Глава 4. Белая индия

«Благословенна Индия! Ибо ты одна сохранила понятие Учителя и ученика».

Знаки Агни Йоги

«На дне всех миров, океанов и гор

Хоронится сказка – алмазный узор,

Земли талисман, что всевышний носил,

И в Глуби Глубин, наклонясь, обронил».

И. Клюев. «Белая Индия»

Кулу

Вначале Рерихи поселяются в Сиккиме. Однако географическое положение этого региона не совсем устраивает их, намеренных обрести в Индии длительное пристанище. С этой целью они изменяют первоначальное местожительство и приобретают на севере Индии в долине Кулу дом, собственность местного раджи. Дом располагался в предгорьях Гималаев над священной для индусов рекой Биас, а сама долина была знаменита древними легендарными памятниками и событиями. Здесь, по преданиям, великий мудрец Вьяса, известный в Европе как Биас, писал «Махабхарату» и многие пураны-сказания. По другим преданиям, в долине бывали Будда и основатель красношапочной секты буддизма Падма Самбхава, жил главный персонаж «Бхагават Гиты» пандавский князь Арджуна. Помимо богатых исторических традиций долина Кулу привлекала умеренным и благоприятным для европейцев климатом, изобилием в ботаническом и археологическом смысле.

Итак, многолетние странствия по Азии были завершены, Естественно, что после окончания путешествия со всей остротой встала задача научной обработки его результатов. Во время экспедиции были собраны редкие книги, манускрипты и рукописи, многочисленные коллекции трав, минералов, археологических находок, предметов восточных культов и произведений искусства. С этой целью и для других научных исследований в будущем Рерихи постепенно создают институт, названный духовным именем, которое дали Елене Ивановне на Востоке, – «Урусвати», что означает в переводе с санскрита – «Свет утренней звезды». Это название было призвано как бы осветить ту научную деятельность, что будет вестись в институте, подчеркнуть ее высокую духовную направленность. Елена Ивановна становится почетным президентом-основателем Института и его душой. Основанный на принципах международного сотрудничества и комплексного, синтетического подхода к человеку, Институт явился как бы прообразом Института человека, о котором сегодня мечтают многие ученые мира. Елена Ивановна предвидела опасные тенденции, наметившиеся в науке XX века, ее технократический крен, ставшую тупиковой ее раздробленность на отдельные, слабо связанные между собой отрасли, и существенную утрату гуманистического духа. Науке разрушения, поэтому, она мечтала противопоставить одухотворенную науку, построенную на нераздельности понятий познания и нравственности. Институт занимался проблемами археологии, искусства, геомагнетизма, растениеводства, биохимии, медицины и другими отраслями знания, а его сотрудниками были такие ученые, как Альберт Эйнштейн, Луи де Бройль, Николай Вавилов, индийский биофизик и нобелевский лауреат Джагадис-Боше, американский профессор Милликан. Нередко Институт принимал у себя делегации зарубежных специалистов, приезжавших проводить научные изыскания в благоприятных условиях горной лаборатории.

 

Мир Горний

Более пяти лет своей жизни Елена Ивановна провела в путешествии по величайшим горным массивам планеты. Но и остальные годы в Индии она пробыла по большей части за рабочим столом кабинета, из которого открывался вид на зеленые горы, увенчанные сверкающими снежными пиками. В ясную погоду была видна знаменитая вершина Канченджанга. Сюда, в этот благословенный горный мир, Елена Ивановна стремилась всем существом с самых ранних лет.

Всемирный характер лучших устремлений человечества к горным высотам можно видеть в преданиях и легендах, сложенных разными народами о священных горах – обители богов. В них – образ реально существующих гор переплетается с горами легендарными. Олимп древних греков, центр земли – гора Меру индусов, японская Фудзияма, древнееврейский Синай, предмет восхищения духа армянского народа – гора Арарат, Эльбрус древних персов, золотая космическая гора алтайцев Алтын-ту, объект поклонения зороастрийцев волшебная гора Таэра, Куль-Лунь китайцев времен Лао-Цзы и Конфуция. Можно вспомнить глубинную связь евангельского образа Иисуса Христа с горным миром, его преображение и «явление в теле божественной славы» на горе Фавор, знаменитую Нагорную проповедь, молитву на Елеонской горе в Гефсиманском саду.

Что значат горы в жизни духовного человека? Такой вопрос задавал читателю Павел Флоренский.

«Бывал ли ты на высоких горах, – у снеговой линии и выше? Тогда тебе должен быть понятным испытанный, хотя бы в бледном предчувствии тот переполняющий душу восторг и то мужественное и трезвое восхищение, которое готово, вот-вот, совсем унести молящуюся на высотах душу и разметать ее в синем эфире! Ты знаешь также то, что нет тогда ни усталости, ни печали, ни тревоги. Самое тело словно провеивается животворным и бодрящим эфиром высот и, теряя в весе, не то скользит по скалам, не то уносится таинственным вихрем. В эти часы, полные как вечность и составляющие одно единственное мгновение, вся косность плоти, вся бренность земного бытия, весь туман души, все накопившиеся месяцами и годами миазмы страстей развеиваются, и омытое в эфире Солнце пронизывает лучом в самое сердце и убивает гнездящегося там змея. И девственную тогда и прозрачную душу, возлюбившую хлад тонких царственных вершин, уносит в себе в творческую пещеру эфирородное восхищение, то трезвенное и могучее и великодушное восхищение, которое приходит от стран Гиперборейских и которого ждут ныне растленные мелочностью и торгашеством народы».

Этот изумительный, как стихотворение в прозе, отрывок из работы крупнейшего отечественного мыслителя глубинно перекликается с торжественными строками Пушкина:

«Высоко над семьею гор,

Казбек, твой царственный шатер

Сияет вечными лучами.

Твой монастырь за облаками,

Как в небе реющий ковчег.

Парит, чуть видный, над горами.

Далекий, вожделенный брег!

Туда б, сказав прости ущелью,

Подняться к вольной вышине!

Туда б, в заоблачную келью,

В соседство Бога скрыться мне!..»

Так сердца двух великих сынов России отозвались на зов могучего сердца Кавказа, который, согласно Агни Йоге, вместе с Алтаем и Гималаями составит область будущего средоточения центров человеческой цивилизации и культуры.

Мир не случайно поделен в сознании людей на «горний» – духовный и «дольный» – земной, на «горних» ангелов полет» и «дольной» лозы прозябанье». Разреженный, ионизированный, хрустально ясный воздух снеговых вершин, «хлад тонкий» (в Новом завете это знак приближения самого высшего) не случайно влек отшельников, гуру, святых всех времен, был наилучшим условием для постижения Голоса Безмолвия. Ступенями Бога называли на Востоке величественные горные массивы.

Учение Агни Йоги на своем, более современном и близком нам языке передает сущность этого «горнего полета», как бы соединяющего физические и духовные высоты в неделимое целое:

«Сам воздух гор не только благотворен некоторым сердцам, но он напоминает о высотах после десяти тысяч футов – так сходятся и духовные, и телесные потребности. В вышине стихии огненная и воздушная очищают пространство не только физически, но и внутренне. Познавшие сердца стремятся ввысь, ибо знание говорит им о целительной сфере. К тому же каждый возлюбивший Братство отовсюду будет стремиться к Нам».

«...Мечта снова войти в горную долину, где можно увеличить знание, будет постоянно вести к достижению. Упомнить надо, чтобы пополнение знания текло беспрерывно. Главное, сохраните устремление, которое движет всеми системами познавания. Устремление – ключ к замку».

Желая передать неукротимую мощность «внутреннего искания прекрасных Гор», присущую Елене Ивановне, Великие Учителя называли ее «горной птицей». Именно среди высоких полетов духа выковывалась ее необычайная преданность Учителям сил Света, называемым в Учении Белым Братством. Каждая гора напоминала ей о тех беспредельных рубежах восхождения, которые все же предназначены к постепенному одолению. Но устремляясь к горному миру, она не уходила от «долины страданий», как называли землю восточные философы, а мечтала о том времени, когда два мира сольются в один, а люди науки и люди искусства заговорят на одном языке – языке Истины и Красоты.

Внешняя сторона жизни Елены Ивановны была хорошо организованной и глубоко продуманной. По свидетельству личного секретаря Рерихов Шибаева, распорядок в семье отличался четкостью и пунктуальностью, все было взвешено настолько тщательно, что не терялось ни минуты. Елена Ивановна прекрасно знала ценность времени. Вставая с восходом солнца в пять часов утра, она плотно работала над рукописями до позднего вечера, разрешая себе только краткие перерывы на слушание пластинок классической музыки и игру на фортепиано, любовь к которой она сохранила на всю жизнь. Как утверждала Зинаида Григорьевна Фосдик, она щедро расходовала себя и совершенно не щадила своих сил.

Весь ритм жизни Рерихов был пронизан особой духовной атмосферой, царившей в доме. С самого начала дня каждый из четырех расходился по своим комнатам и сосредоточенно работал. Николай Константинович шел к мольберту или диктовал Шибаеву деловые письма. Юрий Николаевич – в свой кабинет, где он писал востоковедческие труды или решал вопросы, связанные с институтом «Урусвати», Святослав Николаевич также занимался живописью, а Елена Ивановна погружалась в духовные записи. Через окно ее рабочего кабинета доносился шум священной реки Биас, напоминавшей о стремительном потоке жизни, той самой Сантаны, что запечатлена на полотне Николая Константиновича. Зеленая долина Кулу по вечерам, после трудового дня, особенно располагала к прогулкам. В это время члены семьи обсуждали результаты, проблемы и находки дня, намечали планы на будущее, говорили на духовно-философские темы. Многолетний свидетель происходившего в Кулу Шибаев писал: «Сам Николай Константинович и Елена. Ивановна вели размеренный, трудовой, можно сказать суровый, образ жизни. Никогда не жаловались ни на какие лишения, совершенно не считались с ними. За долгий период времени, проведенный в доме Рерихов, я наблюдал всегда лишь степенную торжественность во всех их действиях и разговорах, а также чувство глубокого человеческого достоинства... И это создавало между беседующими какую-то обстановку благородства и доброжелательности».

Жизнь в долине не походила на затворничество. Елена Ивановна чутко ловила отзвуки духовных исканий мира. Со всех концов света приходили письма, и поскольку ее добровольно взятый на себя «священный дозор» продолжался ежедневно и бессрочно, практически ни одно письмо не оставалось без ответа. Рерихи выписывали множество книг, журналов и газет на нескольких языках. В Кулу постоянно приезжали ученые из разных стран, приглашенные поработать в институт «Урусвати», а также представители международных рериховских обществ. Бывали в доме Рерихов бродячие садху, ученые пандиты, буддийские монахи. Уважение и даже почитание, которое окружало семью художника в Индии, было огромным. К слову сказать, во всем мире Рерих был известен в первую очередь именно как замечательный живописец, в Индии же его именовали «гуру-дэвом» или «махариши», что значит «божественный учитель» или «великий мудрец». А Елену Ивановну местные жители называли воплощением Белой Тары – верховной богини в буддийском пантеоне. Имена супругов были окружены легендами. Тибетцы рассказывали, что когда во время экспедиции в Рерихов летели пули разбойников, они словно отскакивали или изменяли траекторию под действием невидимой силы. Такие легенды доходили иногда до Европы, превращаясь здесь в слухи и небылицы, что, конечно, создавало для всей деятельности семьи дополнительные проблемы.

Но в Индии почитание со стороны простых людей совпадало с самым теплым, сердечным отношением индийской интеллигенции, а также с официальным признанием. (Так, Всеиндийский конгресс культурного единства одобрил рериховский Пакт мира.) И сама Елена Ивановна, в свою очередь, очень любила Индию, хорошо знала ее историю, культуру, народ. Ее духу были очень близки облики Тагора и Ганди. Последнего она называла «совестью Индии». Главное, что, по ее мнению, мешало развитию этой страны, – колониальное рабство и система каст. Она утверждала, что если бы Индии «удалось излечить разлагающие ее язвы, то расцвет ее изумил бы весь мир».

В тиши гималайского уединения Елену Ивановну все чаще посещает мысль о Родине, хотя она отчетливо понимает, что возвратиться туда в это время нет никакой возможности – там их ждет верная гибель или в самом лучшем случае, пресечение их миссии, связанной с обнародованием Учения Живой Этики. Предстояло завершить публикацию всей серии Учения в Риге на русском языке, наладить деятельность института «Урусвати». Для возвращения на Родину приходилось ждать более благоприятных времен. И семья продолжала трудиться для России вдали от нее в надежде, что работа в конце концов будет оценена и принята Родиной.

Чистый воздух и полная уединенность одного из самых великолепных уголков горной Индии создали благоприятные возможности для сосредоточения на главном? записи текстов Агни Йоги становятся отныне регулярными. Вдобавок к трем изданным книгам выходят в свет и остальные десять книг серии – «Знаки Агни Йоги» (1929); «Беспредельность», части 1 и 2 (1930); «Иерархия» (1931); «Сердце» (1932); «Мир Огненный», часть 1 (1933), часть 2 (1934), часть 3 (1935); «Аум» (1936); «Братство», часть 1 (1937). Вторая часть книги «Братство» и последняя в серии – «Надземное» – осталась незаконченной в рукописи.

 

Огненное откровение

Участие в создании и обнародовании Живой Этики, или Агни Йоги, – главный жизненный подвиг Е.И.Рерих. Эта многотрудная миссия была выполнена столь блестяще, что Махатмы, желая подчеркнуть уникальность судьбы Елены Ивановны, говорили, что в целом двадцатом столетии ее некем было бы заменить, и назвали ее «Матерью Агни Йоги», предоставившей себя «на испытание пространственному огню».

Живая Этика несводима ни к науке в ее традиционной форме, ни к религии. Не следует ее рассматривать и как сборник экзотических легенд и притч или как уложение житейских предписаний и советов. Еще менее уместно включать Учение в ряд новейших модернизаций классических школ йоги Востока, которыми пестрит наш век, или видеть в ней философскую систему на европейский манер. Однако, несмотря на, так сказать, беспрецедентность Йоги Огня в мировой культуре, она, несомненно, представляет собой систему воззрений и практик, уходящих своими корнями в далекую древность, с одной стороны, и в новые космические условия, сложившиеся на Земле сегодня, – с другой. Живая Этика – это прежде всего нравственно-духовное Учение, синтезирующее древнюю мудрость Востока с научными и философскими достижениями Запада, поэтические легенды прошлого с современными формулами точного знания, этические основы поведения со средствами углубленного самопознания. По богатству конкретных приемов и методов работы человека над собой Агни Йога может быть уподоблена своеобразной энциклопедии совершенствования и восхождения. Другими словами, ее можно считать реальной наукой духа и преображения человеческой природы.

Однако данная характеристика не исчерпывает всей многогранности и полноты данной духовной системы. Живая Этика – это Учение о неиспользованных ресурсах и возможностях человека, о скрытой энергии его организма и психики, о творческих силах, живущих в глубинах сознания и души. Совокупность этих сконцентрированных в человеке и в то же время наполняющих беспредельное мироздание сил называется в книгах огненной йоги «психической энергией». Это еще и космическое Учение, в полном соответствии с традицией русского космизма, ставящее и решающее такие проблемы, как онтологические основы бытия, многомерность материи, связь человека и вселенной, целостность мироздания, бессмертие. Среди учений и направлений, которые в той или иной мере предшествуют рериховскому космическому взгляду на мир, можно найти и древнерусскую святоотеческую традицию, и античную философию. представленную фигурами Гераклита, Пифагора, Анаксагора и Платона, и зороастризм, и индо-тибетские эзотерические доктрины.

И, наконец, Живая Этика – это эсхатологическое Учение, возвещающее о завершении данного цикла Большой Истории, грядущем наступлении Новой Эры Огня и огненной духовности, а также о кризисах сегодняшнего переходного периода и путях выхода из него. Вряд ли стоит специально доказывать, что переживаемый людьми нынешний исторический отрезок – один из самых трудных и опасных переходных этапов. Происходящий кризис имеет множество измерений, среди которых и темный призрак гибели Земли в результате мировой войны, и другие кровоточащие язвы – экологическая пропасть, межнациональные распри, нравственный распад людей. Этот период может закончиться либо гибелью всего живого (а о возможности такого финала красочно пророчествуют самые разнообразные эзотерические Учения), либо обновлением всех основ бытия и медленным оздоровлением планеты.

По закону мировой справедливости человечество не оставлено в такой сложный момент без Высшей поддержки и помощи, а Живая Этика как раз и содержит такую концентрированную помощь.

Заложенный в Агни Йоге принцип спирали (постоянного углубления и расширения тем и понятий от первой книги к последующим) обретает силу в самой архитектонике Учения. Разбивка на параграфы (шлоки), каждый из которых, являясь как бы отдельным целым, в то же время есть звено единой, цельной цепи знания, естественным образом побуждает читающего к медитации над каждым таким отрезком. Под медитацией здесь разумеется не умственное усилие и мистический транс, но полная, всеохватная духовно-эмоциональная «жатва» смысла, заложенного в шлоке. Но это медитативное углубленное освоение текстов Агни Йоги непременно должно сопровождаться приложением основ ее к жизни каждого дня – лишь тогда начнет осуществляться та благодетельная внутренняя трансформация, которая характеризуется тремя степенями, а именно, очищением, расширением и утончением сознания.

Краеугольное понятие Учения, «психическая энергия», называемая также «огненной» и представляющая собой дифференциацию (проявление, разновидность) пространственного космического огня, – не только символ неукротимой человеческой воли к совершенствованию, но и объективный природный вид энергии. Обмен энергиями между высшим и низшим уровнями организации мироздания составляет главный двигатель эволюции. Огонь имеет космическую природу и действует в человеке как проявление изначальной силы, разлитой в космосе и проникающей в каждый его атом. Энергия эта в силу своей тонкой сущности не уловима грубыми приборами сегодняшнего дня, потому лучший способ ощутить ее – усовершенствование самого сложного и эффективного аппарата природы – самого человека. Учение гласит:

«Когда говорим об образовании психической энергии в сознательное оружие, могут спросить – с чего начать? Нужно начать с осознания присутствия ее. Для этого осознания необходимо дотронуться до одного из основных понятий. Иногда это называли неудачно верой, но лучше назвать доверием. Вера отвечает самогипнозу. Вера неопределенна в своем существе. Доверие подтверждает непреложность. Нет суеверия осознать мощь человеческого аппарата. Достаточно задуматься над процессами мышления или рефлекса, или хотя бы пищеварения. Можно легко заметить проявления нервных центров, но нечто объединяет их деятельность сознательно, не входя в пределы разума».

Агни Йога призывает также: «Не уходите от жизни, развивайте способности вашего аппарата и поймите великое значение психической энергии – человеческой мысли и сознания, как величайших творящих факторов».

И все-таки, почему «огонь», агни? Конечно, в Агни Йоге нет ничего родственного огнепоклонничеству, хотя и языческое благоговение перед огнем, пожирающим и творящим, как могущественной стихией, вполне объяснимо. Но корни Учения не здесь, они в мировоззрении древних индусов, персов, греков, у Зороастра, Гераклита, европейских алхимиков... Не зря гениальный диалектик древности Гераклит, считавший, что все вещи возникают из огня путем сгущения и возвращаются к первоисточнику разрежением, говорил: «Этот космос, один и тот же для всего существующего, не создал никто из богов и никто из людей, но всегда он был, есть и будет вечно живым огнем, мерами вспыхивающим и мерами гаснущим».

Двойное название Учения указывает на две главные стороны человеческого совершенствования – этическое преображение, принятие нравственных основ бытия как непреложный закон совести и овладение психической энергией. По существу – это двуединый процесс, ибо одно непреложно вытекает из другого. Такая двуединая направленность совершенствования превращает Учение из обычной этики или филантропической теории, каких было немало и какие в силу своей абстрактной умозрительности так и не были приняты человечеством, в Этику с большой буквы, Этику Живую. Любое нравственное движение души человека в сторону улучшения подкрепляется мощными психоэнергетическими импульсами, потому добро, творимое подлинным агни-йогом, всегда прочно и жизнестойко.

Соединительным звеном между этикой и психоэнергетикой является, согласно Агни Йоге, человеческая мысль и мыслетворчество. Согретая высокими нравственными эмоциями мысль может достичь исключительной мощи и влиять даже на мировые события. Мысли описываются в Учении как тонкоматериальные образования, создающие духовно-психологическую атмосферу планеты. Современный человек редко мыслит высоко и чисто, и подобное коллективно-безответственное отношение к мышлению способствует образованию удушающе плотной непросветленной психической атмосферы земли, почти физически ощущаемой чувствительными людьми как духовный вакуум. Агни Йога утверждает необходимость науки о мысли, ибо такая отрасль сразу превращается в «науку о Бытии». Оценка мысли как фактора, управляющего жизнью, восходит не только к духовно-культурным традициям Востока, но и к учению Платона об идеях. Недаром имя мыслителя не один раз упоминается и в книгах Агни Йоги, и в комментирующих Учение письмах Е.И.Рерих, где уже с первых страниц приводится его излюбленное изречение: «Мысли управляют миром». Живая Этика развивает платоновские представления, давая при этом не только философию мысли, но и ее психомеханику, т.е. научную методологию развития творческой мощи мыслей. Завет наступающей Новой Эры состоит в том, чтобы мыслить не просто лично, как если бы мысли принадлежали одному человеку, но и пространственно, вкладывая очищенные мыслеобразы в общую копилку и тем одухотворяя пространство и ноосферу (сферу труда и мысли, по определению

В.И.Вернадского). Учение гласит: «Безвыходность положения представляется тем, кто полагает опереться на людей, вместо мощи мыслей. Огорчения от состояния людей текут как волны реки. Но образы Истины, которые называют идеями, властвуют над кормой мира. Можно поражаться, как образы истины борются в пространстве. Пока множество людей доживают в исступлении невежества и предательства, мысли Истины вьют свои небесные гнезда, которые для реальной эволюции гораздо насущнее, нежели преклонение целых народов».

Пространственное мышление неизбежно приведет человека к осознанию еще одной «важнейшей эволюционной задачи», сформулированной в Живой Этике, – к воспитанию космического сознания. Учение говорит не только о земной, но и о космической этике и вообще уделяет космическим темам значительное место. Физический мир и биологические формы жизни с этой точки зрения не являются единственными в бесконечном мироздании и потому не должны заслонять человека от иных перспектив и эволюционных возможностей. Смысл человеческого бытия в конечном счете – в приближении к космической беспредельности, в постижении иных форм материи, в познании других измерений, определяемых в Учении как Тонкий (связанный с чувствами) и Огненный (пронизывающий мысли и дух) Миры.

Приближающиеся к Земле пространственные огненные энергии, призванные очистить планету от накопившегося зла, накладывают на поведение сегодняшнего человека особую ответственность. Все болезнетворное, неочищенное от зла и хаоса, ослабленное в результате неправильного образа жизни должно будет уходить с планеты – таков категорический императив эволюции, вышедший на новый виток. Единственная защита в этой ситуации – нравственное здоровье, чистота и повышение психоэнергетического потенциала. Человек должен встретить и сделать для себя безопасным пространственный огонь благодаря зажженному огню собственного сердца, энергетической и духовной мощи. Помочь ему в достижении этого высокого состояния могут Учителя Света, объединенные в единую беспредельную цепь, или космическую Иерархию. Учение дает подробное описание принципов взаимоотношений ученика с Учителем, составляющих нелегкую науку ученичества. Оно ставит целью утвердить на Западе и в России институт духовных Учителей, игравший и продолжающий играть огромную роль на Востоке. Благодаря ему Восток лучше, чем самомнительный Запад, сохранил свою самобытную культуру, характер и духовность. Сердцевину этого не закрепленного в положениях конституций, но питающего души восточных народов института составляет чувство преданности ученика к Учителю, или, говоря словами Агни Йоги, почитание Иерархии. Этот принцип, не имеющий ничего общего с насилием или рабством личности, основан на чувстве добровольного выбора идеала. Из прочих принципов (краеугольных камней Учения) он считается в Живой Этике самым мощным расширителем сознания. Главным методом духовной работы, способным приблизить несовершенную душу ученика к просветленному сознанию Учителя, Елена Ивановна, комментирующая положения Учения, считала «концентрацию на избранном Высшем Идеале в неуклонном и непрестанном стремлении подняться до Него». Положительный результат будет достигнут только в том случае, если «такая концентрация продолжается безостановочно» и если ученик достигает такого состояния сознания, когда «мысль его неотступно держится около Идеала». Полезны испытательные сроки, которые, согласно восточной традиции, длятся три года или семь лет. Письма Елены Ивановны полны предупреждений о вреде половинчатых устремлений:

«Учитель ждет лишь того, кто идет твердо, неуклонно в своем всепоглощающем устремлении к единой цели, чтобы протянуть ему руку, когда он пройдет последнее препятствие, отделяющее его от Учителя. Много толпящихся и идущих по пути, но, конечно, Учителя не ждут их, ибо вершина высока и узка, и многие устрашатся крутого подъема и уклонятся, не дойдя и половины пути. Лишь перейдя известную черту, ученик может надеяться обратить на себя внимание Учителя».

«Известная черта» состоит, по мысли Елены Ивановны, именно во внутреннем преображении себя. Никакие внешние миры, притворство, ухищрения, высокие слова, так же как и благочестивая религиозность, не затрагивающая основ души, не помогут приблизиться к огненному рубежу.

Немалое место в Учении отведено воспитанию качеств, необходимых для объединения духа ученика с духом Учителя и строительства Нового мира на общинных началах. Обширность перечня качеств говорит о нелегкости этого пути и о многосторонности подхода к совершенствованию. В одном случае называется семь главных качеств:

«Укажу качества взыскующих общего блага. Первое – постоянство устремления. Второе – способность вмещения, ибо плох отрицающий, но ищущий правды достоин общего блага. Третье – умение трудиться, ибо большинство не знает ценности времени. Четвертое – желание помочь без предрассудков и присвоение. Пятое – отказ от собственности и принятие на хранение плодов творчества других. Седьмое – бодрствование явите среди тьмы».

В иных школах и книгах Живой Этики среди самых важных черт духовного продвижения указана триада»простота, красота, бесстрашие», а еще – человечность, доброжелательство, мужество, ответственность, совесть, умение быть благодарным, преданность. Преданность идеалам света и любовь рассматриваются как основа духовности. Обширен синодик и качеств – антиподов, подлежащих сожжению (трансмутации) в огне устремления.

«Итак приступим к трансмутации всех наших энергий, – писала Елена Ивановна. – Начнем с самой упорной энергии эгоизма, этого свирепого дракона самости со всем его хвостом – самомнением, властолюбием, себялюбием, обидчивостью, раздражением, опасением, сомнением и тому подобными «украшениями» и заменим его крыльями утверждения единства, полной солидарности со всеми сотрудниками, признанием Иерархии, радостным закреплением дел данных, терпимостью и признательностью к справедливым указаниям и заключим доверием до конца».

Приобретение эволюционно необходимых светлых психологических качеств и преодоление эгоизма невозможно без очищения мышления. Любому человеку знаком постоянный бессвязный умственный диалог с самим собой, хаотический поток беспорядочно прыгающих образов и мыслей, этих «блох сознания», по выражению Учения. Данный принцип работы ума есть принцип организации сознания несовершенного человека на сегодняшней стадии его эволюции как «гомо сапиенс», тормозящий выход на новый интеллектуально-духовный уровень. Этот мыслительный хаос чрезвычайно вреден для всех видов творчества, поскольку оригинальные идеи и открытия, как известно, почти всегда приходят к человеку именно в ясном, бодрствующем сознании или в отключенном (во сне), не отягощенном мыслительными шлаками. Живая Этика не один раз подчеркивает, что человек с неорганизованным мышлением не может действовать организованно, быть твердым и принципиальным в поступках – все они будут нести на себе печать неустойчивости и беспорядочности.

Очищение мышления начинается с умения пристально и отстраненно наблюдать за собственным «броуновским движением мыслей». Благодаря отстраненности и внимательному самонаблюдению человек постепенно высвобождает свое сознание и свое «Я» из-под гнета этого хаоса, перестает питать своей эмоциональной энергией и заинтересованностью мыслительный поток. Постепенно сутолока мыслей успокаивается, весь сор ненужных образов отсеивается, мышление становится более организованным и способным подчиниться воле. Теперь его гораздо легче устремить к высоким духовным целям и вообще сосредоточить в определенном направлении.

Приобретенная власть над мыслями позволяет не только приводить их в нужное движение, но и останавливать, поворачивая вовнутрь, в глубину внутреннего мира и сферу скрытых ресурсов психики. Длительные остановки мыслительного процесса, представляющие собой разновидность медитации, ведут к так называемому состоянию безмолвия: мыслительный хаос словно облако, застилающее солнечный свет, рассеивается, и человек входит в соприкосновение с глубинными слоями сознания, ноосферой, миром тончайших энергий. Эти скрытые силы психики и потоки энергии настолько мощно входят в человеческое сознание через «окна безмолвия», что воспринимаются как звучание «незримого космического оркестра». Поэтому в духовных школах прошлого модуляции этого звучания получили имя – «музыка сфер» или «Голос Безмолвия».

Культура безмолвия или молчания была весьма распространена во многих традициях Востока и Запада – в учении Йоги, ведантизме, византийском исихазме, институте православного старчества. Можно вспомнить еще и древнерусских богатырей, например, знаменитого Святогора, который, согласно сказаниям, «едет на коне и молчит, силу копит». Мощь молчания, которое превосходит любое, даже самое высокое произнесенное слово, относясь к нему как сущность к явлению, пытался выразить едва ли не каждый из великих поэтов: вспомним хотя бы тютчевский шедевр «Silentium!». Агни Йога также утверждает, что ничто не может заменить силу напряженного огненного молчания, одаряющего человека чувством полноты и мощи. Когда человек достигает этого состояния, его мысли приобретают силу огненного быстродействия. При этом новое учение не отождествляет безмолвие с экстатическим блаженством бездействия, а рассматривает его как ступень расширения сознания, раскрывающего в человеке в полной мере все творческие способности. Мысленно-эмоциональное быстродействие реализуется в обычной жизни в росте способностей, силе вдохновения и повышении качества деятельности – человек действует словно подключенный к могучему творческому потоку бытия.

Говоря почти на каждой странице о раскрытии огромного психоэнергетического потенциала человека, Агни Йога содержит в себе суровую критику увлечения магией и всеми чисто механическими западными методами пробуждения скрытых сил. Опасность этого пути в постепенной потере внутреннего равновесия и нравственного здоровья. Человек делается рабом искусственно вызванных, неизвестных для него сил и рискует превратиться в безвольного медиума. Итак, прежде очищение характера, улучшение обычной жизни, забота о других людях, а затем уже развитие скрытых сил.

В духовной работе и в жизни Агни Йога ориентирует человека на бесстрашие и готовность к преодолению препятствий. Она предлагает пересмотреть все обыденное отношение к трудности и напряжениям. «Друзья! – призывает Живая Этика. – Пока нам препятствия не являются рождением возможностей, до тех пор Мы не понимаем Учения». Сквозь все книги Агни Йоги постоянно проходит стержневая мысль, девиз: «Благословенны препятствия, ими растем». Речь идет и о внешних, и о внутренних, связанных с личностными: недостатками человека, препятствиях, и о сопротивлении так называемых темных сил. С подобным темным противодействием рано или поздно неизбежно сталкивается любой, кто обращается на путь духовного служения. С точки зрения Учения существующие в мире классификации и деления людей на различные классы, типы, группы и прослойки. как правило, опираются на второстепенные признаки. В действительности, главным признаком, отвечающим эволюционному назначению человека, является принцип светотени. Людей, борющихся против добра и света, Агни Йога называет темными, а достигшее сегодня своей кульминации сражение света и тьмы во всех сферах бытия, вслед за библейской традицией, – Армагеддоном. Советуя не пренебрегать размерами и мощью темных сил. Учение возвещает неизбежную конечную победу Света.

Заповеданные и столь необходимые в борьбе мужество и бесстрашие невозможно воспитать без постепенного открытия и пробуждения беспредельного потенциала сердца, которое по своей природе космично и которому в Агни Йоге посвящена целая книга с одноименным названием. Сердце названо там «средоточием жизни», «мостом миров», «оружием света, которое посрамит тьму», «чашей с пламенем, рвущимся кверху», «солнцем солнц». Вообще, отношение к сердцу, высказываемое в Живой Этике, перекликается с христианским подходом к сердечному центру [1]. Говоря о нерасторжимости в человеке двух важнейших духовно-психологических факторов – сердца и сознания, которые в наш рационалистический век чаще находятся в конфликте, нежели в гармонии, Елена Ивановна в письмах подчеркивает: «Также многие не понимают, что под развитым сердцем нужно прежде всего понимать расширенное сознание. Именно сердце есть престол СОЗНАНИЯ, а не сентиментальности, этого суррогата простоты. Характерно, что все восточники, говоря о высших, сокровенных думах, полагают руку на сердце, ибо они помещают сознание в сердце». Сердце рассматривается в Учении как крылья духа, благодаря которым он постепенно возносится в пылающие сферы Огненного Мира – своей истинной родины и тем выполняет свое космическое назначение.

Важно подчеркнуть, что, согласно Живой Этике, всю работу по внутренней трансформации своего сознания и характера человек должен вести, не выходя из внешней жизни и не отключаясь от обычной деятельности. Здесь Учение выступает как «социальная йога» (по определению увлекавшегося Востоком замечательного писателя-фантаста И.А.Ефремова), значительно отличающаяся от прежних классических разновидностей йоги (жнани, бхакти, раджа, кундалини, мантра, лайя и крийя йог), которые условием высоких достижений во многом ставили отключение ученика от внешнего мира. Напротив, новая огненная Йога настаивает на строгом выполнении всех жизненных обязанностей и долга по отношению к людям. Духовная работа должна протекать не отдельно от жизни, а параллельно с практической деятельностью, во время прочих видов труда. Трудность такого двойного сосредоточения иллюзорна и может проявляться только в начале пути, медленно отступая по мере расширения сознания, которое постепенно охватывает своим ясным бодрственным светом внешнюю и внутреннюю жизнь человека, объединяя их в нерасторжимый сплав. Всякое противоречие между внутренним чувством и поведенческим актом, между принятым решением и противоположным поступком по мере раскрытия сердца и пробуждения совести становится непереносимым и при правильном развитии постепенно исчезает. Достижения духа, приобретенные в горниле жизни, по мнению Агни Йоги, более соответствуют сегодняшним задачам и считаются эволюционно выше, ценнее монастырско-аскетических опытов.

Большое место в Живой Этике занимает понятие Природы и вопросы восстановления гармоничных взаимоотношений с ней. В каком-то смысле Учение можно рассматривать как продолжение на современном уровне традиций натурфилософии. Природа и дух в нем выступают как два взаимодополняющих Начала, которые в единстве составляют целокупность мира. Великая Природа, Матерь всего сущего, творительница форм проявленных, рассматривается в Учении как Начало, которое невозможно обойти при совершенствовании. Устремление к одному лишь духовному началу, игнорирующее живительные силы природы, неизбежно окажется бесплодным. Особенно это касается жителя больших городов, чей организм остро нуждается при восхождении к духовным мирам в питании тонкими природными энергиями, называемыми в Учении в соответствии со словарем восточной философии «праной». Лишь сердечное, благоговейное отношение к природе и следование ее законам, помноженное на труд по ее возделыванию, может помочь человеку и в эволюции духа. Конечно, это возделывание не стоит понимать в одном только буквальном смысле, речь идет и о возделывании внутренней человеческой природы и взращивании лучших психологических качеств. Корни экологического кризиса, тогда еще слабо осознаваемого человечеством, дальнозоркий взгляд Учителей отнес к неочищенному мышлению и чрезмерным потребностям. Образованию природной пустыни предшествует, с этой точки зрения, пустыня душевная. Агни Йога дает весьма суровые прогнозы относительно экологического будущего планеты: даже если человечество немедленно одумается и перестанет разрушать природу, все равно частичных катастроф и разрушений по закону причинно-следственной связи не избежать – слишком много бомб замедленного действия заложено под здание природы в результате бездумной технократии. Учение гласит:

«Не только людская безработица образуется в пределах опасности, но также безработица природы должна, наконец, обратить внимание. Нужно представить себе, как быстро растущая растительность сменяется мертвыми песками. Не бесхозяйственностью, но самоубийством нужно назвать это омертвление коры земной. Пески, льды, оползни не являют блестящее будущее. Ведь невозможно ускорить излечение природы, даже если бы люди обратились к здоровому мышлению; потребуются десятки лет, чтобы оздоровить разрушение коры планеты. Но для таких особо благих мер необходимо человеческое сотрудничество. Но разве видны признаки такой совместной работы? Разве разрушение и разъединение не владеют умами? Разве каждая попытка объединения не встречается насмешкою? Люди не желают мыслить о реальности будущего».

Согласно Живой Этике, процветание государства зависит от того, насколько правильно экономические науки учитывают природный фактор и насколько бережно само государство относится к природе: «...Политическая Экономия должна начинаться с выявления ценностей природы и разумного использования, иначе государство будет на песке».

Проблема соотношения духа и природы в Агни Йоге рассматривается с позиции космического закона равновесия двух начал. «Все величие Космоса, – утверждала Елена Ивановна в письмах, – слагается двумя Началами. Основа Бытия зиждется на равноценности двух Начал – мужского, представляющего собой проявление Духа, и женского, ответственного за творение форм и восходящего к Великой Природе, Материи. Сливаясь, Дух и Материя перестают существовать в прежнем виде и составляют в состоянии растворения единое, далее неделимое начало – Абсолют, начало и конец мироздания. А в состоянии проявления и творения космоса Абсолют делится на мужское и женское начало, которые, чтобы любой космический процесс проходил успешно, должны находиться по отношению друг к другу в гармонии и равновесии. Однако на протяжении всей видимой человеческой истории закон этот нарушался людьми, следствием чего стало духовное порабощение и унижение женщины». В свою очередь, это привело к торжеству жестокости, огрубению нравов и оскудению духа. «Велика справедливость космическая! – писала Елена Ивановна. – Унижая женщину, мужчина унизил себя! В этом нужно искать объяснения скудости «проявления мужского гения в наши дни».

Именно поэтому Агни Йога, где уделяется огромное внимание возрождению женской духовности, может быть определена как Учение о Матери Мира. Елена Ивановна, с юных лет бережно взращивая в себе импульсы духовного материнства, преосуществив их в собственной семье, а затем расширив их до размеров небывалой огненно-космической любви к человечеству, в зрелом возрасте получила право возвестить истину о новой эволюционной роли женщины на земле:

«Женщина должна осознать свое значение, свою великую миссию Матери Мира и готовиться к несению ответственности за судьбы человечества. Мать, жизнь дающая, имеет право распоряжаться судьбой своих детей. Голос женщины-матери должен раздаваться в рядах вершителей судеб человечества. Разве не мать закладывает первые зерна сознательной жизни ребенка?.. Но мать, лишенная культуры мысли, этого венца человеческого существования, может способствовать лишь развитию жизненных проявлений человеческих страстей.

Женщина, стремящаяся к знанию и красоте, в полном сознании своей ответственности, высоко подымет нравственность и уровень всей жизни».

Хотя Живая Этика придает огромное значение внутренней индивидуальной работе человека над собой, такая работа – не единственная цель. Не менее важно устроение жизни на общинных, коллективистских началах, согретых любовью и красотой. Социальный идеал, выдвигаемый Учением, многогранен и жизнерадостен, лучше всего его выражает понятие община. Такая агнийогическая община – это энергичный творческий труд, братские отношения между людьми, новые принципы организации быта и свободного времени, творческий подход к проблемам образования и воспитания детей. Не обойден вниманием и необходимый в общине высокий уровень развития техники, но при этом подчеркивается, что технический труд должен быть соединен с широким распространением ремесел, рукоделия, с занятием искусствами.

Агни Йога содержит в себе целую государственную теорию, своеобразную модель идеального государства в свете эзотерических знаний. Идеальное государственное устройство с этой точки зрения должно основываться на сочетании демократического и иерархического принципов, т. е. на власти народа, возглавляемого просвещенным духовным вождем, высокая и чистая воля которого соединена с Огненной волей Космической Иерархии. Именно благодаря такой высшей поддержке его народоводительство успешно. Свод государственных советов Агни Йоги сосредоточена примыкающем ко всей серии книг труде «Напутствие вождю».

Елена Ивановна, без сомнения, предвидела, что многим людям такое описание общины будущего может показаться еще одной прекраснодушной утопией, каких человечеству предлагалось немало. Но она была убеждена: в отличие от утопических идеалов [2] план общины, предлагаемый Живой Этикой, реален хотя бы потому, что он осуществлен, – именно по таким принципам существует и действует Гималайская Община Великих Учителей, их ближайших учеников и сотрудников. Кроме того, план общины будущего подкреплен в Учении разнообразными и доселе во многом неизвестными для человечества средствами и методами, с помощью которых его можно осуществить. Подробно разработана и техника борьбы с главным тормозом всех общинных идеалов – инертной эгоистической природой человека. Потому план построения прекрасного общежития на планете вполне реален, причем в той мере, в какой реальна вера в него и желание людей принять его в качестве основной жизненной цели. Агни Йога и Великие Учителя не скрывают, что и этот план может не сбыться, ведь эволюционный процесс – это все-таки не только развертывание категорических императивов Абсолютной Истины, но космическое творчество, в котором участвуют люди, и где вердикты Мировой Необходимости корректируются свободной волей человечества. И если оно предпочтет анархию вражды общине, а прекрасное будущее военной или экологической катастрофе, то план построения эволюционной общины на планете будет отложен на полку нереализованных возможностей.

Как же должно распространяться Учение на планете? Кто понесет его в мир? На какие страны и народы рассчитывали Давшие Агни Йогу в первую очередь?

Внимательное изучение Живой Этики и всего философского наследия Елены Ивановны позволяет предположить, что один из наиболее мощных факторов, на который надеялись и Рерихи, и Учителя, дающие высокое Учение во многом еще не готовому к этим обжигающим истинам человечеству, – это огромный потенциал России и русской души. Учение Агни Йоги не есть узконациональная религия, оно всечеловечно и давалось всему миру и всем народам, и все же главные надежды связывались с одной страной – Россией. Ведь первая книга Учения «Зов» начиналась со слов Учителя: «В новую Россию – Моя первая весть». Надежды эти объяснялись многими причинами. Елена Ивановна считала, что народы России, и прежде всего русский народ, прошли, может быть, самый тяжелый во всей мировой истории путь, опалившись огнем жестоких страданий, а страдание – один из самых лучших учителей. Если оно не ломает духовный стержень человека и народа, а дух России еще никому не удалось сломить, то оно научает людские сердца состраданию, способности чувствовать чужую боль как свою, жертвенному умению полагать душу «за други своя». Россия, с самого начала создаваемая как многонациональная страна, дала народам, ее населяющим, незабываемые уроки братства. Потому русский народ лишен национальной чванливости, шовинизма и готов учиться у других народов их мудрости и умениям. Он никогда не будет порицать чужую веру и не на словах знает, что такое соборность. Он обладает страстностью и готовностью идти до конца в своих религиозных устремлениях. Даже в ошибках и заблуждениях он сохраняет живой огонь веры. Не зря о нем говорят, что он готов быть либо с Богом, либо даже против Бога, но никогда без Бога. Может быть, именно поэтому русский народ называют народом-богоносцем. Формальному праву и закону он предпочитает закон совести. Его не прельстишь чисто материальными идеалами и приманками, у него романтичная душа, потому русское раздольное поле, простор и уводящая вдаль дорога есть прямое преддверие завещанной в Учении космической беспредельности.

Конечно, русский народ никогда не считал себя абсолютно святым и не был им, есть в нем и темная демоническая сторона. Елена Ивановна связывала ее со стихийным анархизмом, нередко выливающимся в кровавые разрушительные бунты, а также с самоедством, с пренебрежением к своему же более талантливому брату-россиянину, которое в интеллигентных кругах порой перерастало в склонность к национальному нигилизму. Но величие российского духа, его нерастраченные могучие силы перекрывают все негативы. К тому же история распорядилась так, что в XX веке народ прошел сквозь главные, самые тяжкие испытания, временно лишился духовной пищи и подошел к решающему моменту столетия духовно изголодавшимся и потому более подготовленным, нежели многие другие пресыщенные благополучные страны. Потому космический эволюционный План сделал на Новую Россию главную ставку. Елена Ивановна писала, что если великий потенциал русской души, пока еще пребывающий в захороненном нераскрытом состоянии, не будет пробужден к концу века, то, возможно, придется ставить крест на спасении всей будущей расы, т. е. на перспективе дальнейшей человеческой эволюции.

Философское наследие Елены Ивановны, созданное за время путешествия и особенно за довоенный период жизни в Кулу, – огромно. Помимо 14 томов Живой Этики, составивших в общей сложности более трех с половиной тысяч страниц, ею были написаны и изданы под псевдонимом несколько книг духовно-философского содержания. Это уже упоминавшаяся книга «Основы буддизма», посвященная великой религии освобождения и светлой личности ее основателя (1927); сборник легенд и апокрифов «Криптограммы Востока», насыщенный неизвестными и малоизвестными фактами жизни Христа. Будды, Аполлония Тианского, Сергия Радонежского, правителя Индии Акбара (1929); очерк «Преподобный Сергий Радонежский», освещающий жизнь замечательного духовного деятеля и «собирателя Земли Русской» (1934). «Любовь и Родина» – вот что двигало жизнью и судьбою Преподобного Сергия», – писала Елена Ивановна. видевшая главную сокровенную миссию Радонежского в строительстве им русской духовной культуры, национального характера и государственности. Замечательный очерк, который, без сомнения, войдет в золотой фонд отечественной агиографической литературы, завершался призывом ко всем русским людям – принять Сергия как высочайший национальный идеал, «сплотиться вокруг Преславного Водителя и Заступника» и под его знаменем «устремиться к новому подвигу, новому строительству Страны Светлой».

Особую роль в наследии Елены Ивановны Рерих занимают два тома ее опубликованных в Риге в 1940 году писем, охватывающих 1929-1939 годы, общим объемом более 1000 страниц. Но это лишь малая часть ее разбросанного по миру эпистолярного наследия, которого хватило бы на много томов. Письма эти можно оценивать с разных сторон. Если смотреть на них с чисто литературной точки зрения, их можно отнести к духовной традиции русской литературы, заставляющей вспомнить «Выбранные места из переписки с друзьями» Гоголя, «Дневник писателя» Достоевского. С точки зрения психологии нравственного самовоспитания в них можно найти целую программу действий, где пламенные воззвания к пробуждению духа чередуются с описанием приемов и методов этой кропотливой работы. В философском плане письма выступают прежде всего как обширный комментарий к Учению. И конечно, для конкретных адресатов они были мощным средством помощи, поддержки и водительства в решении индивидуальных проблем.

География писем охватывала несколько континентов – Северную и Южную Америку, Западную и Восточную Европу и множество стран. Среди корреспондентов Елены Ивановны новички и опытные сотрудники, по много лет занимающиеся Учением, неизвестные представители различных групп и кружков Живой Этики, деятели культуры и политические лидеры – рижский поэт Рудзитис, проживающий в Праге последний секретарь Л.Н.Толстого Булгаков, президент США Рузвельт (правда, переписка с ним не вошла в издание 1940 года), директор рериховского музея в Нью-Йорке Фосдик. Вся светоносная, духовно щедрая личность Елены Ивановны раскрывается здесь в своем обаянии. Она стремится ободрить каждого сотрудника, помогает советами осуществлению его лучших глубинных замыслов, радуется вместе с ним каждой его удаче и любому достижению. Под влиянием переписки ряд сотрудников написали яркие талантливые труды, посвященные различным темам Учения.

Помимо оригинального литературного творчества Елена Ивановна проявила себя и как талантливый переводчик. С английского языка на русский ею была переведена обширная выборка из вышедших за рубежом в конце прошлого века «Писем Махатм к Синнету», посвященная изложению восточных доктрин и истории основания Теософского Общества, в котором принимали участие Учителя. Выборка составила отдельную книгу под названием «Чаша Востока». Главный переводческий труд Елены Ивановны, уже упоминаемый ранее, – два тома «Тайной Доктрины» Е.П.Блаватской – содержит в общей сложности более 2000 страниц. Один указатель терминов, встречающихся в книге, составляет отдельный том в 326 страниц. Целые абзацы гигантского трактата даны были Блаватской на разных, чаще всего древних языках. Чтобы справиться со сложнейшей переводческой задачей, нужно было обладать знаниями по крайней мере на уровне оригинала, а в чем-то и больше его. Необычайную глубину знаний Елены Ивановны всегда подчеркивали остальные члены семьи. Известно, что Юрий Николаевич Рерих, мировой авторитет в востоковедении, в случаях затруднений истолкования тех или иных символов, легенд, преданий обращался за помощью к матери. Огромный переводческий труд был блестяще завершен Еленой Ивановной за рекордно быстрые сроки – менее двух лет.

Общее число неопубликованных работ Елены Ивановны, по словам Святослава Николаевича, приближается к двумстам.

 

Испитие чаши с ядом

В 1934-1935 годах Николай Константинович вместе с Юрием Николаевичем совершает экспедицию, предложенную ему департаментом земледелия США для сбора новых видов семян фермерам этой страны. Инициатором путешествия был сам министр земледелия Генри Уоллес (позднее ставший вице-президентом США), который объявил себя учеником Рериха и последователем Живой Этики. Несмотря на огромную занятость (завершение работы над одной из частей «Мира Огненного», а также обширная переписка мужа, которая легла на ее плечи), Елена Ивановна пристально следила за предпринятыми ранее международными делами и начинаниями. «Волны жизни», как называл Рерих ветры славы и клеветы, успехов и неудач, были весьма изменчивы. В 1935 году «Пакт Рериха» по охране культурных ценностей в военное время был подписан Соединенными Штатами Америки, а также Аргентиной, Бразилией, Уругваем, Перу, Чили, всего 21 страной. Президент Рузвельт выступил по этому поводу по радио перед всей страной. Могло показаться, что симпатии Америки Рерихами завоеваны прочно и окончательно. Тем не менее, год подписания Пакта стал годом одного драматического события семьи. С болью в сердце Елена Ивановна узнала о предательских махинациях бывшего товарища и близкого сотрудника их семьи Луи Хорша, который вместе с женой входил в Совет директоров нью-йоркского музея Рериха.

В свое время Хорш, американский бизнесмен, исключительно деловой человек, принадлежавший к иудаистскому вероисповеданию, разорвал с ним и объявил себя последователем Живой Этики. Рерихам не могла не импонировать решительность Хорша в отказе от прежних узких догм и принятии более широкого мировоззрения, и, конечно, его бескорыстная помощь во многих практических делах. В течение ряда лет он выказывал самому Рериху и Живой Этике самое восторженное отношение, вошел, как уже говорилось, в Совет директоров музея в Нью-Йорке и взял на себя ведение всех хозяйственных и финансовых дел. Постепенно доверие было завоевано. Однако здесь у бизнесмена начали проявляться черты, которые насторожили Рерихов. Так, например, Хорш предложил сделать на верхнем этаже небоскреба, где размещался музей, ресторан с баром, чтобы увеличить доход, взимая дополнительную плату с любителей искусств за увеселения. Конечно, супруги воспротивились этому замыслу, и Хорш, почувствовав твердость их позиции, не стал настаивать. Но, по словам Беликова, с определенного периода влияние Хорша, подкрепленное значительными финансовыми вложениями, было уже не так просто устранить.

К сожалению, неизжитые меркантильные инстинкты бизнесмена возобладали над его непрочными духовными устремлениями.

Как уже говорилось, Елена Ивановна состояла в переписке с президентом США Рузвельтом, причем она посылала ему не только свои личные письма, но и советы Великих Учителей по руководству страной. Посредниками в этой переписке были Хорши, благодаря своим связям близко стоявшие к президенту. В течение двух лет они честно выполняли данную важную миссию, однако затем встали на путь предательства. Как обстояло дело, подробно объясняет письмо Елены Ивановны Рузвельту, написанное в самый разгар борьбы Хоршей против Рерихов, уже после того, как главные шаги измены Хоршами были осуществлены. Вот что она писала:

«С полным доверием и с открытым сердцем, но на этот раз в глубокой печали, я пишу Вам. Уже несколько месяцев я пытаюсь найти возможность предупредить Вас, что те двое, которые передавали мои послания, оказались предателями на 14-м году сотрудничества, и я вынуждена лишить их моего доверия.

Поддавшись жадности и амбициям, они нарушили святое доверие и передали Вам в апреле свой собственный совет касательно некоторых финансовых вопросов (серебро), выдавая, что это исходит от меня из Истинного Источника. Этот Источник предупредил меня о совершенном предательстве, и мне было приказано запросить их, оба они признались мне письменно, что передали Вам свое собственное послание, создавая у Вас впечатление, что оно исходит из Истинного Источника через меня.

Я была потрясена и возмущена таким предательством и немедленно телеграфировала о запрещении передавать какие-либо послания без полного моего ведения и предварительного санкционирования. Эти два лица очень хорошо знали, что по всем вопросам они должны были обращаться ко мне, более того, один из них должен был возвратиться сюда летом и привезти с собой возможные вопросы. Когда эти лица увидели мое возмущение их поступком и осознали серьезное последствие последнего, они, движимые страхом и мщением, повернули на путь открытого предательства и решили не только порвать с нами все отношения, но начали отвратительную кампанию по дискредитации нашего имени, чтобы уничтожить нас, как свидетелей их предательских действий.

В своей ненависти они не останавливаются ни перед чем. Г-н Хорш воспользовался отъездом в экспедицию Основателя Учреждений и снял имя Основателя. Далее г-н Хорш который, начиная с 1923 г., имел все полномочия нашего адвоката и который постоянно следил за нашими персональными счетами и налогами, вдруг спустя 9 лет ложно представил в налоговый Департамент фонды экспедиции за 1926 и 1927 гг. (когда мы были в Тибете), как наши личные доходы, вводя нас в заблуждение все эти годы, что (наши) налоговые дела в порядке. В результате его акций на нашу собственность – наши картины в Америке, без предварительного уведомления был наложен арест. Это всего лишь два примера того, на что они идут, чтобы дискредитировать наше имя. Такова месть людей, чье предательство было раскрыто».

Как видно из письма, Хорши выдали за слова Великих Учителей собственные советы, касающиеся экономической программы Рузвельта относительно серебра, рассчитывая с помощью Высокого авторитета изменить конъюнктуру в свою пользу.

Контрольный пакет акций, юридически подтверждающих право на владение музеем, распределялся между семью равноправными членами Совета директоров – супругами Рерих, супругами Фосдик-Лихтман, Френсис Грант и самими Хоршами. Хорши и сестра мужа Зинаиды Фосдик – Эстер Лихтман задумали устранить Рериха из руководства музеем, чтобы втроем сделаться его единоличными хозяевами. Документы, ставшие достоянием Рерихов, свидетельствовали, что преступный план был задуман давно, значительно раньше инцидента с письмом к Рузвельту.

Оказалось, что экспедиция, совершенная художником и его старшим сыном и организованная при активном участии Хорша и Генри Уоллеса, была нужна последним не столько для исследовательских целей, сколько для политических и финансовых интриг против музея. Хорши просто ожидали удобного случая. Возмущение, выраженное Рерихами по поводу совершенного подлога, было воспринято как сигнал для атаки. Пользуясь длительным отсутствием художника, Хорш, вместе с женой, по сути дела двумя голосами тайно вывел из Совета директоров пятерых человек – самих Рерихов и преданных им сотрудников, переписал документы на себя и сообщников и таким образом оказался владельцем здания небоскреба – музея вместе с 1000 картин. Все это происходило с благословения и при поддержке Уоллеса – оказывается, Эстер Лихтман незадолго до описываемых событий побывала в Кулу, взяла у Елены Ивановны рекомендательное письмо к министру земледелия и, встретившись с ним по возвращении в Америку, сумела настроить его против Рерихов.

Супруги решили бороться за восстановление справедливости. Дело было передано в суд. Поскольку Николай Константинович и Елена Ивановна находились вдали от Америки (что очень облегчало аферы Хорша), интересы Рерихов защищали их американские сотрудники – Френсис Грант, Зинаида Фосдик и Морис Лихтман, отрекшийся от своей родной сестры и сумевший поставить истину выше кровных предрассудков и личных чувств. Но, как сообщала Елена Ивановна, «когда злоумышленники убедились, что мы будем защищать права своих сотрудников, то злоба их перешла всякие границы, и они решили уничтожить всех нас». Хорши пишут на супругов доносы в различные организации, в рериховские общества многих стран, распространяя клевету и «буквально безумствуя от злобы». В бывшей комнате Николая Константиновича, еще хранящей эманации красоты, которую творил художник, «захватчики», словно осуществляя свои давнишние замыслы, устроили бар. Друзья из Америки писали Рерихам, что Хорши дошли до открытых проклятий по адресу Живой Этики и, отвергнув ее, вернулись к прежнему мировоззрению и «вере предков».

Процесс получил широкую огласку. Общественность, стоящая на стороне Рерихов, выступала в печати с опровержениями клеветы, и махинаторы, запутавшиеся в своих измышлениях и припертые к стенке, были вынуждены то и дело брать свои слова обратно. Размах случившегося и явная несправедливость обвинений со стороны Хоршей дали обратный эффект задуманному ими и привлекли внимание к начинаниям двух провозвестников из России новых сотрудников и почитателей. Всем непредубежденным становилось ясно, на чьей стороне правда. Но, увы, этого нельзя было сказать о Фемиде Нового Света. В борьбу вовлекались крупные политические фигуры. Помимо Уоллеса к процессу подключались и могущественные сионистские круги Америки, почувствовавшие в светлых идеях Пакта мира и в необычном «деле с музеем» угрозу своей «духовно-денежной монополии». «Чувствуется присутствие какой-то организованной банды», – приходил к выводу Николай Константинович, подчеркивая, что «преступным трио» и всеми силами, которые стояли за ним, владела «русофобия», «ненависть ко всему русскому». «Преступникам потребовалось уничтожить русское дело и это не может быть забыто», – объяснил он американским сотрудникам, советуя им создать летопись с описанием предательства для напоминания потомкам.

В ход были пущены все нечистоплотные методы, отлично знакомые миру дельцов, – интриги, шантаж, подкуп, взяточничество. Рерихи продолжали борьбу, хотя и понимали, что исход ее предрешен – слишком подвержено американское правосудие культу доллара, заслонившего, по выражению Елены Ивановны, «размеры солнца». В итоге было принято решение, объявившее картины и музей художника, который он собирался подарить американскому народу, собственностью «гангстера», как назвал Николай Константинович Хорша.

Тяжелый удар, полученный Рерихами, не сломил их мужества, не привел к перехлесту личных чувств и обид. «Случившееся не сделало меня антисемиткой», – писала Елена Ивановна в ответ на недоумения друзей. В этом и заключалась их нравственная победа над захлебнувшимися в злобе предателями, несмотря на внешне неблагоприятный исход дела. Постигая на личном примере сущность неписанного закона бытия, согласно которому предательство обязательно сопровождает каждое крупное светлое начинание и даже необходимо, чтобы подчеркнуть его величие, Елена Ивановна сумела произнести хвалу своим испытаниям и врагам:

«Так мы испиваем чашу яда, преподнесенную руками бывших сотрудников. Но несмотря на это, бодрость и мужество живут в сердцах наших, ибо какой же подвиг без предательства... И дух наш не устрашается никакими битвами, мы даже успели полюбить их, ибо на чем ином мы можем закалить дух, испытать свои способности и приобрести великий опыт для венца завершения. Итак, скажем еще раз: благословенны препятствия, ими растем».

Поучительным является итог Хорша, своими руками вырывшего могилу для себя и своих близких. Возмездие наступило: в конце концов в подвале небоскреба, за право обладания которым «гангстер» Хорш продал свою душу, был убит реальными гангстерами его родной сын. Сам Хорш тихо и одиноко угас и канул в бесславие, оставив по себе память современного иуды, лишь оттенившего красоту рериховского подвига.


[1] Вспомним П.Флоренского, в «Столпе и утверждении истины» выделявшего «мистику живота» (ей соответствовали, по его мнению, оргиастические культы древности), «мистику головы» (к ней он относил некоторые школы йоги) и «мистику груди» (связанную с церковно-православной традицией и отвечающую за области сердца).

[2] Другим существеннейшим отличием агнийогических общинных идеалов от европейских утопических построений является их принципиальная ненасильственность, добровольность, ориентация на свободу выбора.

 

ПечатьE-mail

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter
Просмотров: 139