Юрий Рерих и русские ученые-космисты: параллели и особенности

Т.П. Сергеева,
кандидат технических наук, старший научный сотрудник
Главной астрономической обсерватории НАН Украины, Украина

Лингвист, исследователь, археолог, критик-искусствовед,
историк, мыслитель и знаток культуры,
он не знал границ в области познания; для него не существовало
границ между древним и современным, между Востоком и Западом
или между различными отраслями наук.

Прежде всего его интересовал человек – он был истинным гуманистом.

Юрий Николаевич Рерих как человек был даже еще более велик,
чем Юрий Николаевич Рерих как ученый.

Нирмал Сингх

 

Юрий Николаевич Рерих был человеком необычайной глубины. Масштаб его личности и богатое творческое наследие представляет ученым широкое поле для деятельности, несмотря на уже проведенные ранее исследования его трудов и жизненного пути. Он прожил не очень долгую, но насыщенную событиями и достижениями жизнь и многое еще в ней нам предстоит изучить и познать для понимания его пути и той роли, которую он играл в рамках деятельности своей уникальной семьи для продвижения эволюции человечества [1].

Долгое время преобладало представление о Юрии Николаевиче Рерихе как о классическом ученом, одаренном огромным талантом и энциклопедически образованном, который строго следовал методологии познания эмпирической науки. Об этом свидетельствуют его стиль изложения научных трудов, выдержанный в традициях классической науки, переписка с учеными, практическая деятельность как организатора науки. Но это представление расширяется по мере проникновения во внутреннюю творческую лабораторию ученого. То же самое можно было бы сказать и о Циолковском, Вернадском, Чижевском, как и о других ученых-космистах. Однако более глубокое изучение их творческого наследия открывает и иные аспекты их мировосприятия и познания, которые способствовали становлению у них космического мировоззрения.

Ю.Н. Рериха можно с полным основанием отнести к славной когорте русских ученых-космистов. Что же их объединяет? Как и Циолковский, Вернадский, Чижевский, Пирогов, Флоренский, так и Юрий Николаевич обладал многими качествами, которые свойственны людям с космическим типом мышления. Он обладал широтой сознания, подвижностью мышления, превосходной памятью, был энциклопедически образован, обладал огромным диапазоном и глубиной знаний в самых разных областях науки и человеческой деятельности. Исследователи его наследия отдают ему должное как востоковеду и выдающемуся лингвисту, который владел более чем тридцатью европейскими и азиатскими языками и наречиями, как историку и археологу. Отмечают, что он был умелым руководителем и прекрасным организатором, проявлявшим профессионализм в любом деле, за которое брался. Его отличали необычайная целеустремленность и огромное трудолюбие. Духовная утонченность, нравственная чистота и благородство, ненавязчивость и мудрое спокойствие свидетельствовали о присутствии великого сознания, живущего по космическим законам. Общавшиеся с ним современники говорят о нем как об удивительном и прекрасном человеке с особыми качествами, которые притягивали к нему людей. Воспоминания о Юрии Николаевиче Рерихе людей, близко его знавших, свидетельствуют, что он был истинно великим человеком, великим духом. В нем внутренняя глубина и величие сочетались с необычайной сердечностью, простотой и гармонией. От него исходил особый свет, согревавший тех, кто с ним общался.

Но, пожалуй, главной общей чертой Юрия Николаевича Рериха и ученых-космистов было качество духовного синтеза. Это качество проявилось в нем с детства в его разносторонних способностях, в том числе художественных и поэтических, и интересом к самым широким областям знания. Оно выразительно представлено в известном высказывании Нирмала Сингха: «Юрий Николаевич Рерих как ученый является одним из величайших энциклопедистов Запада и Востока. Лингвист, исследователь, археолог, критик-искусствовед, историк, мыслитель и знаток культуры, он не знал границ в области познания; для него не существовало границ между древним и современным, между Востоком и Западом или между различными отраслями наук» [Цит. по: 2,с.114].

В возрасте 21 года Юрий Николаевич публикует статью «Расцвет ориентализма», в которой идея синтеза становится основополагающей: «Новый этап в ориентализме, – пишет он, – это всеобщий синтез, который, отвечая требованиям современной науки, отразил бы историческое развитие стран Востока в совокупности» [3,с.18]. В этой удивительной статье молодой ученый демонстрирует большую глубину осмысления новых возможностей бывшей некогда узкой или «абстрактной», как он ее определяет, науки ориенталистики. Он раскрывает возросшее значение ориенталистики, основанной на синтезе, не только для более углубленного изучения культуры и истории народов Востока, но и для задач формирования нового миропонимания и новых путей развития человеческого сообщества.

Первый большой научный труд Юрия Николаевича, опубликованный в 1925 году, – «Тибетская живопись» – представляет собой наглядный синтез впечатлений, полученных от высокого искусства, открывающих возможность проникновения мыслью в глубинную природу изучаемого предмета и строго выверенного научного анализа. В ней Ю.Н. Рерих дает обобщающий искусствоведческий, исторический и философский обзор иконографии буддизма, основанный на концепции единства и взаимопроникновения культур. Можно сказать, что это – шаг к той новой науке, о которой так красиво сказал Николай Константинович Рерих: «В своих лучших открытиях наука оказывается искусством. Подобный поражающий научный синтез навсегда запечатлен в человеческом мозгу как нечто непреложно убедительное. Так наука перестанет быть набором условно подобранных фактов и торжественно двинется к овладению новым мышлением, ведя за собой человечество» [4,с.87].

Вместе с В.И.Вернадским, К.Э.Циолковским и А.Л.Чижевским Ю.Н. Рерих следовал путем науки, но и у него вначале шла сказка, фантазия, навеянная «истинными впечатлениями действительности», – той космической реальностью, с которой он постоянно соприкасался в своей удивительной жизни. И эта «сказка», или метанаучная реальность, наполняла его науку тем необычным качеством синтеза, которое так выразительно выделяло его среди других исследователей Средней Азии.

Космическое мировоззрение Юрия Рериха имело ряд исключительных особенностей, которые выделяют его из круга русских ученых-космистов. Они выявились в самом начале становления его мировоззрения и проявились в значении его деятельности и творчества для эволюции человечества.

Юрий Николаевич не оставил отдельных философских трактатов, подобных космической философии К.Э.Циолковского или «Философским мыслям натуралиста» В.И.Вернадского, раскрывающих космичность его мировоззрения. Но, являясь представителем семьи, игравшей в эволюционном продвижении человечества особую роль, он не мог не иметь своей задачи в общем большом деле. И для выполнения этой задачи он, как и все Рерихи, должен был обладать космическим мировосприятием и мышлением.

Как показала в своих трудах Л.В.Шапошникова, его родители были особыми людьми – избранниками и Вестниками Космической эволюции на планете Земля и ее со-творцами [5]. Их влияние на формирование личностей сыновей, мудрое и бережное, было огромно, о чем сами Юрий и Святослав не один раз писали и говорили. Соблюдая закон свободной воли, они ничего не навязывали, но давали возможность раскрыться собственным талантам сыновей, проявиться их предназначению. Благодаря родителям Юрий и Святослав Рерихи имели непосредственное и осознанно принимаемое руководство тех Высоких Личностей, которые, как писал Святослав Николаевич, «давно прошли по великому и царственному пути самоосвобождения» [6,с.63].

Эта осознанность в искании Высшего Руководства явилась важнейшей отличительной особенностью формирования космического мировосприятия Юрия Рериха по сравнению с учеными-космистами, которые воспринимали это Руководство интуитивно и отвлеченно, как ведущую идею, как «демона Сократа» у Вернадского или где-то существующего Галлилейского Учителя у Циолковского. Для Юрия Николаевича Рериха понятие Учитель не было отвлеченным. По его переписке 1920-1925 годов видно постепенное осознание им космической реальности, стоявшей за необычными явлениями, с которыми ему пришлось соприкоснуться с юности. Эти явления не укладывались в представления традиционной науки и побуждали к осмыслению и поискам объяснений. 24 ноября 1920 года Юрий Николаевич пишет в одном из писем о том, что существует вид мировой энергии, при помощи которой происходят эти необычные явления, которые он называет психическими или психологическими, и добавляет: «Эта область меня страшно интересует, ибо в ней я вижу возможности и сокровищницу бездонного знания» [7,с.28]. Он начинает целенаправленно искать метаисторические, духовные корни научного знания, и прежде всего в древнейшей культуре Азии. «Занимаюсь также Тибетом, – читаем в письме Шибаеву от 26 июня 1921 года, – особенно же психическими способностями ламайского духовенства. Мне бы хотелось впоследствии сделать эту тему предметом специального исследования» [7,с.35].

Знание стало приходить в виде Учения Живой Этики, в том числе и при участии самого Юрия Николаевича. Оно помогало понимать космические законы развития человека к лучшему будущему и указывало пути реализации этих законов в конкретных условиях земной реальности. Самым верным путем в Живой Этике назван путь самоотверженного подвига Служения [8; 352]. И мотив Служения Общему Благу все чаще и чаще проявляется в письмах Юрия Николаевича. «Радостно сознавать, что общее дело ширится, растет и захватывает новые возможности в будущем. Воистину, многообразны выявления Начала. Каждый день несет все новые и новые устремления, созидается заповеданный путь, – пишет он Шибаеву 10 июня 1924 года. – И что радостно, что не в молитвенном преклонении совершается подвиг Служения, а в неустанном труде, завершающем решение духовно приявшего весть о будущем веке. И радостно встречаться на этом пути, радостно делиться новыми достижениями и вместе нести чашу общего труда. Слагается и звенит песня о нарастающей необходимости подвига, и счастлив тот, кто улдвил ее значение» [7,с.39]. Всей своей последующей жизнью, именно в неустанном труде и творчестве, не словом, но делом Юрий Николаевич Рерих утверждает свой подвиг Служения.

Служение Ю.Н. Рериха проявилось прежде всего в его вкладе во все эволюционные действия Рерихов. Одновременно формировалось и углублялось его космическое мировоззрение, и это также можно отнести к особенностям становления миропонимания ученого. Уже отмечалось, что Юрий Николаевич принимал участие в записи текстов Учения Живой Этики. Это началось в Лондоне, в 1920 году. Так он познавал философию космической реальности и осваивал методологию новой системы познания, данную в Живой Этике не из книг или чьих-то пересказов, а в самом метаисторическом процессе ее принесения человечеству. Эволюционные задачи Центрально-Азиатской экспедиции, о которых мы знаем из трудов Л.В.Шапошниковой [9], реализовались на глазах и с участием Ю.Н. Рериха. Это был живой пример метаисторического творчества космической эволюции. Все это помогало Юрию Николаевичу осмысливать культурно-исторические процессы, происходившие на этих территориях в прошлом с позиций философии космической реальности. И можно с уверенностью говорить, что это явилось основой того необычайно высокого уровня обобщения Ю.Н. Рерихом истории и культуры народов Средней Азии, который так удивлял и восхищал впоследствии исследователей его творчества. Вот что, в частности, писал 20 лет назад Андрей Николаевич Зелинский о работе «К изучению Калачакры»: «Юрий Николаевич Рерих, прозревая глубины прошлого, стремился проникнуть в суть этого учения, постичь его религиозный и общечеловеческий смысл». Зелинский отмечает: «Несмотря на то, что с момента опубликования этой работы прошло уже шестьдесят лет, в европейском востоковедении не появилось ничего равного ей по глубине и уровню обобщения» [2,с.35]. Доклады Вилены Санджеевны Дылыковой-Парфионович и Марги Куцаровой подтверждают, что эта работа Ю.Н. Рериха актуальна и по сегодняшний день.

Пожалуй, можно сказать, что Центрально-Азиатская экспедиция имела определяющее значение для Юрия Николаевича. На ее маршруте оформилось его мировоззрение и определились направления будущих научных исследований. С другой стороны, нельзя недооценить и вклад самого Ю.Н. Рериха в успех экспедиции. И не только в обеспечение ее материальной базы и защиты от нападений разбойных племен в тех труднодоступных местах, через которые проходила экспедиция. Как отмечает Л.В.Шапошникова, без его участия экспедиция «не имела бы того важного результата, о котором мы теперь знаем» [1,с.5]. Прекрасно владея многими языками и местными диалектами, он исполнял роль неизменного переводчика. Это не просто позволяло общаться с местным населением, а имело большое значение для решения задач, поставленных перед Центрально-Азиатской экспедицией. «Как прекрасно, что Юрий знает все нужные тибетские наречия. Только без переводчика люди здесь будут говорить о духовных вещах. Сейчас нужно брать – в полном знании, в ясном, реальном подходе» [11,с.107], – отмечал Николай Константинович Рерих в своем путевом дневнике. Этот момент можно назвать ключевым, ибо без доверия как со стороны простых людей, так и ученых лам не только не осуществились бы многие научные открытия экспедиции, но и не были бы достигнуты цели, имевшие непосредственное отношение к ее эволюционному предназначению. На маршруте Центрально-Азиатской экспедиции состоялось творческое становление Юрия Николаевича и определились направления его будущих исследований. Огромную роль в этом сыграл его отец Николай Константинович Рерих. И прежде всего Юрий Николаевич учился у отца продуктивному синтезу знаний, полученных как научным, так и вненаучным путем. Можно найти много примеров этому в их путевых дневниках [12].

Следующим эволюционным действием Рерихов, в котором значительную роль сыграл Ю.Н. Рерих, было создание в Наггаре комплексного научного учреждения – Гималайского Института научных исследований «Урусвати». Его концепцию Юрий Николаевич разрабатывал совместно с Николаем Константиновичем и Еленой Ивановной, его неизменным директором был все время его существования. Именно здесь впервые на практике под его руководством реализовались положения Живой Этики о науке будущего – новой науке, основанной на методологии познания философии космической реальности. В программной статье, посвященной созданию института «Урусвати», «Вершина современной науки» Ю.Н. Рерих писал: «Постижение основных путей развития человечества – это шаг к пониманию собственной личности. Обращаясь к прошлому, мы раскрываем для себя настоящее. <...> В горах скрыта забытая цивилизация, носитель древней мудрости и культуры. Именно здесь зашедшая в тупик наука может найти свое обновление. <...> Долина Кулу соотносится в нашем сознании <...> с новыми принципами развития науки и с новой главой в истории человеческого самопознания. Вновь наступает время, когда восточное знание проникает в нашу жизнь и подчиняет себе науку» [13,с.43-44]. Это концептуальное положение – от прошлого через настоящее к будущему – нашло реализацию и в собственном творчестве Ю.Н. Рериха. Он изучал историю и культуру «забытой цивилизации» как методами традиционной науки, включая этнографические, филологические исследования и археологические раскопки, так и методом «истинных впечатлений действительности», когда само пространство, накопившее за тысячелетия своей истории огромный культурный потенциал, частично проявленный в легендах и преданиях, отдает его исследователю не только в артефактах и материальных свидетельствах, но и в чем-то неуловимом, оседающем в мыслях и идеях. Юрий Николаевич накопил богатейший материал, который потом синтетически обобщил в своих научных трудах, таких как «Проблемы тибетской археологии», «К изучению Калачакры», «Тибетский диалект Лахула», «Лекари в Тибете» и многих других. Проявляя высокую научную продуктивность и глубину исследований, он показал себя одновременно и как блестящий организатор науки, привлекая крупнейших ученых того времени со всего мира к работе Гималайского Института научных исследований. Масштаб его деятельности в этой роли показан в статье П.Ф.Беликова и Л.В.Шапошниковой «Урусвати» [14] и виден из переписки Ю.Н. Рериха с учеными.

Как человек художественно одаренный и обладавший широким космическим мышлением, Ю.Н. Рерих высоко ценил прекрасное, Красоту во всех ее проявлениях. Понимал он и огромную ценность предметов искусства и памятников культуры, несущих высокую энергетику Красоты, и их эволюционное значение. Поэтому он глубоко понимал и разделял идеи Пакта Рериха и способствовал их продвижению. «Вы, вероятно, слыхали, что в Брюгге организуется “день культуры” в помощь Пакту. – писал он в 1936 году. – Необходимо обратить внимание на разрушения в Испании, где многие крайние фракции не удержались от безумства разрушений. Все могу понять, и искания социальной справедливости, и поиски нового социального уклада, но не могу воспринять творимые разрушения и кощунства. Этого уже никто и никогда не простит. Да и не понимаю, почему эти искания социальной справедливости должны начинаться с разрушений памятников искусства и кощунственных актов, как это мы видели в России и теперь в Испании, в Барселоне и Севилье, где горят церкви, насилуются монахини и разрушаются памятники прошлого. Погром всегда останется погромом, и никакие высокие слова не скроют его безобразной сущности. Все это преходящая тьма, которая в тьму и уйдет» [15,с.91-92]. В другом письме он пишет: «Научные и образовательные учреждения, несомненно, тоже нужно защищать от разрушения, но все же я думаю, что потеря невосполнимых Гойи или Рафаэля достойна большего сожаления, чем печальная смерть слона или шимпанзе, которых можно и заменить, – думаю, что авиабомбардировки вряд ли лишат мир всех слонов и шимпанзе. Если нельзя защитить все, то, конечно, нужно сосредоточиться на уникальном» [15,с.113].

Нельзя не отметить и еще одно эволюционное действие, совершенное самим Ю.Н. Рерихом после ухода его родителей. Это возвращение на родину их наследия. «Труд, проделанный Юрием Николаевичем за короткий срок его пребывания в нашей стране, – сказала в своем «Слове о Юрии Николаевиче Рерихе» на конференции 1992 года Л.В.Шапошникова, – в корне изменил ситуацию и изменил наше общественное мнение в пользу Рерихов. Это уникальное его деяние имело планетарное значение, и со временем мы все больше и больше будем осознавать эволюционную суть достигнутого им» [1,с.4]. Ю.Н. Рерих не только вернул Родине, как емко и точно отметила Людмила Васильевна, «ее ценнейшее национальное достояние – самих Рерихов», но и заложил тот магнит – энергетический центр, который затем позволил его брату С.Н.Рериху и доверенной Святослава Николаевича Людмиле Васильевне Шапошниковой основать здесь, в этой замечательной усадьбе, уникальный Центр-Музей имени Н.К. Рериха. В этом чудесном Музее не только представлен волшебный мир Красоты, созданной Рерихами, но и нашли свое продолжение все их эволюционные действия. Здесь находят реализацию идеи Учения Живой Этики, идет формирование новой науки. Продвижение Пакта Рериха и дело защиты Красоты и Культуры поднимается на новом витке на международный уровень. Всего этого могло бы не быть без героического подвига Ю.Н. Рериха, пожертвовавшего собой во имя Общего Блага, которому он служил с юности.

Резюмируя, можно сказать, что Ю.Н. Рерих – ученый-космист нового типа, чье мировоззрение, жизнь и творчество строились на сознательном выборе пути Служения задачам космической эволюции, на осознанном принятии Высшего руководства, на знании, понимании и соблюдении космических законов. Он не просто был причастен к созданию книг Живой Этики, содержащих философию космической реальности. В его жизни и трудах эта философия и ее методология познания получили убедительную реализацию. Всей своей деятельностью Ю.Н. Рерих способствовал становлению нового космического мировоззрения, ибо осознанное применение им философии космической реальности в жизни каждого дня и научной практике давало наиболее яркое подтверждение актуальности и жизненной необходимости Учения Живой Этики.

И хочется отметить, перефразируя слова Нирмал Сингха, вынесенные в эпиграф, что Ю.Н. Рерих был более велик, чем просто крупнейший ученый 20-го столетия, ибо он был ученым будущего, явившим в своих трудах методологию новой науки. Науки, которая опирается не только на космическое мышление, расширенное сознание и синтез всех способов познания, а и на высокий нравственный уровень и духовную чистоту самого исследователя. Все это было у Ю.Н. Рериха.

 

Литература

  1. Л.В.Шапошникова. Слово о Юрии Николаевиче Рерихе // Ю.Н. Рерих. Материалы Юбилейной конференции. М.: МЦР, 1994.
  2. Воспоминания о Ю.Н. Рерихе. М.: МЦР, Мастер-Банк, 2002.
  3. Рерих Ю.Н. // Тибет и центральная Азия. Самара: «Агни». 1999.
  4. Рерих Н.К. Кредо // Рерих Н.К. Химават. Самара, 1995.
  5. См.: Шапошникова Л.В. Записки старого врача // Пирогов Н.И. Вопросы жизни: Дневник старого врача. Иваново: ИПК «ПресСто», 2008.с.12-13; Шапошникова Л.В. Земной маршрут космической эволюции // Культура и время. 2008. № 4.с.29; Шапошникова Л.В. Творец космической эволюции. 130 лет со дня рождения Е.И.Рерих // Материалы Международной научно-общественной конференции 2009 г. М.: МЦР, Мастер-Банк, 2010.с.70-77.
  6. Рерих С.Н. Источники моего вдохновения // Стремиться к прекрасному. М.: МЦР, 1993.
  7. Юрий Николаевич Рерих. Письма. В 2 т. Т. 1. М.: МЦР, 2002.
  8. Учение Живой Этики. Иерархия.
  9. См.: Шапошникова Л.В. Мудрость веков. М.: МЦР; Мастер-Банк, 1996; Шапошникова Л.В. Земной маршрут космической эволюции // Культура и время. 2008. № 4.
  10. Л.В. Шапошникова. Слово о Юрии Николаевиче Рерихе // Ю.Н. Рерих. Материалы Юбилейной конференции. М.: МЦР, 1994.
  11. Рерих Н. Алтай-Гималаи. Рига: Виеда, 1992.
  12. См.: Сергеева Т.П. О научном творчестве Н.К. и Ю.Н. Рерихов: преемственность и взаимодействие // 100 лет со дня рождения Ю.Н. Рериха. Материалы Международной научно-общественной конференции 2002 г. М.: МЦР, Мастер-Банк, 2003.
  13. Рериховский вестник. Вып. 5. Извара-СПб.-М., 1992.
  14. Беликов П.Ф., Шапошникова Л.В. Институт «Урусвати» // Непрерывное восхождение. Сборник, посвященный 90-летию со дня рождения П.Ф.Беликова. В 2 т. Т. 2. Ч. 1. М.: МЦР, 2003.
  15. Юрий Николаевич Рерих. Письма. В 2 т. Т. 2. М.: МЦР, 2002.

 

Метки: Сергеева Т.П.

ПечатьE-mail

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter
Просмотров: 47