Образ России в философии серебряного века и в творчестве Н.К. и Е.И. Рерихов

Л.И. Крашкина
кандидат философских наук,
Москва

Россия для русской философии – особая, часто очень болезненная тема, связанная с личным переживанием ее истории, надеждами на ее будущее, ее предназначением и исконно русскими вопросами: «Что делать?» и «Кто виноват?».

Особенно остро эти вопросы зазвучали на рубеже XIX и ХХ столетия. Россия стояла на пороге серьезных исторических изменений, назревала революционная ситуация, в интеллектуальных кругах усиливались апокалипсические настроения, связанные с предчувствием «гибели старой России». Вместе с тем это было время бурного расцвета культуры, русского ренессанса, который позднее стали называть Серебряным веком. Замечательный русский философ Н.А.Бердяев, живший в это время, впоследствии писал: «В эти годы России было послано много даров. Это была эпоха пробуждения самостоятельной философской мысли, расцвета поэзии и обострения эстетической чувствительности, религиозного беспокойства и искания, интереса к мистике и оккультизму» [1]. Культурно-духовное движение этого времени имело синкретический характер. Оно объединяло в себе различные течения религиозно-философской мысли, мистической философии и оккультизма. Общим был интерес к языческим истокам, эллинской культуре, космической философии. Интеллектуальная атмосфера этого времени была насыщена надеждами на духовное обновление России, которое, как полагали, даст возможность ей осуществить свою миссию в истории. Мысль о великом предназначении России, богоизбранности и богоносности ее народа издавна существовала в русской культуре. Начиная с идеи Москвы как третьего Рима, она красной нитью прошла через всю историю общественной мысли и достигла крайнего развития в философии Серебряного века под именем Русской идеи. Эта идея не была иллюзией будущности России. Она исходила из глубин русской духовности. Н.А.Бердяев писал по этому поводу: «Не может человек всю жизнь чувствовать какое-то особенное и великое призвание и остро осознавать его в периоды наибольшего духовного подъема, если человек этот ни к чему не предназначен. Это биологически невозможно. Невозможно это и в жизни целого народа» [2]. Существует несколько интерпретаций Русской идеи. Общий замысел ее принадлежит В.С.Соловьеву, философия которого оказала большое влияние на культурный подъем в России в начале XX века. Русская идея в его интерпретации носила ярко выраженный мессианский характер. Смысл ее заключался во всемирном христианском преображении, выразителем и инициатором которого должен был стать русский народ. В философии Серебряного века Русская идея получила более узкое толкование. Вяч.И.Иванов видел в Русской идее претворение христианского универсализма, поскольку она чужда национальному эгоизму и соединяет в себе «родное и вселенское». Е.Н.Трубецкой находил суть Русской идеи не в христианском объединении мира, а в реализации особенностей национальной культуры в христианстве. В.В.Розанов выступал с критикой христианского универсализма Русской идеи и высказывался в защиту национальной культуры. Значительный вклад в разработку Русской идеи внес Н.А.Бердяев. Его книга «Русская идея. Основные проблемы русской мысли XIX и начала XX века» (Париж, 1946) концептуально объединила различные интерпретации Русской идеи, существовавшие в философии Серебряного века.

Размышляя о русском самосознании, Бердяев отмечает, что «В нашем национальном сознании никогда не было меры, никогда не было спокойной уверенности и твердости, без надрыва и истерии» [3]. Характер русской души символически отражен в географии русской природы. Бердяев считал, что «все внешнее всегда есть лишь выражение внутреннего, лишь символ духа. И равнинность русской земли; ее безгранность, бесконечность ее далей, ее неоформленная стихийность есть лишь выражение равнинности, безгранности русской души, ее бесконечных далей, ее подвластности неоформленной национальной стихии» [4]. Русская душа отличается исключительной «чуткостью к мистическим и апокалипсическим токам», она «открыта всем далям, устремлена в даль конца истории». «Русская душа способна на радикальные эксперименты», она не закована религиозной и культурной дисциплиной. В ней отсутствует настоящий инстинкт самосохранения. Русский человек «легко истребляет себя, распыляется в пространстве», может дойти до упоения гибелью. Эти национальные качества русской натуры в соединении с уникальной одаренностью народа, глубиной его духовной культуры создают неповторимый облик России. «Россия, – писал Бердяев, – страна великих контрастов по преимуществу – нигде нет таких противоположностей высоты и низости, ослепительного света и первобытной тьмы» [5].

Фундаментальное противоречие России заключается в том, что высокий духовный потенциал не может проявиться в полную силу на материальном плане. Существует колоссальный разрыв между высокими устремлениями русского человека и низким гражданско-бытовым уровнем жизни. «Принцип "все или ничего" в России, – пишет Бердяев, – оставляет победу за "ничем"» [6].

Для русского самосознания характерно признание ценности лишь сверхчеловеческого совершенства и недостаточная оценка совершенства человеческого. «Так средний радикальный интеллигент, – отмечает Бердяев, – обычно думает, что он или призван перевернуть весь мир, или принужден остаться в довольно низком состоянии, пребывать в нравственной неряшливости и опускаться. Промышленную деятельность он целиком предоставляет той "буржуазии", которая, по его мнению, и не может обладать нравственными качествами. Русского человека слишком легко "заедает среда". Он привык возлагаться не себя, не на свою активность, не на внутреннюю дисциплину личности, а на органический коллектив, на что-то внешнее, что должно его подымать и спасать» [7]. «Когда русский человек религиозен, то он верит, что святые или сам Бог все за него сделают, когда же он атеист, то думает, что все за него должна сделать социальная среда» [8].

Антиномичность русской жизни Бердяев видел в том, что в ней «столкнулись и смешались два потока мировой истории, восточной и западной» [9]. Осуществление синтеза этих потоков культуры для России является важной задачей, решив которую она сможет осознать себя и свое призвание в мире. В недрах России должен родиться новый тип восточно-западной культуры, способной творчески преобразить и культурную жизнь Европы.

Но чтобы исполнить свою мировую миссию, Россия должна пережить духовное обновление, «религиозную эмансипацию личности» и прийти к идее космической общественности, то есть объединиться с мировыми космическими энергиями. Для этого русский народ и проходит ступени, поднимающие тьму к Свету.

В итоге размышления Бердяева над феноменом русского самосознания приводят его к выводу, что оно не является зрелым национальным самосознанием, оно не обладает цельностью. Дуализм русского самосознания происходит из разделенности «женственного» и «мужественного», пассивного и активного начал. В этом, по Бердяеву, и состоит «разгадка всех наших болезней и страданий». Чтобы преодолеть свою слабость, русский человек должен воспитать в себе личную ответственность и устремиться к духовному совершенствованию. Не ожидать «социального чуда», а во всем полагаться на свою собственную активность, не только созерцать, но и действовать. Только тогда, по глубокому убеждению Бердяева, в силе и в развитии раскроется истинное своеобразие России.

Эта же мысль проводится и в творчестве И.А.Ильина. России не быть, считает он, без воспитания в русском народе национального духовного характера. Это воспитание должно обращаться к духу и сердцу русского человека. «Русский человек силен тогда, когда он целен, а цельности он достигает прежде всего и больше всего через свободу – через внутреннюю свободу любви и свободу веры» [10]. Ильин предлагает своеобразный кодекс чести, который должен стать неотъемлемой частью нравственного сознания русского человека. Главными ценностями в этом рыцарском кодексе чести являются: любовь, вера, совесть, чувство собственного духовного достоинства, «сердечное видение», умение владеть собой, преданность Родине и «смертная готовность». Философские размышления Ильина о русском народе, его национальном достоинстве проникнуты глубокой верой в будущее России, история которой «есть победа русского духовного характера над трудностями, соблазнами, опасностями и врагами» [11]. Национализм и патриотизм русского народа Ильин рассматривал как духовно-культурные явления. Смысл предназначения России он видел не в ассимиляции чужих иноземных культур, а в развитии собственной самобытной культуры, в углублении собственного «духовно-национального лона» до того уровня, где «живет духовность, внятная всем векам и народам» [12].

В творческом наследии семьи Рерихов тема русской культуры, размышления над национальной и мировой судьбой России, темы ее духовного наследия и будущности занимают особое место. Жизнь вдали от Родины не только не ослабила чувство любви к своей стране, но наполнила их сердца осознанием высокой ответственности за будущее России. Н.К.Рерих писал о русском народе как о великом народе, который получает огненное озарение. Этот народ обладает сильной сущностью и «ему нечего беспокоиться об угрозе подражания или обезличивания» [13]. «Именно этому великому народу дано и великое слово подвиг. Ни в одном ином языке нет такого понятия во всей его возвышенности и поступательности. Подвиг дан тому, кто может устремляться во имя общего блага» [14]. Подвиг как самопожертвование есть результат самоусовершенствования сознания не только личного, но и сознания народа. В силу сердечной одаренности и природной доброжелательности русский народ не раз оказывал помощь другим народам, «причем помощь эта не была своекорыстной. Наоборот, очень часто страдающей являлась сама Россия» [15]. Всемирность русского даяния происходит в планетарных пределах, однако, вместо признания его заслуг, русский народ подвергался незаслуженным оскорблениям. «Малейшая кажущаяся неудача вызывала злобное гоготание и поток лжи, не считаясь с правдоподобием» [16]. Тем менее тысячелетняя история России показывает, как отторгала она многих вредителей и поработителей, а русский народ продолжал движение в будущее.

«Потенциал русской души велик, – писала Е.И.Рерих, – но сейчас потенциал этот в большинстве случаев глубоко захоронен. Пока что нам приходится сталкиваться с проявлениями невежества и со страшным самоедством, этим первым доказательством низкого уровня сознания, лишенного всякого синтетического вмещения» [17]. Среди недостатков русского характера Н.К.Рерих отмечал нерешительность, боязливость, избегание личной ответственности. «В нашей русской жизни, – писал Рерих, – слишком много страха. <...> Мы легко примиряемся с тем, что нам что-то не суждено. Мы боимся заглянуть вперед. Боимся обернуться назад в беспредельную, поучительную жизнь, нужную для будущего. Пора перестать бояться темноты и призраков, в ней живущих. Все-таки я верю, что Россия, неожиданная, незнаемая Россия, готова для бодрой культурной работы» [18].

В творчестве Рерихов содержится мощный призыв к воспитанию в русском человеке личной ответственности. Е.И.Рерих писала: «Пока человек не поймет всего величия своего происхождения, что он есть бессмертная частица божественного «я», вечно меняющая свои формы, и не осознает ответственности своей, и что нет никого, кто мог бы простить ему его грехи или воздать по заслугам, и что лишь сам он есть создатель причин и следствий, сеятель и жнец всего сотворенного им, до тех пор человек будет породителем и насадителем того безумия преступности и развращенности, которое грозит планете нашей страшной гибелью. Внедренная в сознание безответственность стала уже наследственной. Чтобы спасти человека от гибели, необходимо дружными усилиями светлых умов пробуждать омраченное сознание» [19]. Будущее России и всего человечества Рерихи связывали с формированием нового мышления. «Самой насущной задачей, – писала Е.И.Рерих, – встающей сейчас перед человечеством, является именно синтезирование духовного с материальным. Новые достижения в науке, новые исследования и нахождения законов психической энергии потребуют нового проникновения и понимания мира субъективного или мира духовного» [20].

Размышляя об особенности русской культуры, Рерихи всегда отмечали единство культурного многообразия России. Задачу национального гения Е.И.Рерих видела в том, «чтобы претворить и пропустить через свое сознание достижения всех народов страны, именно, дать свой синтез этого конгломерата творческих выявлений.

Народы и страны должны научиться охранять основу своего характера, своей индивидуальности, развивая и обогащая ее всеми цветами. ...Но всякая насильственная обособленность в наш век сотрудничества и объединения – пагубна. Но не за горами и следующая ступень, когда целые страны начнут стремиться к культурному, духовному сотрудничеству и обмену, внося каждая свой цветок достижения. Вот к этой ступени зовет и готовит нас Учение Живой Этики» [21].

Рерихи передали человечеству Учение Живой Этики, которое содержит синтез древних философских знаний и современных научных воззрений. Этические принципы рассматриваются в нем как основа бытия, как проявление космических законов в человеческой жизни. Живая Этика содержит практические методы духовного совершенствования, суть которых сводится к воспитанию активной самостоятельной жизненной позиции, осознанию нравственной ответственности за свою деятельность. Н.К. и Е.И. Рерихи в своем творчестве аккумулировали идеи восточной и западной культуры. Своей жизнью они доказали не только возможность культурного синтеза Запада и Востока, но и указали на неизбежность его для будущего России.

Единство во взглядах на Россию Рерихов и философов Серебряного века очевидно. Их объединяла не только самоотверженная любовь к Родине, ко всем проявлениям ее национального гения, но и глубокое чувство озабоченности будущим России. Особенность рериховского подхода к теме будущего России в том, что они создали образ Новой России и утвердили его концепцией Живой Этики, которая может и должна стать новой идеологией будущей России.


[1] Бердяев Н.А. Самопознание. М.: Книга, 1991. С. 140.

[2] Бердяев Н.А. Судьба России. М., 1990. С. 8.

[3] Бердяев Н.А. Философия творчества, культуры и искусства. М., 1994. Т. 1. С. 105.

[4] Там же. С. 106.

[5] Бердяев Н.А Судьба России. М., 1990. С. 73.

[6] Там же. С. 80.

[7] Там же. С. 79.

[8] Там же. С. 80.

[9] Бердяев Н.А. Философия неравенства. М., 1990. С. 32.

[10] Ильин И.А. Творческая идея нашего будущего. Новосибирск, 1991. С. 28.

[11] Там же. С. 30.

[12] Ильин И.А Путь к очевидности. М., 1993. С. 245.

[13] Рерих Н.К. Россия. М.,1994. С. 61.

[14] Там же. С. 47.

[15] Там же. С. 36.

[16] Там же. С. 49.

[17] Рерих Е.И. Письма. Минск, 1992. Т.II. С. 281.

[18] Рерих Н.К. Россия. М., 1994. С. 25.

[19] Рерих Е.И. Письма. Минск, 1992. Т.II. С. 281.

[20] Там же. С. 178.

[21] Там же. T.I. C. 211-212.

 

Метки: Крашкина Л.И.

ПечатьE-mail

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter
Просмотров: 155