Тамга Амира Темура в контексте жизнедеятельности Ю.Н. Рериха

Е.С.Кулакова,
кандидат искусствоведения, руководитель Народного музея семьи Рерихов,
Новокузнецк

 

Юрий Николаевич Рерих – крупнейший ученый-востоковед XX века, свою научную деятельность посвятил изучению истории и культуры Средней Азии. Став одним из основателей номадистики, он исследовал роль кочевых народов и кочевых империй в истории Евразии. В научных работах «Звериный стиль у кочевников Северного Тибета», «Пути к сердцу Азии», «Буддизм и культурное единство Азии», «По тропам Срединной Азии», «Тибетская живопись» и других ученый использовал новый методологический подход, основанный на Живой Этике – философии космической реальности. Эту методологию «можно назвать синтезом: в исследовании доминирует идея целого, части вписываются в него, выявляются закономерности их развития, взаимодействия, обозначаются ритмы функционирования этой системы» [1,с.10].

В фундаментальном труде «История Средней Азии» Юрий Николаевич разворачивает перед читателем историческую панораму данного региона со времен неолита до XIV века н.э., заканчивая эпохой Тамерлана. Можно предположить, что ненаписанные им страницы истории Средней Азии, символика ее культуры нашли своеобразную реализацию в непосредственном жизнетворчестве автора, его непосредственной деятельности. Так, например, в начале 1930-х годов Юрий Николаевич Рерих, как и вся семья Рерихов, активно занимался вопросами, связанными с утверждением Пакта по защите культурных ценностей и символики Знамени Мира. Он поддерживал работу Международных конференций за Пакт Рериха в Бельгии и Америке, был в курсе всех событий, связанных с подготовкой к ним. В 1931 году президенту Международного Союза за Пакт Рериха, члену Королевской археологической академии Бельгии Камиллу Тюльпинку он писал: «Наш Институт («Урусвати». – Е.К.) желает присоединиться к Конференции Пакта Мира Рериха, которая будет проводиться осенью в Брюгге, и поддержать высокие культурные идеи, сформулированные этой Конференцией. Поэтому мы высылаем Вам вложенные 100 франков в качестве взноса для участия в Конференции. Мы будем рады, если Вы сможете по почте держать нас в курсе всех новостей относительно деятельности Конференции» [2,с.133].

Юрий Николаевич подвигал друзей к написанию статей о Пакте Рериха и Знамени Мира. Особенно часто он поощрял к такой деятельности британского полковника А.Е.Махона, владельца имения в Кулу и соседа Рерихов. «Рады слышать, что Вы послали две статьи о Пакте и Знамени, поскольку этот предмет, таким образом, будет продолжать привлекать к себе внимание общественности, – писал он в 1936 году Махону. – Похоже, людям постоянно нужно об этом напоминать, ибо, в противном случае, калейдоскопическая природа нынешних событий отвлечет их и заставит об этом забыть» [3,с.99].

В письмах сотрудникам Музея Рериха в Нью-Йорке Юрий Николаевич пояснял созидательное, эволюционное значение культурного строительства под Знаменем Мира, которое, по его представлению, было связано со словом «подвиг». Из писем ясно видно, что для него, говоря словами Людмилы Васильевны Шапошниковой, «Пакт Рериха не только юридический документ, но и целое явление, связанное с метаисторическим познанием и с космической эволюцией» [4,с.86]. «Пока лучшие умы сосредотачиваются на разрушении, Знамя Мира профессора Рериха провозглашает созидательную цель культурного достижения, поднимает культурные ценности и заставляет людей осознать безумие разрушения, – писал он в 1931 году. – Уничтожая вооружения и трусливо убегая в безопасное место, под прикрытие безответственных слов и заявлений, мы никогда не достигнем цели “мира без войны”. Пожалуйста, напомните нашим молодым друзьям из группы Кеттнера, что только созидательная эволюция и культурное воспитание приведут к новой эре. Великие времена небывалого культурного роста приближаются, и мы должны подготовиться, чтобы быть достойными красивой и высокой идеи, выраженной русским словом “ПОДВИГ”» [2,с.149].

Юрий Николаевич Рерих хорошо знал исторические истоки знака Триединства, запечатленного его отцом на Знамени Мира – «замковом камне» [5,с.43] Пакта. Один из них восходит к знаменитой тамге Тамерлана.

«Тамга Тамерлана состоит из того же знака, – писал Н.К. Рерих. – Знак трех сокровищ широко известен по многим странам Востока» [6,с.202-203]. В Самарканде еще до эпохи Темура его широко использовали в качестве орнамента, например в росписи чаши с изображением птиц (X в.) [7,с.88] и в украшении стен дворца Саманидов (IX в.) [8,с.365]. Однако только Темур утвердил этот символ на государственном уровне.

Размышляя над смысловым значением знака Триединства, можно сказать, что, несмотря на различные толкования его у разных народов, знак везде является выражением духовного начала. В письме А.М. Асееву Н.К. Рерих писал: «Сам знак Трех Сфер объясняется настолько различно в разных странах, что не могу не привести Вам несколько из этих объяснений: а) трехперстный Знак православного Крестного Знамения; б) католический знак Троицы; в) тамга Тамерлана; г) знак трех сокровищ Востока; д) знак Трех Вершин; е) прошлое, настоящее и будущее; ж) религия, искусство и наука; з) истина, красота и справедливость; и) мировое единение; к) истина, красота и добро. Даже из этих предположений Вы видите, что Знак устремляет сам по себе различных людей к своеобразно добрым мыслям. И это уже благо» [9,с.27-28].

Какой смысл вкладывал в этот знак Амир Темур? Доподлинно нам это неизвестно. Посол короля Кастилии Руи Гонсалес де Клавихо в своем произведении «Дневник путешествия в Самарканд ко двору Темура» (1403-1406) объясняет происхождение символа на тамге великого полководца так: «...герб Тамурбека – три круга <...> Это значит, что он царь трех частей света, и этот герб он приказал делать на всех монетах и на всех предметах, которые изготавливаются по его приказанию <...> Эти три кружочка наподобие буквы “О” встречаются и на царских печатях, и он приказывает [тем народам], которые облагаются данью, чтобы также ставили [этот знак] на своих монетах» [8,с.367]. «Другие считают, – пишет в своей документально-исторической повести, посвященной Темуру, Хилда Хукхэм, – что треугольник из малых кругов представляет Сахиб Кирана, Властителя Счастливых Созвездий трех планет. Этот символ появлялся со словами “Расти-Руст”, означавших “В правде безопасность”, и которые окружали треугольник. Темуридские монеты в Британском музее носят этот девиз; это же видно и на письмах Темура королю Франции, Карлу VI Валуа, написанных на персидском языке. Девиз этот видел и Клавихо во дворце Темура, построенном на родине Темура в Шахрисябзе» [10,с.80].

Если рассматривать знак Тамги Амира Темура в контексте Пакта Рериха и Знамени Мира, то можно говорить о его космизме и о причастности великого полководца к эволюционным процессам своего исторического времени. «Представляется возможным предположить, что знак Триединства указывает в Небеса, на звездное Небо, – отмечает философ О.А.Уроженко. – Он своеобразно проецирует на Землю священное, глубоко сакральное и известное мифологии практически всех народов Планеты созвездие Трех Магов – Пояс Ориона. В Знамени Мира, Знамени Культуры этот знак прямо называет не метафорические, а онтологические корни/основания Культуры, он непосредственно адресует к “далеким и высоким ее источникам”. Он указывает на реальность таких выражений, как “Космос Культуры” или “Культура – космическое наследие человечества". Как Красоту, Любовь, Истину, музыку сфер, Культуру “нельзя создать только от Земли”. Культура нисходит из космических далей. Она – космическое наследие человечества. Череда Учителей, сияя “жемчугом междупланетным”, доносит ее до Земли, и священное Знамя Культуры становится прямой манифестацией Лучей этой беспредельной Космической Иерархии» [5,с.47-48].

Амир Темур, следуя велению Космоса, с одной стороны, по словам Н.К. Рериха, исполнял роль «дезинфектора» [11,с.208-209], разрушая города из эволюционной необходимости очищения, с другой – созидателя, строителя государства и государственности. «Темур был в одно и то же время беспощадным разрушителем и ревностным строителем, – отмечает В.В.Бартольд, – им воздвигались величественные постройки с великолепными садами, восстанавливались города и селения, устраивались и исправлялись оросительные системы; по выражению официальной истории, он не допускал, чтобы пропадали даром участки земли, где вообще была возможна культура. Созидательная деятельность столь же поражала воображение, как разрушительная. С именами Тимура и его потомков связана одна из лучших эпох в истории мусульманской архитектуры» [12,с.84].

Темур славился толерантностью к другим народам. Под его эгидой мирно уживались и христиане, и идолопоклонники, и мусульмане. «Пей из одной чаши, но покрывайся платами всех народов», – гласила надпись на золотой чаше, поднесенной в дар послами от Старца Горы Чингисхану [13; 295]. Именно так поступал и Амир Темур, чтя Иерархию и проявляя веротерпимость, что характеризует его как истинного Вождя. В возглавляемом им огромном государстве Мавераннахр «вольно или невольно, происходило объединение разных народов, этносов и племен, представители которых привозились Тимуром из покоренных стран и городов. Они исповедовали разные религиозные учения, говорили на разных языках, но между ними существовало и нечто общее. Этим общим было СОЗИДАНИЕ, ТВОРЧЕСТВО, которое создавали подлинные мастера, истинные художники, имена которых остались неизвестны» [12,с.104].

Так в контексте Пакта Рериха, который становится «не просто ценным листом гербовой бумаги, не только важным юридическим документом, но рычагом переустройства жизни, мировым, международным импульсом для приведения в действие “поворотного рычага мира”, “точкой опоры”, которую искал Архимед, чтоб развернуть Землю на новый виток эволюции» [5,с.50], знак тамги Амира Темура, запечатленный в XX веке на Знамени Мира, указывает на причастность великого полководца к эволюционным процессам, связанным с преображением жизни в согласии с велением Космоса.

То же веление Космоса звучит в XX веке, но уже на новом эволюционном витке, в философии космической реальности, выражением которой становятся Пакт Рериха и Знамя Мира. Пакт и Знамя Мира отражают великие Космические законы, в частности закон Единства. «На Единстве зиждется все утвержденное Бытие, – говорится в Живой Этике. – Орудующий закон настолько мощен, что созидание космическое держится на этом принципе. Во всем своем проявлении этот закон собирает свои части, объединяя принадлежащее друг другу. Этот великий закон есть Венец Космоса» [14; II, 449]. Знамя Мира «как символ Вечности и Единения» [15,с.105] отражает единство прошлого, настоящего и будущего человечества, единство его Культуры, проявленной в бесконечном многообразии.

С позиции культурного Единства, с позиции метаистории Юрий Николаевич Рерих исследовал в своих трудах культурные и исторические особенности Азиатского континента, основываясь на Живой Этике – первом Учении Востока, реализующим себя через науку Запада. «Только тот, кто одинаково хорошо понимает культуру и традиции Запада и Востока, только тот, кто чувствует себя там и здесь как дома и умеет находить быстро общий язык со всеми, в состоянии реально содействовать гармонии явления “Восток-Запад”, а потом и его реальному синтезу, – отмечает Л.В.Шапошникова. – Таким человеком был Николай Константинович Рерих, который сделал так много для установления взаимопонимания между странами Востока и Запада, который прошел по своему магическому мосту и принял активное участие, может быть, в самом важном энергетическом процессе нашего века, создании синтетического учения, приемлемого и Западом и Востоком. Он принес в нашем веке Западу зов Востока. И сумел заставить его услышать» [16,с.21]. И Юрий Николаевич Рерих, как и его отец, смог осуществить в себе самом синтез восточного и западного мышления, показав пример человека будущего, человека Новой Эпохи, в которой синтетическое мышление будет присуще всем жителям Земли.

Еще в 1923 году в своей статье «Расцвет ориентализма» Юрий Николаевич говорит о различных подходах к вещам Востока и Запада, сложившихся на основе несхожих условий жизни и множества предрассудков, и о возможности пробить эту стену предубеждений и устоявшихся представлений. «В течение последних пятидесяти лет философские и религиозные учения Востока медленно, но неотвратимо проникали в страны Запада, – пишет он. – Многие западные умы отдают должное творениям мыслителей Древнего Востока. И, несмотря на многочисленные превратные истолкования, “восточный поток” пронизывает сегодня жизнь Европы. Таким образом, взаимопонимание растет, а пропасть, еще вчера казавшаяся непреодолимой, мало-помалу сужается» [17,с.14].

Ученый в своих исследованиях указывает на духовные традиции, связывающие в единое целое огромные территории, неисчислимые поколения и, казалось бы, удаленные во времени и пространстве исторические судьбы. Так, он подчеркивал, что для большей части Азии в эпоху до X в. н.э. основой для культурного единства стал буддизм. «Родившись в Индии, буддизм начал свое движение за ее пределами несколькими мощными потоками, охватившими большую часть Азии, – пишет он. – Один из них преодолел могучие горные преграды Гиндукуша и Гималаев, а другой последовал морским путем в Юго-Восточную Азию, где до сих пор буддизм занимает прочное и авторитетное положение. Третий поток нес его послание странам Ближнего Востока и средниземноморского бассейна, где он пришел в соприкосновение с культурной элитой древнего мира и где его влияние можно проследить в гностических учениях» [17,с.20]. Ученый призывает нас не забывать уроки прошлого и «тщательно оберегать остатки былого единства и везде, где можно, разжигать заново священный огонь культурного единения, культурного обмена, который когда-то принес человечеству благие плоды и которого так недостает нашему современному миру» [17,с.27].

Исследуя кочевой мир, Юрий Николаевич вновь обращается к теме взаимовлияния культур. Его научная работа «Звериный стиль у кочевников Северного Тибета» (1930), написанная по результатам Центрально-Азиатской экспедиции академика Николая Рериха, открывает перед нами просторы древней Евразии, где существовало единое культурное пространство. Свидетельством тому для ученого служат «звериные» мотивы в предметах искусства у кочевников Тибета, оказавшиеся идентичными знаменитым находкам из скифо-сибирских курганов. На основании этнографических и антропологических данных Юрий Николаевич связывал появление «звериного стиля» в Тибете с переселением туда части тохарских племен.

В другой работе «Индия в долгу перед буддизмом» ученый отмечает значительное влияние культуры Индии на номадов. Он подчеркивает, что и в Кушанскую эпоху, и в период I Тюркского каганата кочевники тесно соприкасались с Индией. «Степному поясу Центральной Азии с его речными оазисами было предопределено стать каналом культурных влияний, идущих из Индии, Ирана и Китая, – пийгет он. – Этот перекресток различных культур создал уникальную и красочную смешанную культуру, основа которой по большей части – индийская» [18,с.7].

Научные исследования Юрия Николаевича были неразрывно связаны с познанием души народа. «Душа народа есть открытая книга, – говорится в Учении Живой Этики. – Можно знать, насколько она звучит в каждом проявлении. Потому изучение народа есть наука. Кто хочет заглянуть в будущее, должен знать, какие врата можно открыть. Добро и доверие могут быть сложены на знании народа как целое. Можно промерить, где сокровище и где ветошь» [19; 232]. Юрий Николаевич глубоко постиг душу народов Востока. Благодаря его обширным знаниям восточных языков, умению заслужить доверие местных жителей, близко познакомиться с туземным мировоззрением и сохранить к нему непредвзятый подход, ламы и местные жители различных территорий Центральной Азии, через которые проходила экспедиция академика Николая Рериха в 1920-х годах, говорили с ученым о духовных предметах. «Только без переводчика люди здесь будут говорить о духовных вещах», – отмечал Николай Константинович [11,с.107]. И благодаря Юрию Николаевичу беседы о сокровенном стали неотъемлемой частью метаисторической летописи экспедиции.

Обладая синтезом познания, объединяющим умозрительные нахождения Востока и эмпирические открытия Запада, широким космическим мировоззрением, Юрий Николаевич Рерих вложил немало плодотворных идей в творческую деятельность Гималайского Института научных исследований «Урусвати», директором которого он состоял в 1930-х годах. В основе научных исследований института лежала методология новой системы познания – Живой Этики, или философии космической реальности. «Впервые в истории науки в систему научного познания был включен человек, – отмечает Л.В.Шапошникова, – его энергетика, его взаимодействие с окружающим нас микро- и макрокосмом. Согласно Живой Этике, человек – носитель высшей энергии, имеющей огненный характер, которая не только ведет его по пути космической эволюции, но и необходима в процессе познания этим человеком особенностей и тайн Мироздания» [20,с.427].

Так символ Космической эволюции, запечатленный на тамге Амира Темура и на Знамени Мира, стал ведущим и в жизнедеятельности великого полководца XIV века, и крупнейшего ученого-востоковеда XX века Юрия Николаевича Рериха. Оба они, каждый в свою эпоху, принимали участие в метаисторическом процессе, реализуя на практике космический закон: Высшее в эволюции ведет за собой низшее. Именно связь с Высшим и синтез легли в основу научной деятельности Юрия Николаевича Рериха, раскрывшей творческий потенциал и пути новой одухотворенной науки, о которой говорят Авторы Живой Этики. Его научный и жизненный опыт могут служить примером для всех, ищущих новых путей к познанию Истины.

 

Литература

  1. Плоских В.М., Троянова Е.В. Мир кочевников: исследования Ю.Н. Рериха по истории Центральной Азии // Рерих Ю.Н. История Средней Азии. В 3 т. Т. 1. М.: МЦР, 2004.
  2. Рерих Ю.Н. Письма. В 2 т. Т. 1. М.: МЦР, 2002.
  3. Рерих Ю.Н. Письма. В 2 т. Т. 2. М.: МЦР, 2002.
  4. Шапошникова Л.В. Метаисторический смысл Пакта Рериха // 75 лет Пакту Рериха: Материалы международной общественно-научной конференции. М.: МЦР, 2011.
  5. Уроженка О.А. Пакт охранения Культуры. Пакт Н.К. Рериха как выражение философии космической реальности // Культура и мир – священный оплот человечества: Материалы VIII Международного научно-общественного форума, посвященного 75-летию Пакта Культуры (Пакта Рериха). Дели – Кулу – Шимла – Калимпонг. 22 октября-5 ноября 2010 г. Пермь: Богатырев П.Г., 2012.
  6. Рерих Н.К. Знаки // Рерих Н.К. Листы дневника. В 3 т. Т. 1. М.: МЦР, 1999.
  7. Символ Знамени Мира: ступени тысячелетий. СПб., 2010.
  8. Монасыпова Н.Р. Знак Триединства в культуре народов Средней Азии // 75 лет Пакту Рериха. М.: МЦР, 2011.
  9. Оккультизм и Йога: летопись сотрудничества. В 2 т. Т. 2. М.: Сфера, 1996.
  10. Хукхэм X. Властитель семи созвездий. Ташкент: Адолат, 1995.
  11. Рерих Н.К. Алтай-Гималаи. Рига: Виеда, 1992.
  12. Расулова Т.С. Амир Тимур – светоч Азии, или Знаки судьбы Сахибкирана. Ташкент: Musiqa, 2011.
  13. Учение Живой Этики. Сердце.
  14. Учение Живой Этики. Беспредельность.
  15. Рерих Н.К. Знамя Мира // Знамя Мира. М.: МЦР, 1995.
  16. Шапошникова Л. Магический мост синтеза. // Рерих Н.К. Восток-Запад. М.: МЦР, 1994.
  17. Рерих Ю. Тибет и Центральная Азия: статьи, лекции, переводы. Самара: Издательский дом «АГНИ», 1999.
  18. Рерих Ю.Н. Буддизм и культурное единство Азии. М.: МЦР, 2002.
  19. Учение Живой Этики. Аум.
  20. Шапошникова Л.В. «Свет Утренней звезды» // Шапошникова Л.В. Держава Рерихов. В 2 т. Т. 1. М.: МЦР, 2006.


Автор благодарит профессора О.А.Уроженко за плодотворное обсуждение материала.

 

Печать E-mail

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter
Просмотров: 106