1959

 

7 февраля

25 марта

3 мая

24 мая

12 августа

1 сентября

1 октября

15 октября

Ноябрь

15 декабря

8 декабря 1959 г.

28 декабря

 

7 февраля

Все еще слежу за шествием Выставки. В Киеве закрыли 8 января. Размещалась в тесноватых помещениях Русского музея. Из наших там побывал Гаральд с женой. Студент Художественного института Л. прислал мне афишу, пригласительный билет на открытие, рецензию в украинской газете. И еще недавно – несколько выписок из книги для гостей. Небывалый энтузиазм, особенно у молодежи. Многие записи как чудесные искры сердца.

«Я взволнован до глубины души и могу сказать: Да. Это большой художник и человек, который мог все постичь, чувствовать и передать это народу. Пусть же картины Рериха будут бессмертны!»

«Поразительно!»

«Я смотрел чудный сон!»

«Невыносимо хорошо! Великий творец! Своей глубоко-эмоциональной, необычной манерой письма, присущей только Рериху, он подарил каждому сердцу самое дорогое – любовь и радость...»

«Возмутительно, что такие потрясающие творения нашего художника – русского так долго прятали от нас».

«Цвет гор в тумане синем,

Диск луны на небе желтом.

Есть ли что-нибудь красивей

Этих гор? И где нашел ты

Эти стройные аккорды,

Эти сумрачные сказки,

Как свежи они, и горы,

Словно тысячи кристаллов,

Ты на холст рассыпал прочный,

И они вдруг заблестели

Ярким заревом полночным,

Словно огненное знамя

В темных пропастях Тибета

Ты воздвигнул над горами.

И залил багровым светом

Живописные сонаты,

Фиолетовые гимны,

В них стихи Рабиндраната,

В них поэзия глубоких,

В бородах, столетних дедов,

В ликах жителей пещерных

Ты зажег огонь победы

Кистью пламенной и нервной,

Покорил верхи Алтая

И похитил Ганги берег.

Как назвать тебя?

– Не знаю...

Чародей! Волшебник Рерих.

(Наташа – ученица 10‑го класса)».

А на выставке в Ленинграде в книге для гостей кто-то записал: «После Рериха хочется сжечь все то, перед чем преклонялся раньше».

«Рерих – сверкание мира, парад природы, величие человеческого духа».

«Искусство Рериха учит нас красоте, и это помогает нам завоевать Космос».

«Чтобы завоевать Космос, прежде всего надо знать, что такое красота. Ибо что такое Космос, если не красота (И.Л.)».

«Искусство Рериха способно делать людей лучше».

«Посмотрев выставку Рериха, хочется писать стихи и петь песни».

28 декабря Гаральд был у Юрия. Ему присуждено звание профессора. В остальном – сообщил ему то же, что и Гунте. Неприятно, что Юрию начали досаждать некоторые теософы. Нагеля (друга Хейдока) я в письме уже предупреждал, что Юрия можно посещать только в крайнем случае. Все же он обиделся, ходил к Юрию, расспрашивал. Действительно, старое поколение теософов болеет великой самоуверенностью. Больше всего у меня страдает сердце о том, что столь безответственно они раздают Портрет Учителя. Какая-то Дитиненко послала Портрет в Ленинград не очень достойным личностям. Где только могу, я (разумеется, тактично) предупреждаю.

Гаральд привез мне письмо Юрия, которое он писал (знаменательно) Рождественским вечером. Наверно, хотел передать его через Качалову, которая, возвращаясь с латышской художественной выставки в Тбилиси, обещалась к нему зайти.

 

24 декабря 1958 г.

Дорогой Рихард Яковлевич.

Спасибо Вам за Ваши письма. Очень нас всех порадовал неожиданный приезд Гунты Рихардовны в наши края. После ее отъезда обнаружили приумножение грампластинок, и долго не могли объяснить это явление. Ваша приписка как будто объясняет это. Спасибо Вам! Особенно за «Заклятие Огня» – любимую вещь Елены Ивановны. От Гунты Рихардовны Вы знаете о всех наших делах. Был в Киеве. Встретил очень теплый прием со стороны художественной общественности. Многие «болеют Рерихом». Провел три беседы. Была хорошая телевизионная передача, в которой показали 51 картину. Выставка в Киеве продлится до начала января. Затем поедет в Тбилиси, после чего предстоит организация мемориального музея – Ленинград и Сибирь (Алтай). К концу года всегда много работы, особенно заседаний. Но во всем идет поступательное движение. Советую прочесть книгу Мелюхина «Проблема конечного и бесконечного» – «Госполитиздат», 1958. Шлю Вам и всем Вашим мысли крепости в наступающем году.

Всего Вам светлого – Юрий.

 

В Москве готовятся издать сборник избранных очерков Николая Константиновича. Гаральд привез для перепечатывания на машинке список более 20 очерков из «Нерушимого» и «Путей Благословения». Этот список передал Мете. Мета приступила к новому поручению спешно и с радостью, хотя и так перегружена (печатает книгу Гаральда о путешествии по Памиру, индекс Екатерины, ранее печатала мои труды и т.д.). Разумеется – это ныне самая главная задача, поэтому она очень, очень спешила. Только очерки были перепечатаны (хотя мы еще не успели их сверить с книгами), как Гаральд снова внезапно решил ехать в Москву: ему в этом году больше не хотели возобновлять практику, и он поехал к министру здравоохранения и к гомеопату Мухину, другу Юрия. Сначала Гаральд направился к Юрию, а затем – к Мухину, получил от него свидетельство, что является врачом-гомеопатом (Мухин – «старший консультант в гомеопатической поликлинике»), и уже утром вернулся в Ригу. Это свидетельство ему пригодилось в рижском министерстве, и, после длительного «препирательства», он опять получил право на частную практику.

Гаральд сообщил, что Академия строит для Юрия дачу в 60 (?) километрах от Москвы, будет 4 комнаты. В середине января Юрий поедет в Ленинград. Дал Гаральду с собой список очерков из «Твердыни Пламенной» и просил нас самих подобрать из других книг. Это я и сделал. Мета печатала в громадной спешке, ибо мы узнали, что в Москву едет Милда Бонзак, из наших «самых новых». Я хотел дать ей с собой для Юрия и список некоторых мест в этих и ранее посланных статьях, которые не вписываются в теперешнюю психологию. Разумеется, пусть Юрий сам решит, как поступать. Статьи ему были переданы 26 января. В великой спешке я не подумал, что и сам мог бы съездить. Главным мотивом было то, что нельзя же так часто навещать. Гаральд только что был два раза.

30 января Екатерина «неожиданно» приехала на «юбилей» Меты. Явился и Гаральд. Они решили послать Екатерину в Москву. Так – «ex promtu» [1], уже на следующий день. Я пришел позже. Переживал, что теперь ехать слишком рано, нельзя же так часто. И к тому же совсем без всякого задания. Инициатором был Гаральд, он часто поступает эмоционально. И все же – хорошо. Когда-нибудь Екатерине надо съездить. Но теперь уж я так скоро не смогу поехать. Я хотел – к 80-летию со дня рождения Е.И., к 12 февраля. К тому же я писал Юрию, что буду в феврале. Я дал Екатерине с собой письмо. Там упомянул и о своем сне в новогоднюю ночь, который считаю пророческим на весь год. А именно, я был на третьем этаже какого-то огромного музея, приподнялся в воздух и летел вниз по лестнице, держа в руке небольшое Знамя Мира. Внизу меня кто-то догнал и спросил: «Вы тоже один из йогов?» Я ответил: «Вы знаете только низшие йоги. Есть и другие». Я упомянул этот сон, чтобы можно было спросить: не начнут ли после организации Музея заниматься Знаменем Мира? Думаю, что теперь самый подходящий момент в международном положении. Екатерина привезла ответ.

 

4 февраля 1959 г.

Дорогой Рихард Яковлевич.

Радовались приезду Екатерины Яковлевны и Вашему письму. Весь переписанный материал для книги получили. Спасибо всем вам большое! Остается подобрать статьи. Несколько задержал грипп, т.е. те мои друзья, которые помогали с материалом, заболели. Будем ожидать Вашу статью. Пишите так, как звучит она внутри Вас. Выставка сейчас пошла в Тбилиси. Затем вернется в Москву и тогда предстоит отбор вещей на Ленинград и Сибирь (Новосибирск). Вышли еще открытки и ожидается альбом, который несколько задержался. О Знамени Мира известный Вам Conlan написал статью, которую думаю пустить в нашу прессу. И к этой проблеме придем. Ожидается и сборник по истории движения Знамени Мира. Как видите, действуем по мере сил и возможностей. Летом брат мой будет в Кулу организовывать Дом-Музей. Всего светлого Вам и всему дому Вашему.

Духом с Вами – Юрий.

 

Перепечатанные нами статьи Юрий дал для просмотра какой-то даме, «доверенному лицу». Сборник, наверно, так скоро не выйдет, быть может, в течение года. Нигде Юрий не встретил такой сердечности и отзывчивости, как на выставке в Киеве.

И Харьков чрезвычайно ждет и просит, чтобы выставку послали и туда. Была выставка репродукций и лекция о Н.К. Может быть, после Тбилиси устроят и в Харькове.

В Ленинграде Юрий был на юбилее какого-то академика.

Юрий заходил в дом, где когда-то жила семья Рерих. Шел, оглядываясь по сторонам, восстанавливая в памяти картины прошлого. Шла навстречу пожилая женщина и спросила, что он ищет? Юрий ответил: «Я пришел домой!» Женщина в изумлении воскликнула: «Неужели Рерих?!»

Буддийский храм в Ленинграде в запущенном состоянии. Юрий просил высшее начальство, чтобы реставрировали. Сказали, пусть прошение подпишет Юрий и еще какой-то сотрудник из института. Последний очень перепугался, что надо подписывать. Это услышал и упомянутый начальник.

Гаральд сказал Юрию: «Нельзя ли скорее?» Юрий ответил: «Нельзя все зерна высыпать сразу в одну кучу, надо внедрять в сознание!»

Екатерина показывала ему и некоторые тетради своего индекса Учения. Юрий подтвердил, что это отличная работа. В качестве заглавия предложил: «Тематический словник Живой Этики».

 

25 марта

(Милда Бонзак [2].)

Милда Бонзак, передавшая Юрию перепечатанные работы, после того, как два месяца гостила в Москве, решила позвонить ему. Он ее пригласил к себе, чтобы передать письмо для меня. Кое-что рассказал. 25 марта будет читать в Московском университете о творчестве Николая Константиновича. 5 апреля в Доме ученых – лекция Юрия о Н.К., кинофильм, который он будет комментировать, затем – записанные на магнитофонную ленту музыкальные произведения, которые нравились Н.К. В апреле собирается читать лекции в Ленинграде. Летом у него будет много поездок – в Новосибирск и Монголию. Из Тбилиси картины вернутся в Москву, больше выставок не будет. Решено: автономная экспозиция при Русском музее в Ленинграде и музей в Новосибирске. Пригласил нас приехать на открытие в Ленинград.

В фондах Третьяковской галереи будто бы еще много картин Н.К. Борется, чтобы их выставили. Одна сильно повреждена, ее реставрируют. Видел в нижних помещениях и «Сергия», повернутого лицом к стене. Просил «Сергия» ему отдать. Служащие говорили: «Пойдем, пойдем скорее, а то нашего "Сергия" унесут». Картина опять повешена, как полагается. Сотрудники, проходя мимо, крестятся.

Когда Бонзак к нему явилась, он спросил, не приехал ли я.

Скрябин – выдающийся теософ. Также Чехов, Качалов, Станиславский. «Все растет, все пробуждается». Какой-то старый академик переписывает книги Учения.

Бонзак рассказала ему о девушке – музейной контролерше, которая подошла к ней, когда она сидела и долго смотрела на «Варфоломея» Нестерова, и спросила о смысле картины. Почему ее этот мальчик так привлекает, но Врубель – отпугивает?

Когда, прощаясь, Бонзак высказала сожаление, что так мало можно сделать, Юрий, немного подумав, сказал: «Мы еще поработаем, скоро».

 

16 марта 1959 г.

Дорогой Рихард Яковлевич.

Хочу кратко сообщить Вам наши новости. Выставка закрылась в Тбилиси, где прошла с большим успехом. Теперь картины пойдут в Москву, где предстоит сортировка вещей на Ленинград и Сибирь. Возможно, что несколько вещей останутся в Третьяковке (конечно, при условии экспозиции). Последнее решение министерства: автономная экспозиция при Русском музее и музей в Новосибирске. Начинаю получать письма из разных музеев с требованием картин. Переписанная рукопись передана в издательство. Скоро предстоит совещание по этому вопросу. Альбом репродукций еще не вышел, но ожидают. Если у Вас сохранились экземпляры сборника «Мысль» [3], хотелось бы иметь. Специально можно и не посылать, ибо, вероятно, будут оказии. Предстоит большая выставка работ моего брата в Дели. Затем и Москва. Надеюсь, у Вас все благополучно. За последнее время было несколько хороших встреч. Работы много, и, видимо, она будет нарастать. В апреле буду в Ленинграде, читать лекции в ЛГУ. Снова зовут в Киев. А осенью четыре международных съезда. Шлю Вам и всему Вашему дому пожелания самого светлого. Привет Гаральду Феликсовичу. Рад, что у него все устроилось. Сестры мои приветствуют Гунту Рихардовну и всех друзей.

Духом с Вами – Юрий.

 

В Риге начали показывать фильм о Н.К. Великий Мастер был виден как живой. Мудрец Гималаев. Некоторые картины хорошо репродуцированы, фосфоресцируют. Жаль, что в кинотеатре «Октябрь» демонстрируют только на последнем сеансе, вместе с мексиканским фильмом. Я был там 6 апреля и сегодня – в Булдури. На фильм приехали и дальние гости.

 

3 мая

Я писал в Тбилиси директору музея, чтобы сообщил о сроках открытия и закрытия выставки, но ответа не получил. Также не повезло и Качаловой добыть более конкретные сведения. Просто – невоспитанные люди. Сотрудники Рижского музея, которые были в Тбилиси в связи с выставкой латышского искусства, рассказывали, что, когда они были на выставке Рериха, посетителей было мало, все картины были втиснуты в один зал.

Я хотел ехать на лекцию 5 апреля в Доме ученых, но неожиданно заболел гриппом, на самом деле не понимаю, как схватил температуру в 39°? Пришли к нам сведения относительно лекции. Наши друзья не могли попасть, было так переполнено, что пропускали только по пригласительным билетам. Даже гостям было очень тесно, заполнен и весь вестибюль. Поэтому и лекцию сократили на полчаса, и концерта не было. Юрий рассказывал больше о ходе путешествия. Затем показывались диапозитивы, и в связи с экспозицией – рисунки, фотографии, картины. Потом – фильм, где демонстрировались эпизоды из путешествия по Индии и Тибету, также – где художник в своем саду в Наггаре (в Риге показывали в основном картины). Люди толпились вокруг аппарата, мешали показу. Позже Юрий зачитал «Обращение к молодежи». «Н.К. – образец художника, свято чтившего культуру и любовь к Родине». В вестибюле была организована небольшая выставка репродукций, но было так тесно, что не было возможности подступиться. В конце Юрий объявил, что в мае вечер будет повторен в другом, более просторном зале. Все это описал Милде Бонзак муж ее знакомой – «мастер слова» И.Я. Поленов. В конце письма он прибавил: «Приятно, что здесь проявилось большое внимание определенной группы москвичей к Н.К. Рериху».

Скульпторша Арендт пыталась попасть, но люди «шли непрерывным потоком, и пускали по пропускам. Народ стоял сплошной массой и нечем было дышать».

Она попала на лекцию 25 марта в Географическом обществе, лекция была увлекательной, показывались диапозитивы из путешествия.

1 мая, самолетом, приезжал в Москву Гаральд, чтобы договориться с Коровиным об участии в экспедиции на Алтае. Один час он гостил и у Юрия. Лекцию повторит 17 мая. Гаральд вернулся обновленным, кротким и нежным, все резкости растаяли.

 

24 мая

Этой зимой мне не везло с поездкой в Москву. В мае – опять великие огненные приливы. Что же происходит в моем организме? Или опять это связано со взрывами на Солнце, как в феврале 1956 года? (Взрыв действительно был, и Юрий тогда ощущал падение гемоглобина и ослабление психической энергии.) Нападения тьмы. Наших врачей это не интересует. Наконец, 15 мая, всё преодолев, я отправился в путь. Хотел попасть на важный вечер. Ехал в великом подъеме энергии. В субботу, по приезде в Москву, нас встретила знойная жара. Я себя почувствовал легче, когда к вечеру прогремела гроза со столь сильным градом, что в парке позже видел газоны, покрытые побитыми листьями.

Мы с Гунтой везли подарок Гаральда – палатку для экспедиций, целый ряд бутылочек его лекарств, монографию и репродукции, периодические издания о выставке в Тбилиси, Киеве, выписки из книг отзывов, перепечатанные на машинке (из Риги – полностью, в переводе на русский), и т.д.

Как за год изменился этот квартал Ленинского проспекта! Как много новых больших зданий! Магазины, насаждения. С сердечным трепетом направились по знакомой лестнице вверх. Сколь много чувств было пережито на этой лестнице! Мы позвонили. Встретила нас Людмила, она одна. Юрий и Рая пошли прогуляться в университетский парк. Но вот и они приходят.

Оказалось, что у Юрия малокровие (гемоглобин – 37!!). Поэтому он чаще прогуливается, получил месячный отпуск. Лечится. Больше всего его утомили долгие, скучные, но обязательные заседания, где к тому же помещения в табачном дыму. Конечно, повлияла и смена климата, и нехватка праны.

Мы приехали в счастливый момент: в этот день (в субботу) предвиделся вечер, посвященный Н.К., в Доме художника на Кузнецком Мосту, 11, а в воскресенье в половине пятого вечера – в Доме ученых. Будет двойное переживание.

Квартира Юрия преобразилась. Стены теперь покрыты холстом. Много новых картин. Есть и сделанные самим Н.К. варианты: «Сергий-Строитель», «Terra Slavonica». Над дверями кабинета чудное огненное сказание – «Гэсэр-хан». Справа – группа маленьких статуэток.

Опять Юрий проявил свое сердечное гостеприимство – я сидел в старом кресле Н.К. и – слушал. У меня самого накопилось немало вопросов.

В апреле Юрий прочел в Ленинградском университете две лекции: «История буддизма» и «Введение в буддийскую философию». Каждая продолжительностью в два часа. Слушателей оба раза было около 500 человек, пришлось из малого помещения перейти в большой зал. Для небольшой группы студентов читал и о тибетском языке. Удивлялся, почему этим языком интересуются две девушки, ибо он имеет только специальное научное значение. Обычно студентки изучают индологию или какой-то иной, более романтический восточный язык.

Картины из Тбилиси вернулись только теперь. Там был большой успех, ибо выставка длилась два месяца, до начала апреля. Было много посетителей. Он встретил двух девушек-грузинок, которые кое-что рассказали. Было несколько статей в газетах. Снят документальный фильм. Была передача по телевидению. Юрий в своем письме директору тбилисского музея настоятельно просил прислать материалы, но ничего так и не было получено.

В связи с этим я отметил, что и в Риге за последнюю неделю был большой наплыв людей, в общем количестве – около 2000 [4].

В мае-июне состоится совещание относительно фондов картин. В Ленинграде будет постоянная экспозиция картин Н.К. в виде филиала при Русском музее или в отдельном здании («на Мойке»), где жил Н.К. Еще не решено. Здесь нужна и поддержка ленинградской общественности.

В Русском музее теперь вывешен портрет Н.К., написанный Кустодиевым. Портрет показывают и в кинофильме.

Третьяковская галерея теперь требует картины и для себя. Прислали список, в котором указаны лучшие картины. Конечно, это невозможно. Директор галереи еще сказал: «Если местные музеи не могут "освоить" всех картин, то пусть присылают их сюда».

Юрий хотел потребовать от Третьяковской галереи картину Н.К. «Сергий» в обмен на пейзаж. Они хранили ее в подвальных помещениях лицом к стене. Не дали, но повесили более достойно.

Самыми большими энтузиастами являются будто бы харьковчане. Там были лекции, выставка репродукций, телепередача. Киев приглашает его приехать, читать лекции – на более длительное время.

Недавно состоялся вечер, посвященный Тагору, где, кроме русского лектора, выступал какой-то индус со своей женой и – сам Юрий. На майские праздники у него гостили друзья из Индии. Когда-то гости привезли от брата коротенький фильм о Н.К. и Кулу.

«Мне все еще необходимо пробивать повсюду толщу интеллигенции, которая не продвинулась в понимании искусства. Собственного мнения у многих нет. Пахомов (на открытии выставки) произнес прекрасную речь, но написал ее другой».

Выставку Святослава в Дели откроют в декабре этого года, затем она отправится в Советский Союз.

Сборник очерков Н.К. включили в план 1960 года. Юрий встретится с редакторами отдела иностранной литературы издательства и обсудит конкретнее.

Книгу Юрия об экспедиции, которая когда-то вышла на английском и французском, теперь издает Географическое издательство на русском, переводить будет какая-то ленинградка. Интересно отметить, что эта книга была подготовлена для издания на немецком языке. Гитлер запретил.

Мы говорили о Пакте Мира, который в 1956 году подписала ООН, в том числе и Советский Союз. Панамериканские страны подписали его в 1935 году, Индия – в 1948. Статью Конлана Юрий хочет опубликовать в русской прессе. Нынче будто бы нет переводчика с английского. Я сказал, что в Риге перевод могла бы сделать Мета. Взял статью с собой.

Я спросил также, из какого материала сделана памятная ступа Е.И. Она – из местного серого камня, но покрыта какой-то специальной белой краской. Теперь к памятному месту Е.И. совершаются «целые паломничества».

Затронул я и вопрос Асеева, его вопиющую бестактность в издании журнала, о чем осенью я очень тревожился. Асеев даже готовится самовольно издать третий том писем Е.И. Юрий сказал, что Святослав и Фосдик знают, как действовать. Асеев непростительно нагрешил, посвятив без разрешения номер журнала памяти Е.И. Там помещены, между прочим, статьи Фосдик и Шклявера, хотя они категорически требовали вернуть их рукописи. Даны эзотерические цитаты и два портрета Е.И. Но величайшее кощунство, что в одном из номеров напечатан Портрет Учителя. Можно понять наше бесконечное возмущение, когда мы об этом узнали. Поэтому в декабре я писал письмо Юрию, посланное вместе с Гунтой.

Из журнала Асеева я узнал, что вышли в свет две брошюры: «Матерь Мира» и о Матери Агни-Йоги. Я был поражен, ибо знал, что ранее Е.И. была против подборок излишне эзотерической тематики и их публикации. Юрий сказал, что о Матери Агни-Йоги уже был собран материал и отпечатан на машинке. <...> Я этим так живо интересовался потому, что сам написал очерк о Е.И. и в сердце лелеял мысль написать более обширный труд, но не знал, какие можно давать цитаты из Учения, какие – нет, конечно же, очень немного [5]. Так и оказалось:

«Е.И. всегда говорила, что некоторые вещи надо оставить в сокровенном пользовании, не выносить на улицу».

Мы говорили о недавнем восстании в Тибете. Причина главным образом национальная, тибетцы против господства китайцев. Однако поверх географически-национальных целей люди Востока были озабочены, как бы не началась серьезная война и не затронули бы Сокровище, сокрытое в тибетских Гималаях. «Будут большие сдвиги, по-моему, большие энергии спускаются на Землю».

Прилив этих энергий пробуждает и накал сил противодействующих – пропаганду атеизма. Юрий присутствовал на каком-то собрании атеистов. Там ставилось в упрек, что в брошюрах религию трактуют с позиций прошлого века, но полагается освещать ее с точки зрения 20‑го столетия. Наиболее воинственные атеисты часто являются наиболее верующими, они читают Библию, но борются против чего-то иного в церкви. Атеистическая пропаганда направлена против католиков и баптистов, которые связаны с заграницей. Буддистов оставили в покое. В Ленинграде будто бы решено реставрировать буддийский храм, в строительстве которого участвовал Н.К. Теперь в этом здании размещается радиостанция, но убрать ее обещано только через несколько лет [6]. Если найдут помещение, то и раньше.

У буддистов нет узкого понимания Бога, потому им легче принять марксизм.

Юрий говорил о людях, у которых «в верхней части головы пустота», они живут без смысла жизни, без духовных и трудовых интересов, не знают, для чего работают. Когда Юрий был школьником, все мальчики мечтали о великих делах.

Я упомянул о недавно вышедшей «Истории индийской философии» Роя, написанной атеистически. Юрий назвал ее «ужасной книгой». Его просили дать рецензию – отказался. Единственное – изъять из оборота. Недавно пришли письма от индийских коммунистов, которые возмущены этой книгой.

Мы говорили о том, хорошо ли говорить человеку заранее о его уходе, как это было с Ольгой Крауклис, которую Гаральд Лукин предупредил уже за четыре месяца до ухода. Юрий сказал: «Это индивидуально – некоторым помогает, в других – пробуждает ужас». «Если человек грамотный, он сам поймет». Обычно не принято предупреждать заранее. Может быть, так и лучше. Особенно, когда составляют гороскоп, лучше не пророчествовать будущих событий. Юрий упоминает случай с одним выдающимся астрологом в Индии, который в своих гороскопах предсказывал и смерть. Конечно, этим пугал людей. Этот человек как-то переходил улицу, где в этот момент был остановлен поток людей. Он увидел, что у какой-то машины стоит индус в белой одежде садху. Тот глянул на него и сказал – составляя гороскопы, пусть оставляет будущее только для своего сведения, не рассказывает людям. Ибо иначе могут быть последствия.

«Восточные люди очень боятся произносить сокровенное. Скорее даже солгут, чем предадут».

Портрет Учителя можно давать только тем, кто от Учения уже никогда не отойдет.

Я передал Юрию свой конспект «Космических струн в творчестве Н.К.». Прочтя его, он сказал, что некоторые места очень ему понравились. «Продолжайте». Эту работу я закончил приблизительно в середине апреля. Надо еще кристаллизировать по-русски.

В связи со своей работой я попросил разрешения ознакомиться с Памятной книгой на английском, посвященной Н.К., которая издана в 1948 году [7]. Ночуя у скульпторов Арендт и Григорьева, по утрам рано я пытался выписать значительные места. Неру выступал с речью на открытии выставки Н.К. в Дели 20 декабря 1947 года. Она была подготовлена еще до ухода Н.К. Речь Неру помещена в сборнике, а также многие другие статьи. Индусы величают Н.К. – Риши, Махариши и т.д. Здесь две статьи Святослава. Неожиданным для меня было то, что помещен фрагмент и из моей брошюры на английском языке «Николай Рерих – Водитель Культуры».

Е.И. была в Париже в 1923 году. Феликс Лукин встречался с Н.К. и Юрием в Париже весной 1930 года.

Е.И. ушла 5 октября 1955 года, не достигнув 77-летнего возраста. В записях Е.И. сохранилась пометка карандашом о 6 октября. (Знаменательно, что годом позже, ночью с 5 на 6 октября, я видел Е.И. многократно во сне, очень переживал, утром, встав, написал свой очерк о ней.)

Я рассказал о друзьях. Хейдок, наверно, поедет вместе с семьей сына в Монголию. Беликов хорошо знает Учение, энергичный организатор, мог бы когда-нибудь руководить Музеем и т.д. Большинство литовцев не реабилитированы. И Иван Блюменталь, который живет очень уединенно, тоже.

У Юрия много доброжелателей среди восточных народностей. Даже по лицу судят, что в нем есть нечто восточное. Прабабушка была татаркой. Конечно, завоевывает симпатии и тем, что умеет разговаривать по-монгольски.

Какая-то татарка снабжает их провизией с базара и т.д. Недавно сообщили, что дача скоро будет готова. Юрий ее еще не видел. Наверно, неудобно самому спрашивать, ведь – подарок. Приглашает нас погостить там летом. «Если будут еще гости из Индии, то поставлю палатку», – прибавляет он с улыбкой. После отпуска, с 15 июня, две недели Юрий будет на работе. В конце июля поедет в Монголию. Для этой цели палатка и предполагалась. Ничего более подробного о планах не сообщил. Возможно, и сестрички поедут с ним. Я предложил ему, чтобы кто-нибудь из наших друзей стерег квартиру во время их отсутствия. Эта идея ему понравилась.

Так мы гостили у Юрия три раза, каждое утро, но недолго, ибо в субботу и воскресенье предполагались его выступления.

Прощаясь, я рассказал, что в последние недели ощущаю чрезвычайные огненные токи, часто весь как бы горю. Это произвело впечатление на Юрия, он меня хорошо понял, заметил, что теперь быстро исчерпывается психическая энергия. Наконец, прощаясь, еще сказал: «Крепитесь!»

Его машина уже ждет внизу. Юрий и Людмила провожают нас по лестнице, машут нам. И шофер столь учтив, чувствуется, что к Юрию – великое уважение.

Теперь – относительно обоих вечеров.

15 мая – в Доме художника, в выставочных залах молодых советских художников. Большой зал был почти полон, немного помешала гроза. На афише: «Сообщение Ю.Н. о работе Н.К.Р. в Тибете». В своем кратком докладе Юрий дал биографические сведения, немного шире – об экспедиции. В конце зачитал Обращение к русской молодежи об обороне Родины. После этого на экране были показаны некоторые репродукции и короткий фильм, привезенный из Индии. Последний – повторили. Н.К. опять живым был среди нас. Цветущие сады Кулу. Народные праздники в Наггаре. Некоторые виды и эпизоды жизни в Гималаях. Фильм снят в 1943 году.

Просмотру мешал свет, который слабо проникал сквозь потолочные стекла. И механик действовал неловко. Однако впечатление и переживание были большими.

Я познакомился с художником-инженером Смирновым, который называет себя учеником Н.К. В воскресенье мы были в гостях у него. Оказалось, что вместе с тремя другими студентами он в 1926 году познакомился с Н.К. и Е.И., был посвящен в первые понятия об Учении. Из‑за своей «группы» попал на десять лет в лагерь. Юрий дает ему книги. Он и его друзья читали мою «Сознание Красоты спасет». В картинах чувствуется влияние Н.К. Он вместе с Качаловой участвовал в устройстве выставки.

В воскресенье мы посетили уютный Дом ученых на Кропоткинской улице, напротив музея Льва Толстого. Вечер был закрытым; и хотя посетителей, по всей видимости, было около 700, большой зал все же не был целиком заполнен. Кроме седых ученых, было и много молодежи. Организован вечер был стопроцентно отлично. Слава директору! Царили культура и торжественность. В вестибюле была небольшая выставка – 16 новых картин Н.К. из собрания Третьяковской галереи, их будто бы не успели включить в минувшую выставку. Опять манили нас озаренные вершины Гималаев. Больше всего мне понравилась «Стрела» – образовавшийся в облаках, просвечиваемый лучами солнца образ женщины, направляющей стрелы вдаль.

Юрий зачитал свой доклад, на этот раз несколько шире. Его голос в микрофоне звучал так отчетливо. Затем – литературно-музыкальная часть. Программа следующая:

Ирина Масленникова, солистка Большого театра, спела арию Снегурочки из оперы Римского-Корсакова.

Марк Эсташи (?) читал стихи Н.К. «Пора», «Оставил».

Бебутов, артист, – очерк «Гималаи».

Елена Слешнева – стихотворение «Подвиг».

Григорий Нестеров, солист филармонии исполнил три вещи Римского-Корсакова: «На холмах Грузии», арии Мизгиря из «Снегурочки».

Сергей Дорецкий, лауреат международного конкурса в Рио-де-Жанейро, – на рояле (Stainway) сыграл два этюда Скрябина, два – Шопена (си- и ре-бемоль), Листа – «Забытый вальс».

После этого показывали короткий фильм из Наггара и большой фильм, который мы видели в Риге. Впечатление было великолепным. Я сидел рядом с Раей и Людмилой. Рая короткий фильм видела в первый раз, глубоко переживала. Позже рядом сел и Юрий, несколько взволнованный. Ведь в Москве еще не было вечера, посвященного памяти Н.К. Ко мне подошли двое художников, выразили желание, чтобы я их посетил. Они знакомы и Юрию. Грядет новый мир. Мир Красоты Духа.

 

12 августа

Приблизительно 23 июня Гаральд ездил в Москву в связи с ожидаемой экспедицией. Я просил его передать переведенную статью Конлана вместе с моим замечанием, что она не подходит. Поэтому Юрий и сказал, чтобы я написал новый труд о Пакте. Я это выполнил спешно, так что успел передать Гаральду, когда он в конце июня поехал на Алтай. Юрий от своей новой дачи отказался, оказалась слишком мала. Наверное, лето проводит в своей квартире.

Наконец, мы получили альбом репродукций Н.К. Позже, наложенным платежом, его прислали и книжные магазины. Альбом впечатляющ, только цветовая гамма репродукций могла бы быть лучше подобрана. Случайно я купил книгу Орестова «Семь лет в Индии», где две страницы посвящены Наггару и семье Рерих. Все же, через полгода, я получил ответ от директора музея в Тбилиси относительно выставки Н.К. Спасибо ему за подробную информацию. Выставка продолжалась с 25 января по 4 мая. Посетителей было 20 000. Отзывы хорошие. Упоминает многие газеты и журналы, где опубликованы или теперь печатаются статьи о выставке.

Большое и радостное переживание принесла нам весть, что 20 июля в Третьяковской галерее открылась выставка Н.К., расширенная за счет гималайских картин, которые были на вечере в Доме ученых, а также и других. Продлится полгода. Успех понятен, ибо теперь директор Третьяковской галереи борется за то, чтобы в его музее открыли постоянную экспозицию работ Н.К. Но еще два года назад директор Третьяковской галереи (может быть, тот же самый) говорил, что Рерих опасен для молодежи?!

Радостно было мне и оттого, что 25 июля через Москву направлялись на Кавказ мои дочери: Гунта, вместе с Метой и Бонзак, и Марите – с группой студентов. У них теперь двойная радость. Разумеется, Гунту я послал к Юрию с письмом, передал и письмо директора из Тбилиси. Спутницы Гунты из‑за душевной чуткости отказались сопровождать ее к Юрию. Вот некоторые сведения из письма Гунты:

Все говорят, что эта выставка все же не производит такого впечатления, как предыдущая. Здесь много думали о цветовых эффектах, некоторые картины освещены лампами, например, над «Помни!» помещена зелено-серая лампа, чтобы ярче выделить солнечную лучистость вершин.

Открытие выставки было очень торжественным. Говорил <индийский посол> Менон и другие.

Выставка в этих «застывших» стенах, среди «окостеневших», грустных картин казалась «маленьким оазисом среди пустыни». «И в других залах чудно», но «полностью утолить жажду могу только здесь». Выставка размещена на нижнем этаже, с одной стороны – советское искусство, с другой – Врубель, иконы. Врубель все же силен, захватывающ, человечен в своей грусти и мечтах, но словно стоит на месте. Тем временем Н.К. берет за руку и ведет вперед: «Пожалуйста – здесь вход, и впереди золотая радость горных вершин». И одновременно он дает силу идти этим путем. Выставка занимает четыре зала. «Но надо было бы картинам Н.К. все же каждой дать по залу или по дому. А вокруг – природу и цветы».

У Юрия Гунта была два раза. Первый раз застала только сестричек, его не было дома. Но второй раз, засидевшись в гостях у Юрия, чуть было не опоздала на поезд. В тот день пришло письмо от Святослава с фотоснимками из Кулу, где он недавно был с женой. Выставка Святослава в Москве состоится в апреле. Отпуск Юрия начинается первого августа. У них гостила троюродная сестра из Ленинграда, вместе с сестричками приводила в порядок архив. Все они ведь живут в будущем. Юрий добивается, чтобы Музей был обязательно автономным, чтобы там были выставлены и книги, фотоснимки, письма и т.д. Сетует, что нет работников. Снова идет война между Москвой и Ленинградом из‑за Музея. Москва готова даже построить отдельное здание. Разумеется, в Москве пока нельзя, ибо другие художники завидовали бы такому исключительному отношению. Значит, самое надежное – в квартире Н.К. в Ленинграде. В августе выйдет «листовка» с репродукциями картин Н.К., затем – каталог с 15 цветными иллюстрациями. На Пасху Юрий видел во сне видение, подобное картине Н.К. «Он сам вышел» из серии «Sancta». Возможно, ему показалось, что этот сон может иметь значение в ближайшем будущем? Здоровье Юрия будто бы улучшилось. Гунту все принимали чрезвычайно сердечно.

 

1 сентября

26 августа Гунта снова виделась с Юрием. На обратном пути с Кавказа она на всякий случай позвонила. Оказалось, что он никуда еще не уезжал. Поедет в Монголию только 30 августа. Задержался оттого, что хотел до конгресса съездить туда с сестричками, они там родились и выросли. Обещали дать разрешение и на них, но когда дело дошло до документов, то дали только на 8 дней. Так сестрички останутся в Москве одни.

Дача предвиделась в Звенигороде. Юрий просил, чтобы разрешили перестроить веранду в комнату. Но возникли формальности, так прошло лето, и они никуда не ездили. Самое далекое – в Ясную Поляну.

Юрий чрезвычайно перегружен. К нему приезжает много людей, как к тому, кто знает больше, чем говорит. Так вокруг личности Юрия уже вьются легенды. Когда он читает популярные, объективного содержания доклады об искусстве Н.К., об экспедиции и т.д., все ждут от него чего-то необычного. После доклада все оживляются, задают неожиданные вопросы, не имеющие ничего общего с темой. Например, кем является его мать, что такое Йога и т.д. Разумеется, Юрию очень трудно в условиях, когда он не имеет права упоминать нечто большее, чем ряд фактов, когда надо говорить по сознанию, но все ждут от него именно чего-то большего. К Юрию приходят и на дом, спрашивают даже о смысле жизни и т. д. Но что же отвечать чужим сознаниям?

Следующий год будет юбилейным годом Тагора. В устройстве праздника участвует и Юрий.

На каком-то собрании историков выступающие выдвигали мысль, что зря в Советском Союзе умалчивают о Чингисхане, в то время как в Монголии его глубоко уважают. Выступил и Юрий, привел цитату из письма Маркса к Энгельсу, в котором Маркс ставит последнему в упрек, что он не рассматривает Чингисхана, ибо это великий полководец и у него можно учиться военному искусству. Противники, опасаясь взять на себя ответственность, с собрания ушли, и все оставшиеся, главным образом востоковеды, единогласно приняли решение, что надо изучать Чингисхана как историческую личность.

В Сергиевой лавре есть духовная семинария. Студенты-семинаристы сказали Юрию, что знакомятся с трудами Н.К. Не читают, но изучают.

В Ленинградской Академии художеств студенты начали подражать приемам работы Н.К. Преподаватели этого не разрешали. Тогда студенты в возмущении обратились к руководству Академии: почему не позволяют применять художественных приемов Н.К., когда его официально признают? Наконец им разрешили писать так, как они желают.

Вечером у Юрия Гунта встретилась и со знакомыми Юрия Борисом Смирновым и Виктором Черноволенко.

Конечно, можно понять радость Гунты. Там ведь мечта и тоска всех нас. Вернувшись, она сказала, что вся ее поездка была – из Москвы через Кавказ и в Москву. Там магнит. Потому и не уехала в Крым. Надо было идти и в университет.

 

1 октября

В воскресенье, 27 сентября, я опять посетил то, что мы в своем сердце называем Ашрамом. Я вез лекарства Доктора, альбом, письма и комплект книг. Эти дни, проведенные в Москве, были чудесны, в великой динамике, сияло даже давно не виденное солнце.

Юрий как раз писал отчет о своей поездке на съезд. Отсутствовал две недели, вернулся 14 сентября. В Улан-Баторе проходил Первый международный съезд монголоведов. Участвовало около ста делегатов из 25 стран, в том числе из Америки. Говорили в основном по-монгольски. Первой неожиданностью было то, что съезд открылся богослужением буддийских лам. Хотя церковь и отделена от государства, все же руководство относится благожелательно. Вторая неожиданность, что всем делегатам раздали следующие памятные дары: 1) Коричнево-пурпурные кожаные папки с золотым тиснением в верхнем правом углу – знаком Шамбалы, который вмещает санскритскую формулу. Эту самую священную формулу Юрий мне написал по-тибетски. 2) Такого же размера и вида жетон с розовым обрамлением. 3) Продолговатый бронзовый знак с надписью на монгольском языке; такие в древности вручали послу хана. 4) Когда после посетили монастырь Гундена, всем делегатам там еще подарили жетон: «Будда с колесом возрождения в руке». (Колесо Будды – знак его Учения.) 5) Маленькую белую фарфоровую статуэтку Будды с голубой чашей в руке. Конечно – событие небывалое. С этих знаков Новой Эры начался съезд.

На съезде в основном обсуждались вопросы языкознания.

Столица Монголии хорошо выстроена, но в степях живут, как и раньше, – в юртах. В городе в квартирах встречал неоднократно репродукции картин Н.К. Распространены и «Основы буддизма», первое, напечатанное в Урге, издание. Я спросил, нельзя ли эту книгу, которая в переработанном виде литографически была напечатана в нашем Обществе, издать и в Москве?

К Юрию относились очень сердечно. Монголы ведь его считают своим. Это же заметно и среди бурят. Бурятский институт в Улан-Удэ, в Забайкалье, просил его – по дороге на съезд посетить и их. Его пригласили сотрудничать. Решено, что, кроме сотрудничества в области научной литературы, он летом будет жить в Улан-Удэ и читать лекции. Тогда уж, наверно, с сестричками. Показывал вырезки из газет, где сфотографирован вместе с двумя бурятами, также снимки представителей высшего бурятского духовенства, с которыми он встречался. Ему подарили небольшую бронзовую отливку буддийской ступы. Строят будто бы новый буддийский храм, деньги собраны за несколько дней. До Иркутска долетел на ТУ‑104, конечно, за счет государства.

Рассказал в связи с этим, что недавно состоялась свадьба дочери цейлонского посла. Было приглашено около 500 человек, в том числе все послы восточных стран. Церемонию бракосочетания – буддийскую – вел Юрий. Согласно традиции, это выполняет ближайший друг семьи. Священники, буддийские ламы, которые специально для этого случая были приглашены из Бурятии, сидели, читали молитвы, благословили молодоженов. Были представители и от правительства – Зорин, заместитель Громыко, и другие. Об этих празднествах десять минут сообщалось по радио. Этот ритуал Юрий проводил на языке пали и, чтобы не перепутать чего-то, заранее репетировал дома.

Я спросил относительно того, что в каталоге Академии наук упоминается, что в этом году выйдут его книги по языку пали и тибетскому. О языке пали – ошибка. Выйдет в этом году его учебник тибетского.

Институт востоковедения возобновляет серию книг по буддизму «Bibliotheca Buddhica», которая выходила во времена Ленина и где давались древние буддийские тексты. Ответственным редактором будет Юрий, будут и младшие редакторы.

В институте он руководит сектором, который теперь называется – сектор индийской культуры и философии буддизма. Сектор делится на три подгруппы. Все же научных сил, которые могли бы работать и помогать, в секторе мало.

Группы аспирантов хотят объединить. Теперь их уже около 16 человек. Трудно им учиться, ибо школа слабо подготавливает. Иногда у них не хватает даже элементарных знаний. Цель Юрия – чтобы проводилось по возможности меньше заседаний Совета института: они скучные, полные пустословия, там курят, происходит уничтожение психической энергии.

Повсеместно необходимы две вещи:

1) поднять общий уровень культуры;

2) дисциплина, равновесие.

В сборнике статей Географического общества будет статья Юрия об экспедиции. Вторая статья – о Гималаях – в альпинистском сборнике [8].

Вышел диафильм или диапозитивы о картинах Н.К. для домашнего пользования. На днях выйдет и малый каталог выставки. Обещал для нас все зарезервировать.

О выставке были отзывы в газетах: «Советская культура» за 21 июля; «Литературная газета» за 25 июля; «Комсомольская правда» за 30 августа. Юрий достал только номер «Литературной газеты». Вообще, знакомые не помогают искать, но ведь все это нужно для архива.

Выставка продлена до 1 января. Вообще, дирекция Третьяковской галереи не очень хочет расставаться с нею. Поэтому дипломатия будет заключаться в продолжении еще и еще. Из выставочных работ ведь несколько десятков – собственность Третьяковской галереи.

Юрий еще раз упомянул о картине «Святой Сергий», находящейся в подвальном помещении Третьяковской галереи. Просил директора отдать ее ему в обмен на пейзаж. Тот не дал и ответил: «Все же вывесим; что невозможно сегодня, может быть возможным завтра». Думается, что директор боится вывешивать и из‑за подписи на картине. А именно, на старославянском там написано: «Дано Св. Преподобному Сергию трижды спасти землю русскую. Первое при князе Димитрии. Второе при Минине. Третье...» Это многоточие может быть по-разному истолковано. Все же известно, что немецкие войска в 1941 году дошли до Лавры, но чудесным образом ее не взяли и повернули назад. С этого времени и начался развал их войск. Но можно толковать, что это пророчество еще впереди.

В Наггаре закончили ремонтировать дом, будет музей, около тридцати картин. Инвентарь сохранился, за ним кто-то присматривал. Шибаев управляющим не будет. Нужен человек, который любит одиночество. Шибаев со своей женой, «индийской англичанкой», уехал в Европу. Наггар когда-то называли «малой Россией», это был центр культуры.

Мы говорили о прогнозах будущего. О поездке Хрущева. Пока будут вестись переговоры глав государств, что может тянуться годами, – будет мир. Затем он сказал: «Сейчас в мир вошли большие конструктивные силы, которые способствуют умиротворению. Но возможны вспышки; думаю, что мы еще это переживем. Но России не угрожает опасность, все послужит на пользу».

«Мы живем в самое интересное время, поворота обратно быть не может».

«Я – оптимист».

«Была эпоха веры, поклонения. Ныне у современного человека – единственно знание. Все дело теперь за наукой – особенно физикой, математикой, биологией и психологией. Наука должна дать ответ на тонкие явления. Если только наука начнет исследования, некоторые вещи она больше отрицать не сможет».

Так, институт Бехтерева в Ленинграде существовал всегда, но «замкнулся». Теперь хотят восстановить свою славу – начать изучение психических явлений. Из этого института недавно кто-то обращался к Юрию с тем, чтобы он заинтересовал высшие инстанции. Это был его старый знакомый, академик, с которым он когда-то в молодости сдружился в Финляндии.

В Киеве живет профессор химии Вераксо, ему за семьдесят, старый, очень хороший человек, знает Учение; у него есть в переписанном виде несколько книг Учения, он – восхищен.

Я спросил Юрия и о Ефремове. Да, Юрий дважды его искал, но не мог встретить. Кроме того – он болел. Попытается все же найти. Ефремов теперь от профессуры отказался, полностью переключился на писательскую работу.

В Москве все еще увлекаются йогическими упражнениями. Какой-то врач обратился к Юрию: «Как же это получается, что я проделываю все позы йоги, но достижений никаких?» Юрий ответил, что необходимо и духовно-нравственное возрождение.

Какие-то две матери рассказывали Юрию, что их дети помнят прошлую жизнь.

К лектору общества «Знание» однажды пришла группа студентов с письмом и вопросом о реинкарнации, утверждая, что они в этом убеждены.

«Хотелось бы именно молодежь пробудить, среди них имеются люди прозревшие. Молодежь восприимчива. Искусство Н.К. особенно воспринимается молодежью».

Неру сам очень не хотел резкого выступления против штата Керала. Трижды он откладывал решение вопроса в парламенте. В конце концов его вынудили.

Конфликт на индо-китайской границе оттого, что не проведена широкая приграничная полоса. Такое положение отчасти и из‑за тибетских беженцев. Сам Далай-лама живет в Массури, около Дели.

Я спросил, как буддизм относится к проблеме войны. – Монахи на войне не являются монахами, свои монашеские обеты и знаки они отдают на хранение настоятелю монастыря, так же как и у православных. Какой-то генерал однажды спросил Будду: «Что делать в случае войны?» – «Исполняй свой долг», – ответил Будда.

Встретившись второй раз с Юрием, я спросил о покушении на премьер-министра Цейлона. Это совершил один из его противников, член какой-то мелкой партии. Сказал – хорошо, что я ему напомнил, надо позвонить в посольство Цейлона и выразить соболезнование. И он отправился к телефону.

Летом дважды его посещали Бируте Валушите и Стасис Городецкас из Литвы. Он уже знал о несогласиях среди литовских друзей. Я сказал, что охотно поехал бы к ним в гости, но как же к одним зайти, а к другим – нет? Это вызвало бы огорчение. В минувшем году во время выставки в мою квартиру даже явилась группа литовцев и просила помочь поддержать единение. Я сказал, пусть поверх всего приближаются друг к другу сердцем. Больше всего я хотел съездить в Вильнюс, чтобы увидеть Серафинене. Сведений о ней у меня мало, она в последнее время живет уединенно. В минувшем году она хотела приехать на выставку, но не нашлось никого, чтобы ее сопровождать. И теперь Бируте рассказала, что Серафинене в июле умерла. [9]

Сама Бируте уехала на Кавказ. Посещение было для нее полезным – «послужило на пользу». Подробнее Юрий, как обычно, ничего не сказал.

Конечно, первое, о чем спросил Юрия, – это о состоянии его здоровья. Теперь будто бы чувствует себя хорошо, гемоглобин – 53, у Раи – 51. В питании употребляют усиленные дозы всякой зелени и т.д. В этом году в два периода – во время взрыва и пятен на Солнце, 15 мая (когда и я чувствовал себя больным) и 15 июля, когда он чувствовал себя усталым, – в это время отмечалось стремительное падение гемоглобина. Исчерпанность психической энергии привела к исчезновению физической энергии. Люди обычно такое не наблюдают, это испытали только некоторые.

Какой-то врач ему сказал, что малокровие иногда бывает даже лучше, чем полнокровие. В Монголии он чувствовал себя оживленнее и бодрее других.

В институте сейчас ищет себе помощника. Я сказал, что он столь перегружен, и многие из Риги его посещают, к тому же еще многие хотели бы к нему поехать; некоторые «завидуют» тем, кому посчастливилось, что он их принял, хоть на краткое время. Юрий ответил: «Я действительно стараюсь теперь ограничивать число посетителей».

«Все так трудно, – не в государственном строе причина, но в беспорядке жизни. Нет устроения. Все люди не устроены, нет дисциплины. Масса времени уходит потому, что нет организованности».

Мы затронули вопрос о картинах американского Музея, Не все доверяли Хоршу, но Юрий единственный не передал ему своих полномочий. Многие лучшие картины остались у него, в том числе и «Матерь Мира». И противникам не благостно. Эстер Лихтман почти слепая. И дети Хорша... [10] Я упомянул о жуткой карме. На это Юрий немедля ответил православным изречением: «Мне отмщение и Аз воздам»... Богу принадлежит вся справедливость и суд, не нам. Я сказал, что Феликс Лукин когда-то нам говорил, что есть два принципа, которые ведомы истинно только высоким посвященным, – это закон воли и кармы. Юрий ответил: «Все карма – наши накопления, наша воля».

В октябре в Третьяковской галерее устраивается вечер, посвященный искусству Н.К.

Все были убеждены, что альбом репродукций Н.К. давно распродан. В Риге и в Даугавпилсе мы получили из магазина по почте. Теперь, проходя по улице Кирова, к великому изумлению, я увидел в витрине книжного магазина несколько экземпляров альбома. Купил двадцать экземпляров и еще отдельные открытки. И Юрий пообещал туда сходить. Рекомендовал сохранить «в резерве», ибо будут важные случаи. Он спросил меня, не сохранился ли еще экземпляр нашей монографии с текстом Конлана, надо бы подарить послу Цейлона.

Теперь об обоих уже упомянутых знакомых Юрия. С первым – Смирновым – я познакомился в квартире Юрия, второй – Черноволенко – подошел ко мне в Доме ученых в мае. Смирнов – приятный человек, познакомился с Н.К. в 1926 году, он подарил ему «Листы Сада». Смирнов мне показывал коллекции своих этюдов. В этом году на Урале он писал «портреты» стволов деревьев и камней, а также мшистые лесные тропы. Больше всего мне понравились его ранние виды Днепра возле Киева.

Вечером второго дня я пошел к Виктору Тихоновичу Черноволенко. У него, так же как у Смирнова, есть симпатичный друг жизни [11], но их духовные устремления, кажется, созвучат еще больше. В красивой комнате Черноволенко первым делом замечаешь весьма своеобразные рисунки, которые развешаны по стенам. Они выполнены пастелью или карандашом, совершенно без композиции, но привлекают единственно переходами цветовых оттенков, эфирностью, солнцестремительностью линий. Он их рисовал будто бы совершенно «интуитивно». Два лучших подарил Юрию, они висят в столовой на стене. Но меня гораздо больше поразило и привлекло нечто другое – его музыка. Оказалось, он изумительный импровизатор, хотя не знает нот. И рояля у него нет. Ходит играть к соседям, когда появляется «настроение». Приобрел магнитофон, записал некоторые композиции. Я сидел и вслушивался в записанные на магнитофонной ленте звуки сфер. В пространство изливались как бы мендельсоновские мелодии без слов. Но еще прозрачнее, завлекательнее. Давно я так не переживал музыку. Черноволенко читает «Листы Сада Мории» и начинает понимать Учение.

Юрий слышал импровизации Черноволенко. Он будто бы играет, когда сильно внутреннее побуждение и настроение.

«У Виктора Тихоновича – музыка пространства, – говорит Юрий. – И некоторые вещи он сыграл с большим настроением».

Я высказал мысль, что у него, очевидно, развит центр яснослышания, «центр колокола», посредством которого он воспринимает. Юрий согласился. Он когда-то в Лондоне слышал, как рояль играет без исполнителя. Вначале так была исполнена Девятая соната Скрябина, затем – незнакомые вещи, некоторые по своему характеру напоминали импровизации Черноволенко. Я спросил: в этом случае играет какое-то астральное существо или кто-то из присутствующих – своей психической энергией? (Мне пришло на ум, что в 20-е годы в Лондоне была и Е.И.) Или же это происходит посредством невидимого агента? Юрий сказал – «Или через энергию присутствующего», но факт, что такие феноменальные явления происходят. В этой связи я рассказал, что когда-то в юности я писал об искусстве будущего, когда больше не будет картин и музыки в нашем понимании, когда человек сможет «подключать свое ухо к пространству и слышать чудесные созвучия сфер». Юрий: «Так и будет».

Еще о выставке в Третьяковской галерее. Чтобы попасть в эти четыре благословенных комнаты, надо пробираться через лабиринт множества других помещений. Большинство новых картин дала сама Третьяковская галерея, некоторые одолжил Юрий. Опять сердцем я соприкоснулся с милыми друзьями, опять сердце чувствовало себя в Гималаях, как дома. Знаменательно, что варианты, сделанные в последние годы, повторяющие некоторые прежние выдающиеся работы, поражают и привлекают удивительной насыщенностью своих красок, «огневидением», высочайшим расцветом мастерства. Таковы «Помни!», «Будда в подводном царстве». В квартире Юрия подобные им – «Сергий-Строитель», «Тень Учителя» и другие. Созерцая, я увидел и новые, ранее не замеченные особенности картин. Некоторое время я задержался и среди молодежи, у книги для гостей, продолжающей пополняться новыми записями. Как обычно, много возвышающего, величайшей хвалы.

Привожу несколько выписок из первой книги и из второй, которая заполнена наполовину. Большинство пишущих – студенты.

«Из картин Рериха идет Свет».

«Учитесь, юноши (художник)».

«Писать о Рерихе то же самое, что писать о Рембрандте, Тициане, Веласкесе».

«Бесконечно благодарны за изображение гор (альпинисты)».

«Вот так люди делают, когда им не мешают».

«Волшебство».

«Сантана – Рерих – 20 век! (китаец)».

«Нет слов... Я тоже за Рериха!»

«Великолепно!»

«Массы поддерживают».

«Если бы Рерих был членом Союза художников, у нас не было бы Рериха».

«Сначала удивляет, потом очаровывает, покоряет, потрясает. Он дважды велик, как художник и поэт. Пожалуйста, поймите».

«Трудно поверить, что это написал человек».

«Велик Человек!»

«И да святится Имя Человека».

«Это чудо, это сон, это музыка, подслушанная волшебником!»

«Хочу стать альпинистом».

«Какое тонкое понимание цвета. Какая это чудесная сказка по сравнению с грубой и бессмысленной возней художников-натуралистов».

«Рерих дорог нам тем, что он покрывает серую пелену тусклого соцреализма».

«Волшебник и чародей, похитивший краски природы».

«Замечательно! Потрясающе! Гениально!»

«Не хватает слов, чтобы передать все то волнение, которое охватывает тебя, когда ты попадаешь на эту выставку. Невероятно великолепно, это не передать словами».

«Рерих – это сказка, хотя так и есть в жизни, но только такие люди и могут показать все чудеса природы. Потрясен. Спасибо, Рерих!»

«Рерих – явление исключительное во всем мировом искусстве. Никто до него и никто после не может создать ничего подобного (студент Московского политехнического института)».

«Спасибо тем, кто открыл для России изумительного русского художника Н.К.Р.».

«Восхищен жизнью, которая встает за этими замечательными картинами. Я как будто окунулся в океан мыслей, чувств, ощущений. Восхищен искусством Рериха».

«Я полагаю, что надо судить – просто как судят уголовных, тех, кто прятал картины Рериха...»

«Полотна Рериха – большие философские и эстетические мысли. Как радостно на душе, что в нашей жизни опять сверкнул этот изумительный художник».

«Горящая палитра этого художника вносит смятение в душу человеческую, очаровывает ее, охватывает и стремительно уносит в иной мир».

«Искусство Рериха – это ключ к огненной космической красоте Грядущей Эпохи. Да, да, да (Рудзитис)».

Надо отметить, что на открытии выставки выступил с речью посол Индии Менон. Он и первым сделал запись в книге для гостей.

 

15 октября

Заместитель директора Рижского музея Эглит в Москве встречался с директором Третьяковской галереи и с другими. Последний будто бы замыслил после выставки часть картин Рериха оставить для постоянной экспозиции, а остальные раздать другим музеям (?!). Вполне возможно, что директор галереи – человек двуличный, открыл выставку больше в целях коммерческих, чем из уважения. Во-вторых, наш Рижский музей, в связи с финансовыми затруднениями, не имеет возможности покупать новые картины, но хочет обменивать картины Рериха на работы других художников (!). Качалова, которая мне это рассказала, выразила мысль, что это все же может случиться только позже, после намечавшегося объединения двух рижских музеев. Жутко было все это слышать. Возможно, это были всего лишь пересуды, но не намерения? Надо бы предупредить Юрия. Ведь рижские картины юридически принадлежат ему, государство присвоило их незаконно.

Позже мне рассказали, что музею предлагали какую-то картину <латышского художника> Гуна. Директор сказал: «Нельзя ли обменять на Рериха?» Этот же директор вел себя столь неуважительно и во время выставки в Риге.

 

Ноябрь

Приехала Бируте Валушите и рассказала подробнее о пребывании у Юрия. Главное, она запомнила многие его тезисы по этике, которые попыталась воспроизвести.

1. Надо забыть все прошлое, не надо думать о причиненных тебе обидах. Лишь бы можно было сотрудничать. Также и народ должен забыть о своих прошлых обидах. Будущее светло, надо все ему принести.

2. Надо перекинуть мост в будущее, не надо оглядываться назад. Если ты совершил ошибку, подумай, как надо было поступить, и в следующий раз так и поступай.

Не надо жалеть о прошлом. Изменяется отношение, изменяется и аура.

3. Каждый день для развития мышления надо брать какой-нибудь вопрос и рассматривать его со всех сторон, сопоставлять с другими вопросами. Советовать это и другим.

4. Надо изучать психическую энергию, наблюдать за ее выявлениями. Записывать.

5. Надо следить, чтобы каждое действие, даже малейшее, было осознанным. Если берешь книгу или протягиваешь руку, чтобы это происходило осознанно.

6. Надо построить свой внутренний устав, или правила поведения, чтобы знать, чем руководствоваться.

7. Живая Этика – норма поведения, приложенная к жизни.

8. Выберем себе несколько раз в день время для молчания духа. В безмолвии откроем сердце Указу Владыки. Иногда своими желаниями мы заграждаем голос Учителя.

9. Если случайно появляется новая мысль, новое настроение, переживание, надо записать, потом конкретно явится ответ в жизни. Особенно внимательным надо быть к повторным мыслям.

10. Вечером надо продумать, что ты сегодня сделал по Учению. Не то, что уже по твоей натуре согласно с Учением, но то, что ты по Учению совершил наперекор своей натуре.

11. Самое главное – выдержка во всем. Мы многое хорошо начинаем, но не кончаем.

12. Когда человек начинает заниматься Учением, происходит будто сгущение теней. У каждого выявляются сильнее его плохие качества. Так же, когда вспахивают землю, появляются сорняки. Происходит переоценка. Потому надо знать свой путь и обрести терпение.

13. Самая сердечная беседа – это с глазу на глаз. Так любят беседовать на Востоке. Не надо читать вместе, но отдельно, потом делиться.

14. Требовать, приказывать другому не надо, но высказать так, чтобы другой понял. Найти такую формулу, которую другой принял бы.

15. Убедить личным примером.

16. Важно подобрать слова, чтобы не увеличить самость другого. А то вместо помощи можно ухудшить дело.

17. Кто руководит, должен иметь чуткость, чтобы видеть, хватит ли у другого огня и сил для дальнейшего развития. Каждый приходящий приносит свою ношу– карму; прежде чем приобщить, надо узнать, кто он.

18. Что же делать? Принимая во внимание теперешние условия, возможности, стараться говорить на понятном языке.

Надо путем науки, искусства, морали воздействовать на окружающих и поднимать энтузиазм и героизм. Надо во всем поддерживать энтузиазм, если он направлен на общее благо.

19. Западные философы говорят высокие слова, но живут обыденной жизнью. А оттого Запад не преуспевает. Напротив, Восток сразу применяет в жизни.

20. Вряд ли западным путем можно освободиться от своих ошибок. Запад советует раскаяние, но это – цепь. Восток же не думает об ошибках, но сразу, всем существом, старается жить так, как надо.

Еще надо отметить, что Бируте нам привезла письмо Инге с выписками из весьма важных писем Е.И., начала 1955 года. Она говорит о критическом положении планеты, о возможных потрясениях, но что мировой войны не будет. События, как всегда, будут на «пользу лучшей страны».

 

15 декабря

В октябре в Третьяковской галерее состоялся вечер, посвященный Н.К. Выступал Юрий, затем секретарь индийского посольства сообщил, что есть замысел издать большой альбом, куда войдет сто цветных репродукций, в составлении его примут участие музеи СССР, Индии и Америки.

С 15 по 21 ноября выставку посетили Лония Андермане и Аустра Вернер. С восторгом рассказывали об экскурсоводах, особенно молодой, простой, «очкастой» девушке, которая с великой чуткостью и жаром объясняла содержание картин Н.К. Рассказывала о Будде, Майтрейе, Индии, как будто бы сама сердцем с этим соприкоснулась. Вторая – больше раскрывала психологию ауры и цвета. Третья, седая, подчеркивала славянский характер картин Рериха. За ними следуют большие толпы молодежи. Вероятно, Юрий их проинструктировал в таком духе. И я получил кое-что новое в понимании картин.

Книгу для гостей уже давно не выставляют. Этого и следовало ожидать. Ибо слишком открытыми, увлеченными, возвышающими были отзывы юных сердец.

В начале декабря на выставку отправились Милда Лицис и Екатерина. От души радуюсь, что и Милда испытала величайшее переживание в своей жизни – смогла лицезреть в действительности образ своих устремлений – «Сына Е.И.». Екатерина представила ее как друга, у которой хранились картины. Второй раз Екатерина была у Юрия одна. Екатерина отвезла ему монографию на английском языке, лекарства Га-ральда и мое письмо вместе с газетными статьями о выставке. Я поведал о своих опасениях в связи с положением картин в нашем музее, затем – о подделках картин Н.К. (Скульпторша Арендт видела, как кто-то вез копию «Бхагавана» из Таллина в Ленинград.) Еще сообщил о статье в «Комсомольской правде» – «Передача мысли», а также о своей статье. Получил от Юрия следующее письмо:

 

8 декабря 1959 г.

Дорогой Рихард Яковлевич,

Спасибо за письмо от 30/XI и за память. Рад был узнать, что у Вас все благополучно. О намерениях Вашего Музея пустить некоторые картины в обмен еще не слыхал, но побеседую по линии Министерства. Делать это они, во всяком случае, не имеют права, так как передача картин в Музей не оформлена юридически. Об этом мне здесь говорили, и если находящиеся у них на складе картины им не нужны, их возьмет Музей имени Н.К. Пусть Татьяна Качалова посмотрит за этим. Вышел новый каталог с цветными репродукциями. Посылаю Вам несколько экземпляров через Екатерину Яковлевну. Скоро должен выйти номер «Советского Союза» с цветными репродукциями. Как видите, работа идет и все движется вперед. Скоро выйдут несколько книг на буддийские темы под моей редакцией – перевод Дхаммапады и «Гирлянда джатак». Пошлю Вам. Решена и выставка моего брата в апреле-мае будущего года.

Будущий год вообще обещает быть значительным. За последнее время было много знаков. Было несколько моих выступлений о творчестве Н.К. В начале года выйдет альманах, посвященный горам, в котором пойдут 5 репродукций картин Н.К., статья Н.К. «Гималаи» и моя статья. Тираж – 120 000. Крепко жму руку. Большой привет Вашим дочкам.

Духом с Вами. Юрий Рерих.

 

Был у меня Б.Н. Абрамов, который также вернулся на родину. Книгу «Семь лет в Индии» читал еще в рукописи, но книгу не имею. Автор обещал послать мне экземпляр, но, видимо, забыл это сделать. Бывает.

Юрий в беседе с Екатериной предложил друзьям выписать из Учения «этические правила жизни, приспособленные к различным школьным возрастам».

Когда Екатерина сказала, что друзья желают, чтобы она переехала жить в город, Юрий ответил: «Ни в коем случае не переезжайте». Екатерина ведь живет в Юмправе, в двух часах езды от Риги, хотя постоянно поддерживает с городом связь.

Юрий перегружен работой еще больше. Но он находит время не только для друзей, но и для всех, ищущих совета.

В «Moscow News» за 22 августа была статья Смирнова о выставке. В этой же газете за 9 декабря мы нечаянно нашли фотографию Юрия вместе с вице-президентом Всемирного Братства буддистов и статью о пребывании последнего в Советском Союзе.

О выставке отмечалось и в газете «За педагогические кадры» от 30 октября.

 

28 декабря

В эти дни выставку посетил и Гаральд. 25 декабря в Третьяковской галерее он слушал доклад Плетневой, читала два часа – скучно.

От меня он отвез Юрию «Семь лет в Индии», статью из «Комсомольской правды», мой ответ ему и другое. Выставка еще будто бы продолжится в январе. 20 августа должна состояться в Москве монгольская конференция, возможно, выставку дотянут до этого времени.

В журнале «Советский Союз», в номере за январь, помещены четыре репродукции и текст.


[1] Экспромтом, без предварительной подготовки (лат.).

[2] Записано со слов М. Бонзак.

[3] Альманах, изданный в Риге в 1939 г. Латвийским обществом Рериха.

[4] В своем письме к Ю.Н. Рериху от 30.06.1958 г. Р. Рудзитис называет другую цифру– 12 тысяч.

[5] Речь идет о работе Р. Рудзитиса «Матерь Живой Этики»

[6] В 1962 г. там помещался Ихтиологический институт.

[7] Nicholas Roerich: Memorial vol. – Bombay, 1948.

[8] Листки воспоминаний // Приключения в горах: Литературно-художественный альманах. – М., 1961.

[9] О Серафинене говорили, что она после ареста рассказывала на допросах все, что знала, не понимая, что этим выдает друзей.

[10] Сын Хоршей Флавий (Фрэнк) сильно пил. В феврале 1975 г. был застрелен в подъезде здания Музея, присвоенного его родителями.

[11] Мария Филипповна Дроздова.

 

Печать

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter