Н.К. Рерих

ПРИВЕТ ФРАНЦИИ

Приезжая в Париж, по моему старому обычаю прежде всего посещаю Собор Богоматери. Под сенью благородных сводов, в сиянии розет я еще раз чувствую геройский дух французского народа, этот «дух Франции», во имя которого объединилось наше Французское Общество и в Нью-Йорке и в Париже. Во время открытия Общества Генеральный Консул Монжендр и профессор «Колеж де Франс» Меллье произнесли прекрасные речи, в которых была выражена накопленная веками Культура.

Когда профессор Меллье говорил о жизни на других плане­тах, он вознесся выше всех предрассудков в области творческо­го сознания. Вспоминаю, как один из присутствовавших, сидевший очень далеко в переполненной аудитории и не мог­ший слышать тихого голоса профессора Меллье, сказал мне: «Должно быть, он говорил о чем-то очень прекрасном». – «По­чему?» – спросил я. «Так был вдохновлен лик его», – ответил мой друг. Действительно, тонкие черты французского ученого были еще более облагорожены долгими годами научного труда, тем несказуемым светом, который дается только каждодневным общением с сокровищами Красоты и Знания.

То же думал я, когда Генри Берн показывал мне в Лувре выставку Делакруа, этот триумф благородного синтеза.

Столетие романтизма! Кто сказал? Почему это не тысячеле­тие? Вспомним о романском стиле, о наследии друидов, о всех тех героичес­ких наслоениях многочисленных веков. Вспомним о священной Матери Друидов, облаченной в сияющие одежды «Матер Максима».

Столетие романтизма! Но ведь романтизм не родился вместе с Эженом Делакруа, который сам явился следствием вековых накоплений. Нет, отправная точка романтизма будет в героизме романского стиля. Из каких же глубин принесен этот героизм? Романтизм не что иное, как синоним героизма. И в этом он выражает одну из лучших, одну из наибо­лее возвышенных стра­ниц человечества, вдохновленного, преодолеваю­щего эгоизм и трансмутирующего его в благородную индивидуальность.

Многообразен и мощен гений Делакруа. Восхищаемся его синтезом. Этот священный синтез освобождает художника от рамок личности и ведет его к космическим озарениям. Эти священные обобщения вели художника как к величественному закату, так и к изображению людей в их страданиях, в их стремлениях, в их дости­жениях. Вероятно, художник сам никогда не стремился показать себя в таком разнообразии. Он просто выражал на холсте экстазы своих наст­роений. Но его творчес­кий гений опирался на вековые традиции. Художник не стра­шился походить на других и связывать себя однообразием мысли. Он руководился окружающею действитель­ностью; в этой торжествующей действительности он находил правду, ко­торая соединяет его теперь и с нашим поколением. Среди многообразных выявлений Делакруа не удивляйтесь встретиться с понятиями самыми различными и даже противоположными.

Как полезны подобные выставки! Можно искренне поздра­вить Лувр в лице Генри Верна, благодаря которому музей перестает быть мертвым хранителем сокровищ, но делается живым и даже не боится менять традиционную развеску кар­тин. Сколько новых сопоставлений можно вывести благодаря собранию сокровищ, обычно рассеянных в отдаленных музеях! В каком новом свете, благодаря такому собранию, встает перед нами художественная личность Делакруа! Наряду с ги­гантскими холстами в витринах вы можете изучать до сих пор не показанные альбомы, записные книжки, заполненные в разных настроениях, разными почерками. Новые оправы до­бавлены к основной драгоценности этого искусства романтиз­ма. Истинно, это не столетие, но тысячелетие романтизма, которое празднуется в этом выявлении. И этот романтизм есть только выражение «духа Франции», который вы не поймете ни из разоренных томов библиотеки, ни из случайных изображе­ний. Но полное сокровище романтизма является в собрании всех аспектов его, и тогда вы убеждаетесь окончательно, что романтизм есть героизм.

Этот путь лучший, чтобы познать «дух Франции», к нему не приведут нас ни доводы логики, ни вычисления, ни сухой ана­лиз. Но если мы находим ключ героического романтизма, то этот чудесный ключ позволит нам войти во все святилища.

Героизм, это основное качество человека, должно ли оно быть рассматриваемо как ведущее к постоянным потрясениям или, наоборот, как мощная основа в созидательном стремлении французского народа?

Среди бесконечных усложнений, уклонений, противоречий, двусмысленных формул мы должны делать твердый выбор между положительным и всем отрицательно-разрушительным. В жизни нашей проявилось так много факторов, столько ста­рых понятий стерлось, что психология, подобно художнику, ищущему силуэт, должна следовать твердой классификации и устанавливать основные черты построения. Мы идем как бы в зарослях, где лианы и прочие паразитарные растения совершен­но охватили мощные стволы. Орхидеи, эфемериды совершенно закрыли поверхность корней. Пройдя этот лес, мы все же вый­дем на проезжую дорогу. Там, как в старинных сказках, мы найдем лаконическую надпись, указывающую путь ко спасе­нию. Это путь Культуры; не путь цивилизации материальной, но путь истинной Культуры, которая время от времени откры­вается человечеству. Неизбежны задержки. Но новые открытия приходят, новый вихрь сгоняет старую пыль, и мы устремляем­ся по этому пути, отмеченному вехами подвига.

Не нужно усложнять обиход жизни; не обезображивать, не подражать равнодушно, но следует собирать все жизненные элементы Культуры и прилагать их на дальнейшем этапе.

Так мы возвращаемся опять к понятию «духа Франции». Так из-под сомнений, из-под холодных расчетов выступают очерта­ния ведущего героизма. В продолжении лет, когда все усилия народа были направлены к победе, Франция дала истинный пример героизма, самоотречения и несравненной стойкости. Можно было еще раз судить о твердом закале духа ее, ясном и несокрушимом, как сталь. Мы свидетели этих незабываемых лет, мы можем утверждать, что это не был преходящий парок­сизм. Новая страница, притом великолепная, была вписана в историю страны. Когда мы ощущаем вибрацию духа Франции, нам кажется, что мы видим могучие крылья, которые несут его к новым высотам. В известные часы жизни критика становится ненужной и вредной. Единственно плодоносным остается положительное действие.

Вспоминаются слова наших сибиряков, говоривших: «Кто его знает, что делается у вас в столице, а нам строиться нужно. Мы не хотим больше жить в хижинах, нам подавай дома о двух этажах». Не дух эгоизма, но дух практичного созидательства выявлялся в кооперативах и во всем многообразии сотрудниче­ства. То же поражает нас и во Франции. Даже поверхностный глаз замечает, что во Франции всюду строятся. Давняя фран­цузская пословица говорит: «Когда постройка идет, все идет». Эта народная мудрость прекрасно отмечает основу строитель­ной эпохи.

Благородный проект М.Бриана о штатах Европы относится к тому же созидательному духу французского народа. Еще не­давно такая мысль была бы названа отвлеченностью. Но теперь она рассматривается как новая возможность международного соглашения вполне реально.

Итак, я вызываю перед собою высокий интеллигентный лик в американской аудитории, творчество Делакруа и строитель­ный дух французского народа. Эта троица в моих глазах выра­жает Культуру, которой мы восхищаемся и на древнейших путях. Очищая эти старые формулы, мы с новыми силами воз­вращаемся под знак победоносной Культуры. И не случайно сейчас в самых разных странах различные люди объединяются около великого понятия Культуры. Они стремятся отринуть все условные разделения, они хотят восстановить победу духа. Тож­дественны все представления о Культуре, так же точно, как понятия честности; так же отлично понимаемо каждым челове­ческим сердцем и понятие Культуры. Мы говорим не о каком-то новом идеализме, не о туманных отвлеченностях, но об ежедневном питании духа.

Ошибочно было бы подставлять под значение Культуры ци­вилизацию или даже прогресс. Цивилизация и прогресс явля­ются только отдельными обстоятельствами Культуры. И даже подвиг как гигиеническое действие является моментом Культу­ры. Постоянная эволюция собирает все инициативы и отбрасы­вает всеразлагающее отрицание.

Новые пути открываются в пространство, пути Беспредель­ности. Но не страшимся мы этой великой Беспредельности, где ду-

ши наши, наполненные опытом, воссияют улыбкою героизма. Истинно, радостно видеть героизм в основе духа Франции, ибо где жив героизм, там сердце человеческое звучит на призыв Беспредельности.

Также должны мы выразить признательность всем тем, ко­торые дают нам возможность вызвать перед нами еще раз свя­щенное начало героизма.

1930

 

Метки: МРБ

ПечатьE-mail

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter
Просмотров: 211