Харбин – «Атлантида» русской культуры

К.И. Новосельский
кандидат географических и доктор экономических наук,
Екатеринбург

Смею утверждать, что ни один собственно российский город не обладал столь высокой концентрацией, интенсивностью и взлетом культуры, которая непрерывно и спокойно развивалась в Харбине на протяжении примерно 40 лет. Пели Нежданова, Лемешев, Обухова, Шаляпин, Вертинский, лучшие голоса Италии. Именно отсюда «есть пошел» джазовый биг-банд Олега Лундстрема. Можно было выбирать между симфоническим и струнным оркестрами и тремя консерваториями.

Отличительными чертами российской цивилизации в Маньчжурии были терпимость и вмещение: рядом стояли и функционировали кирхи и церкви, синагоги и мечети; русские дети изучали китайский и английский, китайские – русский и английский, американские – китайский и русский. Здесь печаталась и фашистская газета «Наш путь» тиражом 4 тысячи экземпляров, и прояпонская «Время» (25 тыс.), и нейтральная «Заря» (10 тыс.), а также монархическая «Свет» и коммунистическая «День». Печатался любопытный настольный календарь «Три богатыря» – с отдельными страницами для православных, магометан, лютеран, для евреев, армян.

Случайного и неслучайного посетителя поражали развитая сеть школ, вузов (их было шесть), театр, балет, оперетта, музыкальные и медицинские курсы, отели и магазины (среди которых доминировала фирма, основанная иркутским промышленником и торговцем Иваном Яковлевичем Чуриным и дожившая до наших дней под названием «Чулинь»). Кондитерские отличались разнообразием, в гастрономах стояли огромные бочки с красной икрой, очередей в магазинах просто не видели, а продавцов за грубость принято было увольнять. Все русские дети ходили в школу, действовали ясли и детсады. Библиотеки за специальную плату доставляли книги на дом.

По харбинской цивилизации было нанесено три страшных и жестоких удара: первый – по духовной культуре во время японской оккупации в 30-е годы, второй – по судьбам людей со стороны советской тоталитарной машины в 40-50-е годы, третий – китайцами в 60-е годы по остаткам материальной культуры изначального Харбина.

Ныне остались в живых несколько сот (а может, и тысяч) «атлантов», которые готовятся к самому главному событию в своей жизни – 100-летию с момента основания главного города этой цивилизации. Есть реальная опасность, что ни одна страна из тех, чьи интересы так причудливо здесь переплелись, официально не будет отмечать эту дату: ни русские, ни американцы, ни японцы, ни китайцы. Последние – потому что ждут (от кого?) решения: отмечать ли основание русскими города или вспомнить 800-летие маньчжурской деревушки, предшественницы Харбина. Но давайте подойдем к решению этого вопроса с научным хладнокровием.

Харбин являлся ядром совершенно уникальной в истории России цивилизации, просуществовавшей с начала XX века до середины 1950-х годов. Начало российско-китайских переговоров о строительстве железной дороги относится к 1885 году. В следующем же году заключена концессия на 80 лет эксплуатации с последующим бесплатным переходом к китайской стороне с возможностью ее выкупить через 36 лет после начала работы. Строительство и первоначальную эксплуатацию осуществлял Русско-Китайский банк, базировавшийся в Париже. Официальное начало функционирования КВЖД относится к 1 июля 1903 года. Таким образом, за очень короткий срок в этом сложном краю с частыми наводнениями, эпидемиями и крестьянскими волнениями были построены трансконтинентальный рельсовый путь к Тихому океану протяженностью 2,5 тысячи верст, города Харбин и Дальний, практически заново создана экономика региона, сельское хозяйство и промышленность.

28 мая 1898 года к временной пристани подошел пароход «Благовещенск» – из Хабаровска прибыло строительное управление КВЖД. Разумеется, сразу было понятно, что когда-нибудь Харбин станет китайским городом. Недолгая, но сложная история Харбина может быть разделена на несколько периодов,

Первый период: 1898-1918 годы – период русского Харбина. Планировка задумана петербургскими архитекторами. Управление КВЖД, пользуясь правом экстерриториальности, фактически было органом управления всей Маньчжурии.

Второй период: 1918-1924 годы – вокруг полыхали революция и гражданская война, а здесь мирно продолжала существовать российская и европейская «колония» численностью около 150 тысяч. Здесь ходили поезда и рабочие получали зарплату золотом, которое выручали от продажи соевых бобов.

Третий период: 1924-1935 годы – «советский период», после заключения советско-китайского договора о совместном управлении КВЖД. СССР в эти годы оснастил дорогу современной техникой и обеспечил кадрами. Большинство русских служащих приняли советское гражданство.

Четвертый период: 1932/35-1945 годы – период японской оккупации, велась война с «англосаксами»: изъят из преподавания английский язык, запрещены танго и фокстрот, введен запрет на употребление риса, засекречены данные о запасах сырья и о работе промышленности. «Мягкая» оккупация началась с захвата Харбина японцами 5 февраля 1932 года, «жесткая» – 23 марта 1935 года с продажи КВЖД советским правительством государству Маньчжоу-го за символическую сумму 140 млн. иен.

Пятый период: 1945-1949 годы – Харбин стал фактической частью Советского Союза. В 1946 году началась репатриация польского населения, а в 1947 году еврейского.

Шестой период: 1 октября 1949 года – начало чисто китайского города, центра провинции Хэйлунцзян. Сейчас он занимает седьмое место в стране по числу жителей (2,4 млн. человек).

Именно четвертый, наиболее противоречивый этап связан с деятельностью Н.К.Рериха.

На площади старого харбинского железнодорожного вокзала в июне 1934 года Н.К. и Ю.Н. Рерихов встречали старший секретарь Харбинского отделения Христианского Союза молодых людей Ховард Хейг и руководитель литературного объединения при ХСМЛ Алексей Ачаир. Христианский Союз молодых людей (ХСМЛ, английская аббревиатура – YMCA) представлял собой международную просветительную организацию, созданную в США в середине XIX века. Ее русская секция действовала в Петербурге в 1900-1918 годах, а в Харбине – в 20-40-е годы. При Харбинском отделении работали колледж с преподаванием на английском языке, гимназия им. Ф.М.Достоевского, здесь родилась одна из «изюминок» Харбина – «Чураевка» – литературно-художественное объединение молодых поэтов. Известно, что по приезде в Харбин Н.К.Рерих выступил на вечере, собравшем много народа, с докладом о Сергии Радонежском «Несение Света»... Настоящая фамилия А.Ачаира, руководителя «Чураевки», была Грызов, Алексей Алексеевич (1896-1960), он был родом из Омска, в Харбине жил с 1922 года, где получил известность как поэт и педагог, руководил образовательным отделом ХСМЛ. С приходом советских войск в Маньчжурию в 1945 году он был репрессирован, после реабилитации жил в Новосибирске. Что могло сблизить Н.К.Рериха и А.Ачаира? Думаю, что живой интерес к необычным проявлениям жизни «спрятанных» от цивилизации народностей. У Ачаира в сборниках стихов частыми героями были тунгусы, шаманы, упоминались культовые предметы, действие происходило на фоне разрушительных тайфунов.

В Харбине Николай Константинович сблизился с В.Н.Ивановым, что также не удивительно. Всеволод Никанорович в то время редактировал русское издание китайской газеты, он знал латинский, греческий, французский, немецкий, английский, китайский, монгольский, японский и корейский языки, был уже известен как автор таких оригинальных и глубоких произведений, как «Сказание об Антонии Римлянине», «Философия Владимира Соловьева», «Основы русской государственности» и других.

Был образован Русский комитет Пакта Рериха. Обратите внимание на название: «русский» – ведь действительно не было на Земле в тот момент другого такого места, где мог бы спокойно функционировать Комитет Знамени Мира, ориентированный на Россию! Почетным председателем стал архиепископ Нестор, председателем – Н.Л.Гондатти, товарищем председателя Г.К.Гинс, секретарем – В.К.Рерих. Очевидно, что эти люди и составляли как бы «внутренний круг» деятельности Николая Константиновича в Харбине. Что мы о них знаем? К сожалению, немного.

Г.К.Гинс – бывший управляющий делами Омского правительства, в 20-е годы в Париже защитивший диссертацию, по приезде в Харбин стал профессором Юридического факультета – фактически самостоятельного учебного заведения в городе. О Н.Л.Гондатти пока сказать можно лишь то, что в России он был Хабаровским генерал-губернатором.

В памяти современников, с которыми удалось встретиться, наиболее яркими остались воспоминания об архиепископе Камчатском и Петропавловском Несторе (Анисимове). На снимках он совсем не похож на смиренного церковнослужителя: крупная фигура, открытый лоб, заражающая оптимизмом улыбка. Судя по хранящимся до сих пор в библиотеке провинции «Очеркам путешественника: Югославия, Египет, Рим», Нестор совершил немало дальних паломничеств, а в 30-е и 40-е годы в Харбине основал «Русский дом» – школу юных моряков, занимался благотворительной деятельностью. Старцы и девочки-сироты находили приют в Доме милосердия при Скорбященском храме Камчатского подворья в районе Модягоу. Уже значительно позже отъезда Рерихов архиепископ служил в Кафедральном соборе Харбина, который стоит отдельного разговора.

Дело в том, что Харбин достаточно быстро сложился как международный город, состоящий, впрочем, из четко отделенных функционально-национальных частей. Нужно обратить внимание также на одну особенность: когда мы говорим «русский Харбин», то имеем в виду лишь шестую часть города по территории и седьмую по населению. Эта пропорция была достаточно устойчива в 20-е и в 30-е годы. Например, к середине 30-х годов из общей численности населения 427 тысяч, китайцев в городе насчитывалось 350 тысяч, русских – 62 тысячи (в том числе 33,5 тысячи – эмигранты, 23 тысячи – граждане СССР, 5,5 тысяч – избравшие подданство Маньчжоу-го).

Первоначально Харбин был типичным железнодорожным поселком, вся жизнь которого была связана с КВЖД. Пока не было окончательно определено место железнодорожного моста через реку Сунгари (в переводе — «белый цветок»), население располагалось дальше от реки, в теперешнем Старом Харбине. Позже поселок был заброшен, а вокруг железнодорожной станции и вдоль Сунгари начали очень быстро строиться городские кварталы. В наиболее возвышенной части Харбина, лучше защищенной от наводнений, расположились улицы, застроенные преимущественно двухэтажными каменными домами. В них разместились железнодорожные учреждения и квартиры служащих. Ближе к пристани сконцентрировались торговые учреждения, магазины и склады. Дальше, вдоль Сунгари, выросли кварталы типично китайского «города» Фуцзядяня. Наконец, уже упоминавшийся район Модягоу был застроен преимущественно в годы японской оккупации.

Построенный русскими, Харбин в то время очень напоминал другие русские города. Большинство зданий в Новом городе (Нян-ган – так и по-прежнему китайцы называют самую возвышенную и центральную часть города) и в районе пристани построено по планам русских архитекторов: русские православные церкви (а их насчитывалось 22) и деревянные дома, такие же, как где-нибудь в Омске, создавали впечатление, как будто находишься не в Маньчжурии, а где-нибудь в центре Сибири. Русскими были и реклама, и названия улиц, и говор на улице. И ни одна церковь не была столь популярна и любима всеми, как кафедральный собор во имя Святителя Николая Мирликийского, заложенный весной 1899 года по проекту петербургского архитектора Падлевского и освященный 18 декабря 1900 года. С акварели Г.Казакова на нас смотрит внушительный, но совершенно не подавляющий храм – один из крупнейших в мире деревянных храмов. В основании он имел форму креста, шатровый купол и звонницу венчали главы с шашечным покрытием. Сквозь витражи внутрь пробивались разноцветные лучи света, иногда касаясь привезенной из России большой иконы Николая Чудотворца и скромного иконостаса. Собор долгие десятилетия был главным центром притяжения русских в городе, его культурным центром и украшением. Замечательная акустика позволяла прослушивать целые концерты духовной музыки, каждый октябрь пели полную литургию П.И.Чайковского... На рассвете 23 августа 1966 года в собор ворвались толпы хунвэйбинов – и сейчас, в 1996 году, на этом месте зияет огромный котлован: китайцы строят развязку дорог…

 

ЛИТЕРАТУРА

[1] Таскина Е.П. Неизвестный Харбин. М.: Прометей, 1994.

[2] Город Харбин. Справочник. Владивосток: Дальнаука, 1995.

[3] Анучин В.А. Географические очерки Маньчжурии. М.: Географгиз, 1948.

[4] Русские в Китае (газета). Екатеринбург, 1995-1996. № 1-4.

[5] Мелихов Г.В. Маньчжурия далекая и близкая. М.: Наука, 1991.

[6] Тульский С. Маньчжурия. М.: Госвоениздат, 1932.

[7] Шапошникова Л.В. Рерих в Гималаях // Мир Огненный. 1996. № 2(10) С. 126-142.

 

Метки: Новосельский К.И.

ПечатьE-mail

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter
Просмотров: 149