4. Е.И. Рерих – Г. Плауту [1]

8 января 1938 г.

Уважаемый г-н Плаут,

Большое спасибо за Ваше письмо от 9 декабря, содержание которого я приняла к сведению.

Вместе с этим письмом я посылаю Вам копию своих ответов, которые собираюсь дать под присягой.

Пожалуйста, сразу же по получении телеграфируйте Ваши предложения. Возможно, они придут вовремя, поскольку в настоящее время судьи нет в Наггаре и из-за снежных бурь и оползней неизвестно, когда он сможет приехать.

Относительно суммы, немного превышающей 8000$, которая была заплачена г-ном Хоршем банку на Пятой авеню осенью 1922 года, этот банковский заем был отдан под картины. Эти картины, выкупленные из банка, составили ядро будущего Музея Рериха, и, следовательно, это была сделка наших Учреждений, которые возглавлял г-н Хорш. Обращаю Ваше внимание на тот факт, что эти Учреждения задолжали профессору Рериху свыше 300000$, и если теперь г-н Хорш требует вернуть ему сумму, выделенную на экспедицию (200000$), ее следует рассматривать как кредит профессору Рериху от тех же Учреждений, которые финансировали экспедицию, возбуждая встречный иск на более чем полмиллиона долларов.

Уверена, что Вы не будете возражать по поводу моего заключительного утверждения в конце показаний, поскольку оно подчеркивает нарушение моих авторских прав и дает возможность привлечь преступников к суду не только за преданное доверие, но также за ущерб. Как Вы знаете, подобный ущерб от нарушения авторских прав может быть тяжелым.

Все утверждения г-жи Нетти Хорш о том, что манускрипты являются подарком, безосновательны. Просто невероятно, что результаты многолетнего труда можно «подарить» человеку, который не знает ни слова по-русски. Этот мой труд должен был храниться запечатанным и в сохранном месте по причине моих постоянных путешествий и по первому же требованию быть возвращен для дальнейшего редактирования. Если рукописи книг не вернутся, как Вы понимаете, я лишусь труда моей жизни как автор и не смогу издать те части, которые еще не были опубликованы. Когда Вы увидите все рукописи книг, то поймете, что в настоящее время опубликована лишь малая часть их. Таким образом, моя собственность и авторские права и возможности были незаконным образом нарушены и преступно присвоены.

Что касается параграфа 8 в журнале заседаний от 28 апреля 1931 года, мы, конечно же, имели в виду сохранность всей моей серии рукописных книг, а также книг профессора Рериха и наших писем. Но что г-жа Хорш убрала в подвал, мы не знаем.

Относительно допроса мисс Лихтман от 15 февраля 1937 года, а именно утверждения (на второй странице), что на некоторых манускриптах стоит слово «копия», это личная пометка, сделанная с определенной целью и означающая, что из этой книги я выписывала цитаты (для публикации, писем друзьям и т.д.).

Заверения мисс Лихтман о том, что г-жа Хорш унаследовала мои манускрипты на русском языке, которые она не в состоянии прочитать, абсурдны. Вопрос о даре даже не поднимался. Единственной причиной, по которой рукописи книг были посланы в Нью-Йорк, было то, что во время путешествий я не могла нести такой тяжелый багаж.

Относительно упоминаний мисс Лихтман о спиритических сеансах, решительно хочу объяснить Вам, что передача мыслей и слов от живых людей – широко известное явление парапсихологии. Целые отделения университетов во многих странах изучают эти явления. Я получила много дневниковых записей от моего Учителя – живого человека, которого я встречала во плоти. Повторяю, я не общаюсь с потусторонним миром. В конце концов я не понимаю, к чему все эти вопросы о содержании, частично переписанных рукописях и т.д., когда речь идет о возвращении мне моей собственности, которая была отдана мною исключительно на хранение.

Надеюсь, что Ваша телеграмма придет вовремя, перед показаниями.

Искренне Ваша.


[1] Перевод с английского Т.О.Книжник.

 

Печать