С. Он окончил школу лет десять назад и сейчас работает инженером. И вот когда я вспоминаю его, возникает картина: теплый летний вечер, заходит солнце, пурпурные краски играют на плесе пруда, мы пришли в Сад Матери, к матери двух сыновей, погибших на войне. Петр С., черноглазый пятиклассник, подошел к яблоне, сорвал несколько созревших розовых яблок, положил их на тарелку, стоит, любуется ими. Сейчас он понесет яблоки матери, но ему хочется дольше переживать эту незабываемую минуту, так как он любуется не просто яблоками, а воплощенным в них собственным трудом, он гордится человеческой красотой в самом себе. Вот эта картина на всю жизнь запечатлелась в моей памяти и всегда предстает передо мною как живая лишь только я слышу имя Петра С.

Когда вспоминаю Тамару Ш., которая окончила школу и учится теперь в университете, передо мной возникает также яркая картина одухотворенного труда. С первого класса девочка стала увлекаться цветами. На школьной усадьбе у нее – свой цветник, своих три куста роз. Росное майское утро. Тамара, маленькая шестиклассница, пришла в свой цветник. Она срезает розы бережно, затаив дыхание, чтобы не стряхнуть капель холодной росы. Это она готовит букет для своей бабушки, сегодня ей восемьдесят лет. Это для нее она посадила куст розы, на котором цветут невиданной, поразительной красоты голубые цветы. Радость сияет в глазах девочки, и это сияние навсегда вошло в мою душу, я люблю девочку именно такой, какой увидел ее в то росное утро.

А Федя Д. вспоминается удрученным, печальным, со слезами на глазах, с выражением отчаяния. В школьном Уголке Красоты он посадил куст сирени, заботливо ухаживал за ним, поливал, дождался цветов. Сегодня он пришел в сад, чтобы срезать несколько фиолетовых кистей и понести их своей маме, которая лежит в больнице с новорожденной сестричкой... Пришел и увидел: кто-то сломал, изувечил сирень. Никогда не забуду выражения детского страдания. Таким запомнился мне Федя на всю жизнь.

Эти воспоминания, навеки запечатлевшиеся в памяти сердца, и являются теми родничками, теми маленькими ручейками, которые рождают и питают большую любовь к каждому ребенку. Время нашей работы идет стремительно, часы общения с детьми быстротечны, но они не проходят бесследно: они оставляют в нашей памяти, в сердце волнующие воспоминания. И чем ярче они, чем больше их запечатлелось в сердце, тем сильнее тянет к детям, тем более глубокую радость приносит новое общение с ними, тем больше неповторимого открываю я в новом поколении малышей, приходящих в школу. Чуткая и богатая эмоционально сфера учителя, способность запечатлевать, сохранять в сердце картины общения с детьми – это то, что приобретает педагог, что он может воспитать в себе за годы своей педагогической работы.

Мудрая любовь к детям – вершина нашей педагогической культуры, мысли и чувств. Сердечность, теплота, доброжелательность в отношении к ребенку – то, что можно назвать общим словом доброта, является результатом большой, длительной работы педагога над самовоспитанием чувств.

Создавая богатства своей эмоциональной сферы, учитель оберегает себя от эмоциональной стихии – так можно назвать состояние, которое овладевает им в часы неудач и разочарований. Если в ребенке вы не видите ничего светлого, радостного, если общение с ним не принесло в вашу эмоциональную память ни одного радостного воспоминания, тогда ребенок просто раздражает вас – и тем, что громко смеется, и тем, что молчит, и тем, что шалит, и тем, что приходит к вам с жалобами на шалунов... Учитель, которому недоступна радость общения с детьми, не понимает детских чувств и поступков. Жизнерадостное мировосприятие ребенка кажется ему умышленными шалостями, и он старается погасить детскую радость.

Мудрая человеческая любовь к ребенку и детству – чувство, одухотворенное глубоким раздумьем, богатством мысли. Духовная пустота никогда не пробуждала и не питала подлинной любви. Вам, наверное, приходилось наблюдать не один пример холодного равнодушия, какой-то странной отчужденности в отношениях между учителем и учениками. Ученики не могут сказать, любят или не любят они учителя: он только приходит на урок для того, чтобы пересказать очередной раздел учебника, спросить, поставить оценки. Он не раскрывается перед ними, как живое воплощение человеческой культуры. Это одно из самых досадных явлений, с которым можно еще, к сожалению, встретиться в наших школах. Такой педагог приносит зло своей безликостью, тем, что в душах своих воспитанников он сеет пустоту.

Стать подлинным воспитателем детства, отрочества и юности можно только тогда, когда учителя и его воспитанников объединяют общие взгляды, помыслы, стремления. Без души и помыслов высоких нет пути от сердца к сердцу, – эти слова великого Гете заставляют глубоко вдуматься в характер взаимоотношений педагога и воспитанников. Возьмите учителя, который не пользуется у школьников авторитетом, которого не любят дети, и проанализируйте: о чем говорит он с учениками? Какие мысли и чувства передает он своим воспитанникам, а какие они – ему? Этот анализ вызовет у вас большую тревогу. Вы придете к выводу, что смысл обращения такого учителя к ученикам всегда заключается в пересказывании чужих мыслей, а ученики никогда бы и слова не сказали своему воспитателю, если бы не нужно было отвечать урок, чтобы получить оценку.

Ни о каком чувстве любви тут и речи быть не может, поскольку нет элементарного уважения человека к человеку. Такой учитель не знает души своих воспитанников. Несколько подобных учителей в педагогическом коллективе – и школьное обучение превращается в мертвую зубрежку, не раскрываются индивидуальные силы, способности, задатки детей. Чтобы любить своих воспитанников, надо создавать у них культуру мышления, пробуждать живую, собственную мысль. Чтобы воспитанники любили учителя, они должны видеть в нем живое воплощение культуры человеческой мысли. То, что мы вкладываем в понятие любовь учителя к детям, любовь детей к учителю, начинается, на мой взгляд, с удивления, с благоговения одного человека перед духовными богатствами другого и прежде всего перед богатством мысли.

Как же практически достичь того, чтобы в отношениях учителя с учениками царили помыслы высокие?

Прежде всего нужно, чтобы в тех мыслях, которые доносит учитель до сознания школьников, он выражал самого себя, чтобы к сердцу детскому прикасались не холодные истины, а живая, страстная личность педагога. Это зависит от того, насколько знания, которые преподает учитель ученикам, стали его личными убеждениями, вошли в его душу. Это зависит и от общей культуры, эрудиции, широты научного горизонта учителя. Искра, которую бросает учитель в сознание ребенка, способна зажечь костер только тогда, когда, образно говоря, она не только что высечена, а горела не один день и не один год в его мыслях. Иными словами, костер живой мысли в сознании своих воспитанников зажжет только тот педагог, который знает в сто раз больше, чем того требует обязательная программа. Если у учителя есть это богатство, то его интеллектуальное общение неминуемо выходит за рамки урока и приобретает индивидуальный характер: интеллект педагога и интеллект отдельных учеников связываются десятками нитей – это и есть живые дорожки от сердца к сердцу.

Интеллектуальное общение с детским коллективом и особенно с отдельными воспитанниками – такой же богатый источник радости, как и одухотворенный труд. Формы этого общения самые разнообразные. Это прежде всего живой, страстный, волнующий разговор о науке, о книге – разговор с группой или с отдельными школьниками. Трудно предвидеть и заранее определить, о чем будет идти речь. Это не какие-то консультации или дополнительные занятия, а передача от сердца к сердцу тех искорок, из которых разгорается пламя мысли воспитанника.

* * *

Любить ребенка – значит защищать его от того зла, которое еще окружает многих детей в жизни (мы имеем в виду прежде всего семью). Ежегодно, когда школьный порог переступают первоклассники, с тревогой смотришь в глаза детям, которые несут в своем сердце открытую рану. Я хорошо знаю этих детей, знаю их родителей, знаю боли и тревоги детской души, знаю, что отдельных детей надо уже не воспитывать, а перевоспитывать. Эти дети у меня на особом учете, их воспитание я называю защитным воспитанием – оно является важной составной частью моей педагогической системы.

NB. Кто и как может защитить ребенка от того зла, которое еще зачастую окружает? Думается, прежде всего наше государство, исполнительная и законодательная власть. Но они, к сожалению, большую часть заботы о детях переложили на плечи родителей, которые не всегда в состоянии поднять этот груз. Сокращение сети дошкольных и внешкольных детских учреждений, ограничение приема в старшие классы средних школ (несмотря на запреты сверху, оно сохраняется), невостребованность выпускников школ и ПТУ на работу – серьезные нарушения прав ребенка. Поэтому проблема защиты детства сегодня должна быть наиглавнейшей.

С какими же ранами в сердце приходят дети, искалеченные злом семейного окружения?

По моему мнению, очень опасная рана (а опасна она тем, что поражает сердца детей даже во многих, на первый взгляд, благополучных семьях) – одиночество, когда ребенок знает и чувствует, что он никому не нужен. Речь идет здесь не о том, что мать или отец отказываются от ребенка, что его оставили на произвол судьбы. Такие случаи бывают редко, и о них следует говорить особо. Речь идет о намного более сложном явлении духовного одиночества. Ребенку присуща способность жить сердцем, отдавать его близкому человеку, другому живому существу или даже неодушевленным предметам. Эта способность любить бескорыстно облагораживает душу ребенка, делает его жизнь богатой, светлой. У подавляющего большинства детей, пришедших в школу, есть кто-то дорогой, кому-то они отдали свою душу, и это дает им счастье, полноту духовной жизни. А у некоторых детей жизнь сложилась так, что они никому не смогли отдать своего сердца и чувствуют себя одинокими, не знают счастья духовной близости, родства. Это бывает в тех семьях, где самые близкие ребенку люди – мать, отец – лишены сердечной чуткости, не способны откликнуться на стремление детского сердца завязать искреннюю, задушевную дружбу. Эмоциональное невежество родителей, ограничивающихся материальными потребностями, иногда животными инстинктами, – все это калечит детскую душу: в школу такие дети приходят глухими к добру; их сердце – как задубевшая подошва. Защитить ребенка от духовного одиночества, пробудить способность жить сердцем – одна из важнейших задач защитного воспитания.

Есть еще более грозное одиночество: отдельные дети понимают, что родились они на свет случайно, ни отцу, ни матери не нужны. Эти дети приходят в школу с тяжелой психической травмой. Они, как правило, несут в своем сердце открытую рану – озлобленность. Озлобленный ребенок не верит в человечность. К искреннему, сердечному слову учителя он проявляет настороженность и недоверие. Защитное воспитание детей с этой травмой требует глубокой, самоотверженной любви воспитателя к человеку, высокой культуры чувств, тонкой способности отделять зло отличности ребенка.

С тяжелой раной приходят в школу дети, которых в семье воспитывают в духе обмана, нечестности, эгоизма, неуважения к людям. Они не способны чувствовать сердцем человека рядом с собой, не верят в добро. Если не защитить детей от зла, господствующего в семье, они вырастут жестокими людьми, готовыми во имя собственной выгоды пойти на все, вплоть до измены, до зверского желания уничтожить того, кто стоит у них на пути. Лишенные защитного воспитания, с раной в сердце, которой не заметил воспитатель, эти дети, став взрослыми людьми, часто становятся на путь самых страшных преступлений.

С искалеченным сердцем приходят в школу дети, с первых шагов своей сознательной жизни подвергающиеся телесным наказаниям. Отец, который бьет ребенка, убивает в его сердце самое дорогое: ту способность жить сердцем, о которой говорилось выше. Пинки, подзатыльники, удары ремнем – не только насилие над телом. Это также и удары по чуткому детскому сердцу. С каждым ударом оно становится все менее чувствительным к этим самым ударам, становится толстокожим. Воспитанный в раннем детстве в духе насилия над телом и духом, ребенок становится невосприимчивым к каким бы то ни было мерам воспитательного влияния. Часто он жесток и бессердечен. Защитное воспитание этих детей является, по сути, испытанием, педагогической культуры учителя – испытанием его любви к человеку.

В своеобразном защитном воспитании нуждаются и заласканные в семье дети, избалованные полной и ничем не ограниченной свободой самовыражения. Есть некоторая часть детей, родители которых не приучают к подчинению личных интересов интересам других людей. Эти дети приносят из семьи дикий, нелепый принцип: «Я так хочу – так и делаю, мне нравится – значит, можно». Несчастлив тот ребенок, в душе которого живет животная уверенность в том, что его интересы самые важные. Он становится хамом, наглецом, хулиганом, если не защитить его от «благ» полной свободы самовыражения. Советы и требования учителя о поведении в коллективе такой ребенок переживает как личное оскорбление.

Защитное воспитание – это глубоко индивидуальное творчество педагога. Тут надо уметь так прикоснуться к болезненному, искалеченному сердцу ребенка, чтобы воспитание не обернулось для него страданием. От духовного одиночества самой лучшей защитой является пробуждение чувства любви, симпатии к человеку-учителю или старшему товарищу-школьнику, к кому-нибудь из таких же одиноких людей – к старику или старухе, к женщине-матери, потерявшей своего сына.

NB. Здесь хочется дополнить Василия Александровича. Сегодня задачи защитного воспитания гораздо шире. На ребенка оказывают большое влияние не только школа и семья, но и средства массовой информации, радио и телевидение. Они несут детям информацию, часто нежелательную, а то и просто вредную (обман, нечестность, эгоизм, жестокость и пр.). Оградить ребенка от этого практически невозможно, но защитное воспитание школа проводить должна. Форм и методов этой работы много, но суть ее сводится к воспитанию у детей чувства собственного достоинства, способности сопереживания, личной дружбы, любви.

Сближение с человеком начинается с того, что воспитатель учит одинокого ребенка сопереживать: рассказывает ему о горе, трагедии, пережитых тем, с кем он намеревается сблизить своего воспитанника. Сопереживание – это первый шаг к познанию человека сердцем. Ребенка, который по тем или иным причинам в семье не познал любви к самому близкому, самому дорогому существу, я учу близко принимать к сердцу чужое горе. Чем глубже сопереживание, тем более чутким становится ребенок к людям, которые его окружают.

В защитном воспитании одиноких детей очень важно, чтобы ребенок не почувствовал воспитательной преднамеренности: учитель старается сблизить его с кем-то специально для того, чтобы воспитать... Если к этому «запланированному добру» добавляется еще хоть маленькая капелька равнодушия – ребенок воспротивится, возненавидит и учителя, и того, с кем учитель собирается его сблизить. Сближение одинокого ребенка с другим человеком должно происходить в естественных условиях. Человек, которому ребенок отдаст свое сердце, должен иметь в своем сердце что-то такое, что обогатило бы ребенка духовно. Развеять детское одиночество может только духовно богатый и щедрый человек.

Детей, озлобленных бессердечностью родителей, детей, не нужных ни отцу, ни матери, – очень мало. За тридцать два года работы в школе в мою жизнь вошло девять таких детей. Они всегда пробуждали в моем сердце острое чувство жалости, и я старался дать им то, чего они не знали в семье. Я становился другом таких детей, и за мои сердечные заботы они платили искренней, щедрой, самоотверженной любовью. Именно дружба с этими детьми стала для меня животворным источником вдохновения, той целебной водой, в которой нуждается каждый педагог, когда напряженный труд утомляет его сердце, истощает духовные силы.

Стать другом такого ребенка, пробудить в его сердце чувство любви, полюбить его всеми силами своей души – это требует большого искусства. Озлобленные равнодушием родителей, дети очень насторожены, они с недоверием относятся к ласке, хотя она им необходима, как влага томимой жаждой земле. Но начинать надо не с проявления ласки. Я стараюсь найти с ребенком такой общий духовный интерес, такую деятельность, чтобы ребенок почувствовал во мне человека и потянулся к человеческому. Как правило, эта общая деятельность рождается в коллективе. Потом ребенок становится моим товарищем, мы словно забываем, что мы – учитель и воспитанник. Духовное общение становится для нас потребностью. У ребенка исчезает подозрительность и озлобленность. За любовь и сердечность ребенок платит искренней готовностью отдать богатства своей души, чем-то утвердить свою симпатию. Личная дружба – это удовлетворение потребности в человеке – одна из высших моральных потребностей, которые школа должна утверждать с детства.

Самым действенным способом защиты ребенка от обмана, нечестности, эгоизма является пробуждение уважения к самому себе, пробуждение чуткости к человеческому в себе. Воспитание таких детей требует длительной индивидуальной работы. Здесь надо также найти общность духовных интересов, чтобы увидеть дорожку к детскому сердцу. Чаще всего основой этой общности у меня является книга. Книгой и разговором о книге я открываю ребенку глаза и сердце на добро и зло, добиваюсь того, что он восхищается добром и презирает зло.

Как бы ни было поражено детское сердце уродством домашней атмосферы, в нем теплится искра сопереживания, и чем меньше ребенок, тем больше в нем способность сопереживать. В первый класс пришел Валерий Г. – бездушный, бессердечный, жестокий – таким сделала его семейная атмосфера циничного презрения ко всему чистому и святому, что есть в человеке. Я пробудил у мальчика интерес к книге. Мы прочитали с ним рассказ Г.Сенкевича «Янко-музыкант». Яркие картины борьбы добра и зла потрясли ребенка. Читая рассказ, я наблюдал, как мальчик мысленно вступает в поединок с жестокостью и произволом. Валерий сердцем почувствовал, что в жизни есть вещи для человека несравненно более дорогие, чем присвоение материальных ценностей, выгода. Это – радость творить добро для людей. Одну за другой читали мы книжки о человеческом благородстве, потом он стал читать сам. Я с радостью видел, как атмосфера домашней жадности, обмана, циничного унижения человеческой красоты становится для мальчика чужой. Он нашел радость в отдаче тепла своего сердца другим людям. Уже в четвертом классе мальчик стал вожатым группы октябрят. Для него подлинным счастьем стало давать счастье детворе. Где-то в лесу он нашел ручеек, вытекающий из родника. Привел к ручейку детей и вместе с ними сделал тут игрушку – водяную мельницу. Построил для детей шалаш.

В первые недели пребывания Валерия в школе, когда я встречался глазами с его взглядом – лицемерным, равнодушным к горю людскому, в моей душе поднималось глухое возмущение против тех, кто искалечил детское сердце. Я ненавидел зло и боялся, что возненавижу мальчика. А теперь в глазах Валерия сияло человеческое благородство. Вот он увлеченно рассказывает о водяной мельнице в глубине леса, о том, что будущей зимой думает построить тут со своими мальчишками маленькую ветроэлектростанцию: пусть возле кормушки для лесных птиц загорится маленькая лампочка, пусть свет привлекает пернатых друзей. Да, это уже были совсем не те глаза, какими глядел мальчик на мир пять лет назад. Эти глаза нельзя не любить.

Воспитание детей, сердце которых искалечено побоями, грубым окриком, бранью, требует не только бережности, чуткости, но и большой настойчивости. Миссия педагога состоит прежде всего в том, чтобы защитить ребенка от насилия над телом и душой. Я добиваюсь того, что отец перестает бить ребенка. Но во многих случаях побои и брань уже огрубили детское сердце, сделали его жестоким и глухим к добру. Тут сложнейшие инструменты педагогического искусства должны быть использованы для того, чтобы пробудить в детском сердце чуткость к тончайшим способам влияния на человеческую душу – прежде всего к красоте и к слову учителя. Я стремлюсь к тому, чтобы ребенок, искалеченный побоями и бранью, никогда не слышал крика, угрозы, никогда не ждал наказания.

Потом я начинаю пробуждать его сердце красотой. Лечение красотой – так можно назвать одну из граней моей педагогической системы. Об этой грани не расскажешь в двух словах. Здесь надо характеризовать сложность и многогранность тонких духовных влияний на чувства, на сердце, а через сердце и на разум. Перед ребенком с огрубевшим, «толстокожим» сердцем я раскрываю красоту природы, музыки, живописи. Это требует времени и большого терпения. Иному ребенку приходится открывать глаза на десятки картин природы, пока сердце его, образно говоря, не встрепенется, не ощутит оттенков красоты. Весною и летом, осенью и зимой я хожу с детьми в лес, в поле, в сад, в дубраву, на луг – слушать музыку природы. Это один из самых действенных способов лечения красотой. Пробуждая сердце, красота будто открывает сокровеннейшие уголки, и они становятся чуткими к слову учителя.

Важным способом защитного воспитания детей, искалеченных побоями и бранью взрослых, является забота о живых существах, цветах, растениях – обо всем живом и красивом. Специально для этих детей у нас есть больница для зверюшек, птичьи кормушки. Дети, у которых надо пробудить чуткость сердца, ухаживают за подобранными в холодную зимнюю пору птицами, зайчатами, ежиками... Этих детей мы также ведем на колхозную животноводческую ферму, где они ухаживают за маленькими ягнятами и телятами.

Очень большого внимания и педагогического такта требует защита детей, избалованных ничем не ограниченной свободой самовыражения, от произвола родителей, – ибо только произволом можно назвать удовлетворение детских капризов, жизнь по принципу «мне все дозволено». Не надо пытаться сразу, с первого дня сломить волю такого ребенка. В воспитании таких детей я придерживаюсь принципа столкновения желаний, интересов. Я добиваюсь того, чтобы ребенок, избалованный произволом родителей, понял: мои желания, мои интересы, вполне законные и мотивированные, сталкиваются с такими же законными желаниями и интересами других людей. Мне хочется удовлетворить свое желание, но и другому человеку хочется удовлетворить свое желание, которое противоречит моему. Я убеждаю ребенка: если ты и тот человек, с желанием которого столкнулось твое желание, будете действовать только в своих собственных интересах, жизнь превратится в ад, человек опустится до уровня пещерного дикаря. Такая «свобода» будет приносить только несчастье, страдания. Следовательно, чтобы пользоваться благами подлинной свободы, надо урезать свободу своего самовыражения, ограничивать свои желания, помнить, что принцип «мне все дозволено» – это звериный закон дикарей и хулиганов.

А чтобы ребенок все это осмыслил, он должен на собственном опыте убедиться, что без ограничения свободы самовыражения, без умения урезывать желания не может быть настоящей свободы. Очень важно уметь создавать такие ситуации, в которых сталкиваются желания и интересы. Класс, например, идет в интересный поход в лес, но в школе существует строгий порядок: ежедневно один ученик от каждого класса включается в бригаду самообслуживания, которая работает и в столовой, и во дворе, и в теплице. Попробуй нарушить школьный порядок, и на тебя обрушится гнев коллектива. Десятки таких уроков – и самый избалованный ребенок начинает понимать, что он живет не на необитаемом острове, а среди людей.

У Д.И.Писарева есть интересная мысль: «Человеческая природа до такой степени богата, сильна и эластична, что она может сохранить свою свежесть и свою красоту посреди самого гнетущего безобразия окружающей обстановки».

Конечно, эти богатства, сила, эластичность не возникают сами собой, не даются ребенку природой, как некий иммунитет против нежелательных влияний. Их надо создавать, выращивать, утверждать. А для этого необходимо защищать богатства человеческой природы в детской душе. Чтобы защитить ребенка от зла, преодолеть его и утвердить добро, надо видеть, понимать прошлое и представлять будущее ребенка, четко наметить перед собой идеал воспитания. Надо любить в ребенке все человеческое, чистое, благородное.

NB. Идеал павлышского новатора совпадал с общечеловеческим гуманистическим идеалом, сложившимся в педагогике на протяжении многих столетий. Воспитание в его концепции определялось как постоянное духовное обогащение ребенка. Его целью должно быть возвышение человека. «Каждый без исключения школьник, – подчеркивал педагог, – должен быть «не только учеником, готовящимся к будущей жизни, но и человеком, живущим богатой, полнокровной, духовно насыщенной жизнью уже сейчас, в школьные годы» (В.А.Сухомлинский. Человек как высшая ценность и некоторые проблемы практики учебно-воспитательной работы // ЦГАВО Украины.Ф. 5097, on. 1., д. 863, л. 6). Любое педагогическое, как и социальное явление, любое педагогическое действие В.А.Сухомлинский оценивал с позиции пользы для ребенка, для человека вообще.

Радянська школа, 1967, №7

 

Развитие индивидуальных способностей
и наклонностей учащихся [2]

На современном этапе жизни советского общества воспитание всесторонне развитой личности, раскрытие индивидуальных способностей каждого школьника – важная педагогическая задача. Коммунизм означает прежде всего расцвет способностей каждого. В новом, самом справедливом обществе человек будет настолько влюблен в свое дело, что посвятит ему все свои творческие силы. Своевременно найти, воспитать и развить задатки способностей у наших воспитанников, вовремя распознать в каждом его призвание – вот, что сейчас главное в учебно-воспитательной работе.

NB. Ребенок– это «уникальный мир». Постоянная кропотливая исследовательская работа и многолетняя педагогическая практика позволили В.А.Сухомлинскому сделать неопровержимый вывод: только тот способен познать этот мир, а затем и содействовать его развитию, кто найдет путь к сердцу ребенка, кто любит детей, кто близко к сердцу принимает детские радости и горести, знает душу ребенка и никогда не забывает, что и сам был маленьким, кто способен постоянно открывать во взрослеющей личности новое, изумляться этому новому, умеет чувствовать в каждом ребенке его индивидуальность, видеть человека в процессе его становления.

«Все более глубокое понимание ребенка – это и есть воспитание». В этой мысли педагога – первооснова его философии. Он ставил знак равенства между пониманием ребенка и его воспитанием. Успеха в воспитании, по Сухомлинскому, можно достичь лишь при условии понимания ребенка. Понять же воспитанника можно, только основательно и всесторонне познав его. И не случайно первой заповедью новатора было как можно глубже знать мир каждого ребенка, его индивидуальные особенности и возможности. Сам он видел и изучал ребенка сразу в трех главнейших мирах: 1) сказочном, 2) мире познания и 3) мире физического развития.

Наш педагогический коллектив ставит перед собой цель – добиться. чтобы в школе не было ни одного безликого, ничем не интересующегося ученика, которого ничто не волнует и не увлекает, который с одинаковым равнодушием учит и математические формулы, и лирические стихи. Мы стремимся, чтобы каждый наш воспитанник с первых дней своего пребывания в школе чем-то увлекся, во что-то влюбился, развивал свои творческие способности, чтобы у него сформировалось определенное жизненное призвание.

NB. Принцип индивидуализации составляет одну из главных аксиом педагогики едва ли не с момента ее зарождения. Он так или иначе присутствовал в трудах всех без исключения педагогов прошлого. И только Сухомлинский возвысил его до уровня главной цели воспитательного процесса, заявив: цель нашего воспитания– формирование всесторонне развитой личности, а шире – воспитание индивидуальности, полностью реализующей все свои задатки. И в этом основа его педагогики гуманизма.

Как же это делается практически, как открыть, зажечь в каждом ребенке искру творчества?

В нашей школе ежегодно учится от 500 до 550 учащихся. Первое, что бросается в глаза новичку, – атмосфера творческого труда. Конечно, ребенок, поступивший в I класс, больше чувствует, чем понимает эту воодушевленность. Но педагогу это важнее всего: вовлекать детей в труд не словами, не уговорами, а живым примером старших, тех, кто в интересном деле видит радость жизни. У каждого ученика есть любимый уголок для творческого труда, старший товарищ, который является для него образцом. В том, чтобы помочь каждому ученику найти любимое дело, пример для овладения мастерством труда, и состоит в настоящее время одна из главных трудностей организации внеклассной воспитательной работы. Преодолеть ее нам помогают связи школьников с членами тракторной бригады местного колхоза, которой присвоено звание коллектива коммунистического труда, с тружениками полеводческих бригад, животноводческих ферм, ремонтно-технической станции, Кременчугской гидроэлектростанции, вагоностроительного завода и других предприятий. В этих производственных коллективах наши воспитанники находят старших товарищей. Бывает, что отдельных, равнодушных ко всему детей приходится вводить то в один, то в другой коллектив, пока, наконец, их не заинтересует что-то.

Это нелегкое и кропотливое дело, в процессе которого происходят конфликты. Преодоление их – будни каждодневной воспитательной работы. Учится в нашей школе девятиклассник Павел Д. В прошлом он был одним из наиболее равнодушных учеников. Педагогам долго не удавалось его ничем увлечь. Безразличие к труду рождало безразличие к учению; на протяжении восьми лет (с I по VIII класс) мальчик трижды оставлял школу. Но вот в кружок юных техников пришел новый руководитель В. Я. Таран. Человек с золотыми руками, мастер слесарного, монтажного и токарного дела, он быстро увлек всех ребят. Один Павел продолжал относиться к занятиям так же безразлично, как и прежде. Но через короткое время новый руководитель сумел пробудить у подростка интерес к труду и, что особенно важно, научил доводить начатое дело до конца. У мальчишки пробудилось чувство гордости зато, что он сделал, а на наш взгляд, – это исключительно важное условие формирования интереса к труду. Постепенно Павел увлекся занятиями в кружке и сейчас стал одним из наиболее заинтересованных моделированием и конструированием.

В нашей школе односменные занятия, и поэтому после уроков и отдыха каждый ученик может заниматься в своем любимом уголке (примерно с четырех до восьми часов вечера). Педагогическому коллективу пришлось очень много потрудиться, чтобы создать материальную базу для творческого труда ребят. Обычно в часы, отведенные для любимых занятий, школу посещают все учащиеся. Вместе с ними нередко приходят и ученики соседних восьмилетних школ. Малыши-первоклассники часто приводят и своих младших братьев и сестер – им тоже хочется что-то делать. Для всех ребят надо найти увлекательные дела, а не просто занять их чем-нибудь, лишь бы не бездельничали и не мешали друг другу. Чтобы зажечь в каждом школьнике дух творчества, во всех этих любимых уголках необходимо широко представить важнейшие виды труда, преломив их в сугубо детской деятельности с учетом возрастных особенностей ребят (здесь большая опасность оттолкнуть детей излишней серьезностью, «заорганизовать» то, что должно быть просто интересным).

У нас хорошо оборудованы четыре рабочие комнаты технического творчества, три мастерские (одна столярная и две металлообрабатывающие), две комнаты для занятий по машиноведению, две комнаты и пять уголков для конструирования и моделирования, для монтажных и электротехнических работ, радиолаборатория, комната для занятий по автоматике и телемеханике, несколько уголков юных мотористов, специальный гараж для микролитражной автомашины, собранной старшими школьниками и учителями. В этих разнообразных видах технического творчества находят интересные и увлекательные для себя дела и первоклассник, и одиннадцатиклассник. В столярной мастерской есть специальные электролобзики для младших школьников, а в одной из рабочих комнат по технике – маленькие токарные и сверлильные станки для изготовления игрушечных деталей. Несколько десятков рабочих мест оборудовано для тех малышей, которые любят мастерить, обрабатывать металл, конструировать и моделировать. Каждое из них обеспечено маленькими тисками, напильниками, молоточками, плоскогубцами, набором материалов: проволоки, металлических пластинок, разнообразных болтиков, гаек и пр. Все это рассчитано на то, что ребенок, проявляя смекалку, начнет монтировать, составлять узлы, модели. Есть в рабочих комнатах и мастерских действующие модели машин и механизмов.

Рядом с любимыми уголками младших ребят расположены рабочие места пионеров и старших школьников. Ученик III или IV класса вытачивает на маленьком станочке какой-нибудь валик или колесико для игрушечной тележки. Рядом с ним восьмиклассник изготовляет детали для действующей модели генератора, а одиннадцатиклассник – для токарного станка, на котором работают ученики VIII класса. Это имеет особый воспитательный смысл: так создаются условия для активного воздействия на безразличного, порой ленивого ученика.

Для развития у детей младшего и среднего школьного возраста интереса и способностей к конструированию и монтированию выделены особые рабочие места, где можно собрать модели механизмов и машин из размонтированных узлов. Рядом с младшими старшеклассники монтируют демонстрационный токарный станок с программным управлением. Такому соседству мы тоже придаем большое воспитательное значение.

Многолетний опыт убедил нас в том, что уже в младших классах у отдельных ребят обнаруживаются ярко выраженные задатки к управлению сравнительно сложными машинами и механизмами. Для этих самородков, вернее – для того, чтобы труд шлифовал как можно больше таких талантов, – у нас есть силовой цех – несколько маленьких двигателей внутреннего сгорания, которые можно без опасности заводить и останавливать. Они приводят в движение игрушечные генераторы небольшого напряжения. Этот детский силовой цех размещен рядом с настоящей силовой установкой, которую изучают кружковцы среднего возраста. Практика показала, что из каждого десятка мальчиков и девочек три-четыре уже в 10–11-летнем возрасте умеют размонтировать и смонтировать небольшой двигатель внутреннего сгорания, хорошо управлять машиной и, что особенно важно, влюбляются в нее. Это – будущие талантливые механизаторы. Из каждой сотни мальчиков и девочек два-три человека в том же возрасте знают двигатель внутреннего сгорания несравненно лучше, чем одиннадцатиклассник, которого техника никак не заинтересовала. Чем ярче раскрываются способности детей, тем успешнее преодолевается главная трудность воспитания способностей и призвания – равнодушие отдельных ребят к какому бы то ни было труду.

Для учеников среднего и младшего возраста у нас имеется свыше пятидесяти двигателей внутреннего сгорания, как элементов разных машин (трактор, автомобиль, мотоцикл), так и стационарных установок, приводящих в движение генераторы постоянного тока самого разнообразного назначения. Например, два двигателя приводят в движение циркулярную пилу и фуговальный станок (хотя есть аналогичные рабочие машины, приводимые в движение током от электросети). Подросток может в любое время разобрать ее, почистить, смазать, поразмыслить над взаимодействием деталей и узлов. В распоряжении старших школьников – два трактора и две автомашины. Мы отдаем предпочтение не новым, а списанным машинам. Работать на них нелегко, ибо они требуют частого ремонта, но зато у детей воспитывается подлинная любовь к технике.

В одном из школьных помещений есть уголок юного строителя. Здесь любители строительного дела монтируют арматуру, изготовляют железобетонные блоки и детали.

В кабинете электротехники также созданы рабочие места для учеников разных возрастов. Самые маленькие собирают действующие модели генераторов из готовых узлов, постепенно переходя к сборке узлов из отдельных деталей. Школьники среднего возраста изготовляют детали, монтируют из них узлы, конструируют модели механизмов и электроизмерительных приборов, делают для младших товарищей электролобзики, электропаяльники. Рабочие места старшеклассников обеспечены инструментами для изготовления сравнительно сложных установок и механизмов, действие которых основано на превращении электрической энергии в механическую, тепловую, световую.

Особое место в воспитании индивидуальных способностей мы отводим кабинету электроники и автоматики. Здесь имеется полный набор материалов и деталей для конструирования действующих моделей и установок, построенных на принципах автоматики и телемеханики. Многолетний опыт убедил нас, что в каждом классном коллективе выявляются 2–3 ученика, у которых благодаря занятиям в технических кружках постепенно развиваются творческие способности в области автоматики и электроники.

Всегда переполнена рабочая комната по радиотехнике, где трудятся и малыши, и пионеры, и старшеклассники. Творчество ребят начинается здесь с изготовления простых детекторных радиоприемников и завершается конструированием сложных полупроводниковых приемников и установок для управления по радио авиамоделями. Период увлечения авиамоделизмом проходят почти все дети. Чем больше успехов достигают они в этой области, тем более глубокий интерес проявляют они к таким видам труда, как радиодело, автоматика и электроника, электротехника.

Большое внимание уделяет педагогический коллектив пробуждению и развитию у своих питомцев способностей к художественному творчеству, особенно в области прикладного искусства. В маленькой керамической мастерской ребята изготовляют посуду и различные фигурки. Для малышей отведен специальный рабочий уголок, в котором они лепят, делают куклы для школьного кукольного театра. В кружке художественного выжигания и выпиливания дети воплощают свою фантазию в рисунках и плоскостных фигурках. В кружке живописи объединяются ученики с I по выпускной класс. Музыкальные способности развиваются в хоровых коллективах, в детском оркестре народных инструментов, в кружке юных баянистов. Есть в школе и литературно-творческие кружки. Периодически в школе проводятся выставки ученических работ («Наше творчество»). Но, развивая способности учащихся в сфере художественного творчества, мы, конечно, не ставим цель сделать музыку или живопись их будущей профессией – это задача специальных школ. Наша же обязанность – всесторонне развивать личность каждого школьника, выявлять его дарования и Формировать способности к художественному творчеству для многогранной полноценной духовной жизни.

Богатый выбор видов труда предоставляется воспитанникам в сфере сельского хозяйства. Ни на один день не прекращается увлекательный труд в двух наших теплицах (одна из них – лимонарий), где дети находят дело по душе буквально с первого дня пребывания в школе. Интересные опыты с растениями проводятся в зеленой лаборатории, в кабинете и уголках живой природы, в плодопитомнике, фруктовом саду и на учебно-опытном участке, на школьной пасеке, кролеферме и в одном из отделений колхозной фермы. Мы добиваемся, чтобы, выращивая растения или обрабатывая почву, ребенок уже с малых лет на собственном опыте убеждался в преобразующей силе человеческого разума. Одним из таких дел, с которых начинается труд малышей, является, например, выращивание растений без почвы – на водном растворе минеральных питательных смесей (из песка, органических веществ и минеральных удобрений). Малыши сами приготовляют такие смеси, выращивают на них растения. В зимнюю стужу в живых уголках и в кабинете живой природы зеленеют огурцы, созревают помидоры, манят гроздья винограда. В школьном плодопитомнике уже 8–9-летние дети прививают культурные плодовые деревья к дичкам. Конечно, это умеют делать далеко не все ребята, а лишь те, кто до поступления в школу успел полюбить природу.

На одном из участков колхозной свинофермы есть уголок любимого труда для школьников, которые любят животных. Здесь – своеобразная лаборатория, где учащиеся выращивают культуру пенициллинового грибка и, добавляя ее в корм, исследуют влияние биохимической подкормки на развитие организма животного. Этот труд привлекает и малышей, но главную роль в нем играют старшие школьники. Такая же творческая лаборатория есть и на колхозной ферме крупного рогатого скота, где пионеры шефствуют над молодняком. Здесь исследуется несколько десятков кормовых рационов, особенно большой интерес у детей вызывает проблема витаминизации кормов. Летом совершаются специальные туристские походы с целью поисков растений, богатых витаминами и фитонцидами. Ученики заготовляют особым образом несколько центнеров витаминного сена, а зимой готовят витаминную муку. Такие же маленькие лаборатории, или уголки, созданы и на молочнотоварной, и на птицеферме, и на кролеферме. Труд привлекает здесь детей ярко выраженной преобразующей силой разума. Если ребенок почувствует это (понять он может это позже), его физический труд наполняется интеллектуальным содержанием.

Важную задачу воспитательной работы наш педагогический коллектив видит в том, чтобы все эти уголки любимого труда были тесно связаны с учением. Поэтому интерес к тому или иному виду трудовой деятельности каждый учитель пробуждает у детей на уроках в процессе изучения программного материала. Так, уже в начальных классах ученики приобретают элементарные знания о растениях, в частности, о плодовых деревьях. Рассказывая младшим школьникам о живой природе, учителя М.Н.Верховинина, Г.А.Нестеренко, Е.М.Жаленко знакомят их с тем, что делают их старшие товарищи на учебно-опытном участке, в плодовом саду, питомнике. У ребят пробуждается стремление узнать больше, чем изучается на уроке, а это и есть первейший источник интереса к труду. Во всех уголках, где происходит творческая трудовая деятельность, узнать что-либо можно, только работая, и чем напряженнее труд, тем быстрее и глубже познаются закономерности природы.

Опыт учит, что для пробуждения и развития способностей школьников наиболее эффективной является организация труда, основанная на их самодеятельности. Учеников объединяет в тот или иной коллектив общий интерес к определенному виду труда. Таких объединений в нашей школе ежегодно не менее семидесяти. В каждом из них – от 3 до 10–12 учеников. Все кружки (группы, звенья, секции) живут по своим законам самодеятельности. Учитель, хорошо знающий тот или иной вид труда, включается в работу ученического объединения и часто становится его руководителем, но не по праву педагога, а как мастер своего дела. Однако таких учителей у нас не более 15 человек; остальные ученические объединения возглавляют наиболее опытные старшеклассники. Руководство здесь носит особый характер – это прежде всего пример личного мастерства, умения воодушевлять своим трудом. Вокруг такого влюбленного в свое дело школьника (иногда это ученик VII–VIII класса) группируется несколько таких же мальчиков и девочек.

Наиболее жизненным и поэтому педагогически оправданным является у нас объединение, в которое входят ребята с различным уровнем готовности к труду, умений и навыков. Оно возникает как бы стихийно – вместе с восьмиклассником трудится второклассник, пятиклассник учится у десятиклассника. Но эта кажущаяся стихийность и является настоящей самодеятельностью: детей объединяет увлеченность, любовь к делу. Вот в одной из рабочих комнат в часы любимого труда ежедневно собирается небольшая группа юных конструкторов-моделистов. Они увлекаются монтированием моделей, приводимых в движение электричеством. Наиболее способный из них девятиклассник Сергей С. Вместе со своими друзьями (учениками VII, VIII и XI классов) он конструирует модель электрической железной дороги с автоматической сигнализацией, несколькими стрелками, тупиками, запасными путями. Рядом с ними два семиклассника (мальчик и девочка), восьмиклассник и пятиклассник самостоятельно монтируют модель подъемного крана, приводимую в движение электромотором. Но время от времени некоторые из них включаются в труд более умелых товарищей, а те в свою очередь помогают им монтировать подъемный кран. Здесь в одном творческом объединении как бы два маленьких коллектива: один выполняет более сложную работу, другой – более простую, но увлечение у всех одно и то же. Члены коллектива, выполняющего более простую работу, всеми силами стремятся достигнуть такой степени мастерства, которая дает им право трудиться вместе с более опытными товарищами. А тем хочется быть всегда впереди, ибо они чувствуют, что кое-кто из менее опытных уже «наступает на пятки». Есть в этом объединении еще три ученика – два второклассника и ученик IV класса. Им хочется что-нибудь делать, и старшие товарищи нашли для них посильную работу: отшлифовать металлические пластинки для вагончиков и стрелок, разобрать и почистить детали старого заржавевшего электромоторчика. Младшие школьники с радостью выполняют этот черновой труд. Постепенно им поручается все более сложная работа. И вот через месяц ученик IV класса Олег Р. уже помогает девятикласснику сверлить отверстия в металлических пластинках. Видя это, руководитель группы говорит товарищам, что мальчику скоро можно будет доверить и токарный станок.

Проходит три месяца, и модели электрической железной дороги и подъемного крана готовы. Сергей С. приносит в рабочую комнату чертежи новой модели – блюминга, в котором уже есть элементы автоматики и электроники (программное управление, контроль за качеством обрабатываемых деталей). Из двух объединений, выполнявших работу разной сложности, создается один коллектив. Но вскоре оказывается, что нескольким ученикам, успешно справлявшимся с работой над моделью подъемного крана, далеко не все посильно при изготовлении модели блюминга. Однако ребятам не хочется выполнять второстепенные операции: они стремятся в чем-нибудь показать ту ступень мастерства, которой они уже достигли. И вот, используя каждую возможность полноценно участвовать в конструировании блюминга, эти подростки берутся за создание модели электромотора. К ним присоединяются и второклассники, и ученики III и IV классов. Труд, основанный на единстве интересов, по своему характеру способствует тому, что каждый школьник напрягает все свои творческие силы, стремясь выполнить порученную работу как можно лучше. При этом подавляющее большинство учеников не только учится, но и передает свой опыт другим.

Разнообразные виды творческого труда, в атмосфере которого протекает жизнь наших воспитанников, – это своего рода магниты различной силы: чем сильнее магнит, чем интереснее труд, в который вовлекается школьник, тем ярче развивается его способность именно к этому виду труда.

Учительница биологии и химии Е.Е.Коломийченко, горячо влюбленная в животноводство, создала на одной из ферм лабораторию, где ученики исследуют влияние антибиотиков на развитие животных. Самый простой труд под ее руководством становится кружковцам интересным. Юные животноводы с удовольствием ухаживают за животными, заготовляют корма.

Как мы показали выше, индивидуальные способности детей развиваются лучше всего в условиях постоянного тесного общения школьников разных возрастов в процессе творческого труда. Поэтому, на наш взгляд, нецелесообразно выделять старшие классы одиннадцатилетней школы в самостоятельное учебно-воспитательное учреждение. Не следует думать, что, отделяя младших школьников от старших, мы лучше учитываем возрастные особенности тех и других. Наоборот, наибольшие успехи будут достигаться в школе, где учатся и малыши, и подростки, и юноши, и девушки. Лучше всего человек воспитывается тогда, когда он сам кого-то воспитывает. У нас нет ни одного старшеклассника, который не передавал бы своих знаний, умений и – что особенно важно – увлечения любимым делом младшим товарищам, который именно благодаря этому не стремился .бы достигнуть мастерства в труде. Не только одиннадцатиклассники и десятиклассники, но и многие ученики IX–VIII и даже VII классов – самые активные помощники педагогов. Если у нас случаются затруднения в воспитании младшего школьника, мы задумываемся: с кем из старшеклассников надо его сблизить, какое увлечение, какой интерес могут стать почвой для духовной общности. В этом ключ к индивидуальному подходу, но вопрос этот весьма сложный, требующий освещения в специальной статье.

В чем же заключается педагогическое руководство, какова роль учителя в воспитательном процессе, построенном на самодеятельности детей? На первый взгляд может показаться, что учитель стоит в стороне, а всеми делами в кружке занимаются ребята. Но это не так. Задача педагога – постоянно поддерживать в ученическом коллективе увлеченность трудом, зажигать искорки творчества и добиваться, чтобы они ярко горели таким огоньком.

Овладение мастерством – основной стимул любимого труда. Поэтому мы добиваемся, чтобы за годы пребывания в школе каждый ученик достиг значительных успехов в избранной области. Только так можно воспитать трудолюбие: человек любит то, что влечет его, без чего он не может жить. Путь к успеху лежит обычно через продолжительные поиски. Ученик пробует свои силы в различных видах труда, овладевает многими умениями, но до тех пор, пока в чем-нибудь одном его достижения не выйдут далеко за пределы элементарных требований, – он еще не нашел своей дорожки. Надо особо подчеркнуть, что успех, благодаря которому воспитываются способность. наклонность, призвание. – это не просто удовлетворительное. хорошее или отличное выполнение того, что доступно каждому. Любой школьник может отлично выстрогать планку, сделать модель домика, смонтировать модель генератора и пр., только одному для этого надо больше упражнений, другому – меньше. Но чтобы труд стал любимым делом, увлечением, необходим значительный успех, превышающий требования для учащихся данного возраста.

Как правило, в нашей школе ребенок достигает успеха в том или ином виде труда уже в начальных классах. Один третьеклассник выпиливает лобзиком лучше, чем старшеклассник; другой сделал деревянный домик – такой красивый, что им любуется вся школа; у третьего привитые к дичку почки культурных сортов плодового дерева дают настолько сильные, мощные ростки, что и преподаватель ботаники задумывается: как он этого достиг; четвертый, помогая юным мотористам вытирать детали, научился сам собирать и разбирать маленький двигатель. Однако достижение значительного успеха в данном конкретном деле не означает, что раскрылись все задатки ученика, определились его способности и он уже может самостоятельно планировать свое будущее (об этом можем думать мы, учителя, ребенок же пусть продолжает поиски, пусть добивается новых успехов).

Развитие индивидуальных способностей – исключительно живой, подвижный процесс. Задатки, как и способности. многогранны, и школьник через некоторое время может достигнуть большего успеха в другом деле. Достижение такого успеха в труде требует от ребенка больших усилий. Он видит, а правильнее говоря, чувствует, как много и в то же время как мало он сделал.

NB. Поставив во главу угла всей школьной жизни задачу всестороннего развития творческой индивидуальности ребенка, Сухомлинский обратился к вопросам возрастной психологии и в первую очередь к осознанию существующих в детском возрасте индивидуальных и типологических различий. С одной стороны, он стремился выявить и как можно точнее описать определенные типы школьников, а с другой – строить учебно-воспитательный процесс с учетом полученных данных. «Помните, что нет и не может быть абстрактного ученика» – этот призыв, по сути, не только открывает знаменитые «Сто советов учителю» – он выступает как лейтмотив всего педагогического творчества павлышского новатора.

Стимулирование к новому успеху – метод раскрытия задатков и воспитания способностей детей. Применение его на практике далеко не всегда идет гладко. За 27 лет педагогической работы я встретился с несколькими десятками учеников, которые в течение длительного времени не могли добиться сколько-нибудь значительного успеха в какой-нибудь области. Среди них были и ребята, проявляющие отрицательное отношение к физическому труду. Но как бы далек ни был человек от желания трудиться, начинать надо с достижения успеха – на первых порах самого маленького. Бездельника, у которого «руки ни к чему не лежат», сначала приходилось просто заставлять трудиться – там, где, по нашему убеждению, у него может что-то получиться. В таких случаях лучшее средство – совместный труд учителя и ученика. Восемь лет педагоги не могли найти подход к ленивому, равнодушному ко всему Виталию С. Он не захотел даже учиться управлять мотоциклом – а ведь редко кто из ребят останется к этому равнодушным. И вот однажды решено было взять его вместе с другими учениками на распашку междурядий тутовника. Работая вместе с ним, педагог показывал ему, как надо обращаться с машиной, заводить мотор, управлять плугом. Много раз пришлось учителю применять этот прием. В конце концов подростка увлекла работа на сельскохозяйственных машинах. А как только он достиг в этой области успеха, мы направили его усилия на выполнение более трудной задачи.

Талант, мастерство – это прежде всего упорство в достижении цели, преодолении трудностей. На пути к новому успеху в упорном труде раскрываются новые стороны задатков и способностей детей, расширяется сфера их интересов. Несколько лет назад в одном из кружков юных животноводов вместе со старшими школьниками работал Витя К. – ученик IV класса. Больше всего он любил ухаживать за маленькими телятами. Ему приходилось часто наблюдать, как старшие товарищи, готовя для коров и молодняка сено, стремятся сохранить в нем как можно больше питательных веществ. Однажды мальчику поручили заготовить несколько десятков килограммов витаминного сена, из которого делается питательная мука для телят. Витя сумел так высушить сено, что приготовленный из этой муки настой оказался ценным лекарственным средством – он давался заболевшим телятам, и они быстро поправлялись. Для ученика IV класса это был серьезный успех. В V классе Витя увлекся приготовлением кормов для молодняка, а потом стал сам его выращивать. В VII классе подросток добился нового успеха – научился обогащать белками грубые корма, и у коров, за которыми он ухаживал, повысились надои молока. Мы видели, что у мальчика все больше развивается способность вдумчиво наблюдать. Казалось, что он должен стать хорошим животноводом. Но развитие способностей Вити пошло по несколько иному пути. Учась в старших классах, юноша заинтересовался антибиотиками и их практическим использованием в животноводстве. Опыты, которые ставились в лаборатории, натолкнули его на самостоятельные поиски методов создания новой среды для жизнедеятельности антибиотиков. На одной из животноводческих ферм была создана биохимическая лаборатория – новый уголок любимого труда для нескольких школьников. Два года назад, окончив среднюю школу, Виктор К. поступил в сельскохозяйственный институт. Надеемся, что молодой человек станет хорошим специалистом, а возможно – и ученым.

Особое внимание следует уделять воспитанию способностей тех школьников, у которых нет ярко выраженных задатков. Такие ученики есть не только среди посредственно успевающих, но и среди отличников. Глубоко веря в то, что каждый человек может достичь мастерства в какой-нибудь области труда, мы стремимся пробудить творческое начало и у таких ребят. И здесь решающее значение имеют труд, настойчивость, сила воли, умение преодолевать препятствия и не унывать при неудачах. Нужно добиваться, чтобы дети сосредоточивали все свои силы на одном деле, углублялись в его детали и тонкости. Если воспитаннику не удалось с первого раза достигнуть успеха, педагоги помогают ему начать работу заново, при второй неудаче – советуют подойти к делу с другой стороны и подсказывают, как это сделать.

Вот, например, ученик заинтересовался выращиванием из черенков саженцев винограда (в теплице). На первый взгляд, труд этот кажется очень простым, а на деле требует большого мастерства: надо умело подобрать состав почвы, правильно расположить в ней черенок, удачно выбрать достаточно освещенное и теплое место, обеспечить постоянную влажность почвы и развитие в ней полезных микроорганизмов. На первых порах у школьника ничего не получается: он готов бросить работу и начать что-нибудь новое. Педагог обязан предостеречь, что и новое дело может не сразу принести удачу, и еще раз показать, как лучше подготовить почву, удобрения для подкормки и т.д. Ученик начинает работу заново, видит в ней уже что-то новое, а это стимулирует его творчество. Но результат опять плохой: почки раскрываются почему-то медленно, ростки хилые. Начинаются поиски ошибок и просчетов, вновь и вновь ставится опыт. Овладение определенными умениями позволяет получить уже несколько лучший результат, и это становился стимулом к дальнейшим экспериментам. Ученик начинает вдумываться в то, что он делает, убеждается в зависимости результатов от вложенного труда, и приходит время, когда его растения развиваются значительно лучше, быстрее, чем у других ребят. Такое значительное продвижение заставляет упорнее заниматься делом, которое становится любимым именно потому, что принесло успех. Мы добиваемся, чтобы наши питомцы закрепляли достигнутый успех. Только благодаря труду и настойчивости незаметные, равнодушные ученики находят свое увлечение, развивают способности.

Педагогический коллектив нашей школы всегда стремится к тому, чтобы все виды труда, к которому приобщаются дети, были насыщены интеллектуальным содержанием. Самые простые трудовые процессы проникаются исследовательской, опытнической мыслью. Кто из школьников хоть раз прошел весь цикл труда – от приготовления смеси и внесения ее в почву до уборки урожая, созревшего на неделю-две раньше, чем на основных массивах, – того уже трудно оторвать от работы в уголке удобрений. У нас есть подростки, юноши и девушки, с 4–5-летним стажем творческого труда на этой необычной «фабрике». Благодаря интересному исследовательскому труду у детей постепенно раскрываются способности и дарования. Их простой физический труд сочетается с тонкой кропотливой исследовательской работой в лаборатории. На учебно-опытном участке испытывается влияние химических веществ на интенсивность жизнедеятельности микроорганизмов. Параллельно проводятся такие исследования в лабораторных условиях. От лопаты и вил – к микроскопу, от химических реактивов – к траншее, в которой хранится ценный перегной, – этот принцип становится характерной чертой самого простого сельскохозяйственного труда школьников. Нашим идеалом является труженик, вдумчиво изучающий почву, органические и химические вещества, средства борьбы с вредителями. В настоящее время в школе организуется почвенная станция юных исследователей. Это будет еще один уголок любимого труда ребят, где они займутся созданием самых разнообразных почвенных смесей, изучением почв района и области.

Заставить ученика трудиться физически значительно легче, чем научить его сочетать усилия рук и разума. А именно в таком сочетании – действенный ключ к воспитанию интереса и любви к труду даже у самых пассивных детей. Таких ребят мы заставляем прежде всего выполнять определенные физические работы, постепенно добиваясь, чтобы в этом труде они видели путь к какому-то – пусть незначительному познанию, подчинению сил природы. Если школьник стал относиться к физическому труду как к средству достижения творческой цели, значит, он уже преодолел лень и станет трудолюбивым.

Пришло время серьезно говорить о том, что каждый ученик должен найти в школе тот вид трудовой деятельности, который в наибольшей мере соответствует его задаткам и способностям. Процесс поисков такого вида труда надо начинать как можно раньше. Самое главное – увлечь каждого воспитанника своим делом, добиться сочетания практической деятельности с овладением теоретическими знаниями. Уже сейчас мы добиваемся того, чтобы по предмету, связанному с избранным видом труда, школьник шел впереди своих сверстников.

Эту тенденцию мы будем углублять в нашей практической работе. Например, учащиеся, проявляющие наклонность к труду и экспериментированию в растениеводстве, будут изучать более углубленный курс ботаники. Для них уже сейчас подбирается литература в школьной библиотеке. Перед ними будут ставиться более высокие требования на уроках. Те, у кого ярко обнаружилась способность к труду в области механизации, электротехники, конструирования и моделирования, будут в курсе физики дополнительно знакомиться с рядом разделов, которые не входят в программу, и более подробно проходить некоторые имеющиеся в ней темы. Дополнительный материал будет изучаться в процессе самостоятельной внеклассной работы. Для учеников с задатками к теоретическому мышлению. в частности математическому, мы уже сейчас дополняем программу элементами высшей математики. Школьники, наиболее одаренные в области математики, будут изучать начала алгебры не в VI, а в III и IV классах (с ними будут заниматься старшеклассники-математики в специально отведенные для этой цели часы). В IX–X классах эти ученики перейдут к дифференциальному и интегральному исчислению. Для них это так же достижимо, как и для отдельных ребят 9–10-летнего возраста овладение монтажом ламповых радиоприемников. Уже сейчас в школе создаются наглядные пособия и оборудование для кабинета юных математиков. А программа для них, включающая элементы высшей математики, уже сейчас проверяется практически. Отдельные ученики в X–XI классах овладевают анализом бесконечно малых величин, дифференциальным и интегральным исчислением.

NB. Принцип дифференцированного и индивидуального подхода кучащимся получил в наследии павлышского педагога качественно новую трактовку. В результате его усилий этот принцип из декларируемого, провозглашаемого идеала стал превращаться в реально реализуемую технологию обучения и воспитания школьников. Сухомлинский обогатил школьную психодиагностику серией эффективных приемов раскрытия индивидуальности школьника в учебно-воспитательной работе педагога. Подчеркнем также, что возглавляемая им школа была первым учебным заведением в бывшем СССР, где функционировала психологическая служба. Педагог Сухомлинский с ярко выраженной гуманистической направленностью стремился сделать психологию средством, помогающим каждому ребенку открыть в себе «ту золотую жилку, ту живинку, расцвет которой принесет ему радость творчества» (Избр. произв.: В 5 т. – Киев, 1979. – Т. 4. – С. 357).

Через два года в школе планируется ввести во всех классах, начиная, по-видимому, с IV, час любимого предмета (может быть, мы назовем его часом творчества). В этот час по расписанию (сначала 1 час в неделю, а в дальнейшем, за счет совершенствования учебного процесса, 2 в средних и 3 часа в старших классах) каждый ученик сможет изучать интересующий его вопрос, углубляться в теорию. Педагогический коллектив будет добиваться, чтобы в этот час любимого предмета усилия творческой мысли и физический труд каждого школьника сливались воедино. Места занятий учащихся будут определяться характером увлечений каждого и содержанием его труда. Одни ребята будут копаться в книгах и журналах, другие – смотреть в окуляр микроскопа, третьих увлечет замысел, для осуществления которого нужно будет поработать лопатой, четвертые станут за токарный станок или сядут за монтажный стол. Еще богаче, разнообразнее станут часы любимого труда. Педагогический коллектив будет стремиться к тому, чтобы школа полностью удовлетворяла индивидуальные интересы и наклонности всех учащихся. У нас зародилась идея открыть комнату самых трудных дел, где в виде творческих задач будут наглядно представлены наиболее сложные конструкторские и монтажные замыслы.

Вторая наша идея – кабинет новой сельскохозяйственной техники и малой механизации, в котором учащиеся будут трудиться над созданием новых механизмов и агрегатов, облегчающих физический труд сельского труженика. Овладевая массовой рабочей специальностью, каждый школьник будет стремиться стать мастером своего дела, умелым тружеником.

NB. Идеи В.А.Сухомлинского о развитии индивидуальных способностей и наклонностей учащихся нашли в свое время широкую поддержку и распространение в стране. Большое внимание было уделено организации внеурочной работы с детьми, включению их в творческий производительный, художественный, интеллектуальный труд. Рождались новые формы организации детского производительного труда: ученические производственные бригады, учебные цехи, фермы.

Разрабатывались и новые типы учебных заведений. К ним следует отнести не только школы продленного дня, но и школы полного дня, автором и страстным пропагандистом которых был Э.Г.Костяшкин.

К великому сожалению, многие идеи В.А.Сухомлинского, актуальность которых продолжает сохраняться и сегодня, постепенно начинают забываться. Ушли в прошлое различные формы организации детского сельскохозяйственного труда, недостаточное финансирование школ привело к свертыванию внеурочной работы с детьми, низкий уровень оплаты труда ведет к оттоку из школ высококвалифицированных учителей, способных вести как урочную, так и внеурочную работу.

В условиях социально-экономических преобразований, происходящих в России, идеи В.А.Сухомлинского приобретают особую значимость в воспитании подрастающих поколений. Сегодня нужны активные творческие поиски по их реализации в новых условиях.

Необходимы поиски по преодолению академически абстрактной направленности содержания общего образования в сельской школе, ориентации его на потребности развития села, подготовку молодежи к сельскому образу жизни.

Изменения в содержании образования требуют выхода школьного обучения за стены класса, создания новых форм и методов обучения и воспитания, которые призваны обеспечить реальную дифференциацию и индивидуализацию учебного процесса.

В школах растет потребность в новых предметах, курсах, мини-курсах, в факультативных профильных занятиях по обучению детей основам ведения домашнего хозяйства, ремеслам, ремонтным, строительным работам и т.п. Эти занятия могут проводиться как в школе (вторая половина дня при режиме полного дня), так и вне школы (сельское ПТУ), на предприятиях, в местных органах управления, дома у мастеров, умельцев, старожилов, на собственном подворье. Занятия за пределами школы могут проводиться как в малых группах, таки индивидуально.

Особую значимость приобретают активные методы обучения, среди которых–метод проектов (групповых и индивидуальных), который синтезирует в себе самостоятельность учащихся, их активность, творческий поиск, ориентацию на разрешение насущных проблем села.

Естественно, творческие поиски по претворению в жизнь идей В.А.Сухомлинского в условиях современной ситуации требуют не только педагогической, но и материальной поддержки со стороны органов образования и исполнительной власти России.

Советская педагогика, 1962, № 12.


[1] Сокращенный вариант статьи «Как любить детей», впервые опубликованной в журнале «Радянська школа» (1967, № 7).

[2] Сокращенный вариант статьи «Развитие индивидуальных способностей и наклонностей учащихся», опубликованной в журнале «Советская педагогика» (1962, № 12).

 

ПечатьE-mail

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter
Просмотров: 312