Вопросы фонетической транскрипции
тибетского языка кириллицей в научной
деятельности профессора Ю.Н. Рериха

Н.Д. Болсохоева,
кандидат филологических наук, старший научный сотрудник
отдела философии, культурологии и религиоведения Института
монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН, Улан-Удэ

 

Проблемы транскрипции и транслитерации классического и современного тибетского языка посредством русского алфавита остаются весьма актуальными для российских ученых, занимающихся разными аспектами многогранной тибетской культуры. Особенно остро стоит эта проблема для тибетологической науки нашей страны, поскольку в мире не так много языков, пользующихся кириллицей. Сегодня речь должна идти о ключевых принципах, которые предстоит разработать, насколько возможно приблизив их к фонетическому звучанию тибетского языка. Следует заметить, что это не совсем простая задача, поскольку мы до сих пор не располагаем письменными свидетельствами о звуковом составе современного тибетского языка. Вполне вероятно, их вообще не существует, и по этой причине современные исследователи лишены возможности определить хронологические рамки, – когда возник и сколько времени существовал бесписьменный язык, служивший средством общения этносов, проживающих и по сей день на сакральной территории Тибета. Отсутствие данных по исторической фонетике не позволяет ответить на вопрос, как древние тибетцы произносили те или иные звуки и как они звучали. Мировая тибетология сравнительно недавно приступила к изучению этого важного компонента филологических исследований. Как думается, объективная причина кроется в том, что Тибет традиционно считался «закрытым» для иностранцев культурным пространством и только немногим из них удавалось проникнуть в эту страну, столетиями находившуюся «за семью печатями».

Следует напомнить, что до недавнего времени отечественные тибетологи в основном имели дело с классическим тибетским языком. Ученые неоднократно отмечали, что старотибетский письменный язык в значительной степени отличается от живой разговорной речи, он насыщен буддийской терминологией, образными словами и выражениями. Для него характерен определенный набор калек и фонетических заимствований из санскрита [1,с.3]. Разумно предположить, что они отличаются между собой приблизительно в такой же степени, как древнегреческий язык от современного греческого языка, или как санскрит от среднеиндийских и новоиндийских языков, или как непальский язык (непали) от своего праязыка (языка-основы), которым является санскрит. Это реальность, и ее никоим образом нельзя отрицать. Она вполне объяснима, поскольку язык находится в постоянной динамике, его лексика развивается и обогащается в соответствии с духом времени, политическими и географическими изменениями, даже климатическими условиями и расширением или уменьшением культурного пространства. В результате восстания в Тибете в 1959 г. Его Святейшество Далай-лама XIV Тенцзин Гьяцо (р. 1935) покинул страну и почти 100000 тибетских беженцев оказались в сопредельных странах: в Индии, Непале и Бутане. Живя в ином пространстве, тибетцы соприкоснулись с такими абсолютно новыми для них языками, как хинди и непали, принадлежащими к другой лингвистической группе. Вполне объяснимо, что тибетский язык стал претерпевать влияние окружающей языковой среды. Она оказала существенное влияние на развитие современного разговорного тибетского языка в странах, где в настоящее время проживают тибетцы. Не приходится говорить, какое влияние в эпоху глобализации оказывает английский язык. В разговорную тибетскую речь инкорпорирована английская лексика, не всегда имеющая аналоги в современном тибетском языке, и которая не ограничивается только отдельными словами. Хотя не существует официальной статистики, но среди них достаточно большой процент занимают научные и технические термины. Причина кроется в том, что тибетцы, особенно молодое поколение, как правило, прилично владеют английским языком. Возникает сложная билингвальная, а порой трилингвальная ситуация. Она, естественно, зависит от социального статуса тибетского языка, который он занимает в том или ином обществе. Тибетцам в силу объективных обстоятельств приходится жить в тех странах, где не утвержден официальный статус тибетского языка.

Если стремиться к абсолютной пунктуальности, то следует констатировать, что появление транскрипционной и транслитерационной систем в Тибете непосредственно связано с созданием министром Тхонми Самбхотой тибетской письменности. Согласно тибетской традиции, в VII веке юноша по имени Ану из племени Тхонми, известный в истории Тибета как Тхонми Самбхота, с шестнадцатью спутниками был отправлен царем первого централизованного тибетского государства Сронцзан Гамбо (Srong btsan sgam ро, 617-649) в Индию для изучения санскрита и искусства письма. По возвращении в Тибет он создал тибетский алфавит, искусно разработанный на основе одного из индийских алфавитов и состоящий из тридцати знаков для обозначения согласных звуков и четырех знаков для обозначения гласных. «Каждый согласный слог тибетского алфавита, подобно древнеиндийскому, представляет слог, состоящий из двух элементов, согласного и гласного а, который на письме не обозначается» [2, с.38]. Название письма Тхонми Самбхоты звучит по-тибетски rgya gar gyi yi ge (букв, «индийское письмо»). Его система имела большие достоинства и способствовала с ювелирной точностью транскрибировать записанные на санскрите мантры, магические формулы, технические термины, названия текстов, слова, географические названия и имена собственные. Тхонми Самбхота был высококвалифицированным лингвистом своего времени, прекрасно владел санскритом и с удивительной точностью сформулировал ключевые принципы побуквенно-звуковой передачи санскритских слов буквами тибетского алфавита. Тибетская традиция считает его родоначальником унифицированной системы транскрипции и транслитерации санскритских слов тибетскими буквами. Различные категории, разработанные с учетом состояния и развития тибетского языкознания на период VII в., не потеряли актуальности и инкорпорированы в современную лингвистику. Тхонми Самбхота – автор первой тибетской грамматики и профессиональный переводчик буддийской литературы с санскрита на тибетский язык.

В первой половине XX века вопросами такой важной категории, как транскрипция тибетского языка на кириллице, занимались корифеи отечественной тибетологической науки. Среди них следует назвать имена таких известных востоковедов, отличавшихся энциклопедической культурой, как профессор Г.Ц.Цыбиков (1873-1930), А.И.Востриков (1904-1937), Е.Е.Обермиллер (1901-1935), М.И.Тубянский (1893-1937) и другие. Авторитетные исследователи в своих капитальных трудах использовали так называемое монголизированное (монгольское) произношение тибетских слов, основанное на амдоско-кхамском прочтении и в значительной степени отличающееся от лхасского диалекта, лежащего в основе литературного тибетского языка.

Монголизированное произношение, отражающее условную русскую транскрипцию тибетских слов, обязано своим появлением академику Якову Ивановичу (Исааку Якобу) Шмидту (1779-1847), с менем которого связано начало изучения тибетского языка в Академии Наук. Он – автор первой грамматики тибетского языка на русском языке [3] и составитель «Тибетско-русского словаря» [4]. Я.И.Шмидт в этом словаре расположил тибетские слова в порядке тибетского алфавита с учетом корневых (читаемых) графем, что явилось абсолютно новаторским подходом при составлении тибетско-европейских словарей. Таким образом, акадкадемик Я.И.Шмидт впервые в европейской тибетологии ввел особую систему, которой он дал название «тибетский алфавитный порядок» [4,с.IX]. Начиная с XIX века этого принципа, где слова расположены в порядке тибетского алфавита по корневому согласному, придерживаются все лексикографы мира. Традиция практического использования монголизированного произношения укоренилась в монгольском этнокультурном регионе благодаря деятельности монгольских и бурятских буддийских интеллектуалов, получивших классическое тибетское образование в престижных монастырских университетах. Они по праву считались центрами буддийской учености, образования, просвещения и книгопечатания восточного и северо-восточного Тибета. Это произношение официально использовалось при преподавании тибетского языка на Восточном факультете Петербургского (Ленинградского) университета. Кроме того, в упрощенной кириллической транскрипции оно применялось в российской востоковедческой науке, не только в устном прочтении, но и в многочисленных изданиях, посвященных актуальным вопросам многогранной тибетской культуры, сравнительно до недавнего времени. Примером тому служит фундаментальный труд профессора Г.Ц.Цыбикова «Буддист-паломник у святынь Тибета» [5]. Его издание было отодвинуто на более чем десять лет из-за нерешенности сложнейшего вопроса, связанного с русской транскрипцией для тибетского языка. Монгольское произношение было применено и в монографии А.И.Вострикова «Тибетская историческая литература», изданной в возрожденной Ю.Н. Рерихом серии Bibliotheca Buddhica [6]. Юрий Николаевич совершил настоящий подвиг. Он вернул науке имя и труды репрессированного востоковеда-тибетолога А.И.Вострикова, классика не только отечественной, но и мировой тибетологии, реабилитированного только в 1956 году. Приходится сожалеть, что труд «Тибетская историческая литература» явился последним изданием в серии Bibliotheca Buddhica, прекратившей свое существование по причине преждевременной кончины Ю.Н. Рериха. Фундаментальное исследование профессора А.И.Вострикова приобрело мировую славу, не утратив своей значимости и актуальности и по сей день [7; 8].

Профессор Ю.Н. Рерих был крупнейшим востоковедом, ученым-профессионалом высочайшего класса. Он великолепно знал древние языки: санскрит, пали, греческий, латынь, древнеегипетский, владел многими восточными и западноевропейскими языками. Однако любимой областью научного знания Юрия Николаевича была тибетология. Безукоризненное знание разных диалектов разговорного тибетского языка имело большое значение для работы и успешного осуществления гигантской Центрально-Азиатской экспедиции Н.К. Рериха в 1923-1928 годах. Исследования ученого играли исключительно важную роль в изучении сложнейших вопросов уникальной тибетской культуры и отличались новыми подходами в ее исследовании, а сам Ю.Н. Рерих находился в постоянном поиске. Ему принадлежит авторство четкой концепции научного описания конкретного диалекта.

В данном контексте разумно обратить внимание на цикл лингвистических работ Ю.Н. Рериха. Они по праву явились пионерскими для познания мало исследованного тибетского языка, его диалектов, говоров и наречий, без базовых положений которых не представляется возможным изучение таких важных категорий, как транслитерация и транскрипция тибетского языка. Среди них: «Тибетский диалект Лахула» [9], посвященный описанию совершенно неизученного языка бывшего небольшого тибетского княжества в Западных Гималаях. Надо сказать, что ученый проводил лингвистическое обследование Лахула в рамках научной работы Гималайского Института научных исследований «Урусвати» [10]. Юрий Николаевич исследовал особенности его фонетики, морфологии и синтаксиса. Корпус монографии включает тибетские тексты в транскрипции с переводом на английский язык и тибетско-английский словарь. Добротный экспедиционный материал широко использован в такой ценной работе, как «Учебник разговорного тибетского языка (Центральный диалект)», принятый за основу литературного тибетского языка (в соавторстве с Цетрунг Лобсан Пхунцоком) [11]. В капитальном труде детально разработаны вопросы фонетики, морфологии, синтаксиса, а также представлена система тонов. Ю.Н. Рерих выделил три группы тонов: восходящий, ровный и нисходящий. Работа изобилует примерами, приведенными в тибетской графике, транслитерации, транскрипции и в переводах на английский язык. Монография «Наречие Амдо» вышла в свет на французском языке в Риме в 1958 году [12]. Богатейший полевой материал, собранный благодаря феноменальному трудолюбию Юрия Николаевича во время Центрально-Азиатской экспедиции, длительное живое общение с высокообразованными учеными-ламами и простым населением, носителями того или другого наречия/диалекта дали возможность талантливому лингвисту приступить к изучению ранее не исследованного говора северо-восточной тибетской провинции Амдо и выявлению архаизмов фонетического строя и лексики. Юрий Николаевич отметил, что в рамках амдоского наречия разумно дифференцировать северо-амдоские и южно-амдоские говоры, которые до сих пор мало изучены. Абсолютно новым для тибетского языкознания явились фрагменты из «Сказания о Гэсэре», сказки, легенды и песни. Они впервые опубликованы и переведены Ю.Н. Рерихом на французский язык. Следует обратить внимание исследователей, что при описании диалектов Лахула, Центрального Тибета и Амдо тонкий эксперт в области лингвистики Ю.Н. Рерих использовал привычную для него и широко известную иностранным ученым латинскую транскрипцию и транслитерацию для тибетских слов. Этот тип транскрипции известен еще со времен основателя научной тибетологии Чома де Кереши (1784-1842) [13, р. 232], которого Николай Константинович Рерих назвал «загадочным человеком». Приведенная в работе таблица дает наглядное представление о фонетическом строе и особенностях амдоского, голокского и лхасского диалектов тибетского языка, что позволяет делать определенные наблюдения и выводы об общих чертах и специфики фонетики названных диалектов. В то время латинская транскрипция в определенной степени отвечала требованиям при изучении живых диалектов тибетского языка и была отмечена как фонетическая транскрипция средней степени точности [14,с.16; 15]. В программной статье «Основные проблемы тибетского языкознания», опубликованной в академическом журнале «Советское востоковедение», авторитетный исследователь впервые в тибетологической науке поставил вопрос о необходимости и важности изучения современных диалектов тибетского языка [16,с.102-112]. «Ю.Н. Рерих дал здесь наиболее исчерпывающую, основанную на самых последних данных лингвистическую карту Тибета, причем ученый не ограничивался простой констатацией особенностей диалектов, но выяснил исторические условия складывания и пути их развития с древнейших времен. Кроме того, автор уделил большое внимание определению фонетического строя древнетибетского языка VI-VII вв., что позволило ему сделать интересные выводы о существовании в древнем Тибете ряда других систем письма» [16,с.103]. Ключевые проблемы, убедительно обоснованные Ю.Н. Рерихом, до сих пор остаются актуальными для тибетологов всего мира. Прошло много времени, но лингвистические труды профессора Ю.Н. Рериха продолжают сохранять свою научную значимость. Думается, что ни один из европейских ученых не получил такого блистательного филологического образования, возможности использовать его на практике, и вряд ли кто-либо имел достаточного языкового опыта, чтобы собрать столь уникальный научный материал по тибетскому языку и его диалектам, скрупулезно описать и сравнить их. На основе углубленного сравнительно-сопоставительного анализа Ю.Н. Рерих рассмотрел фонетические, морфологические, синтаксические, тоновые особенности каждого диалекта и отличительные черты словарного материала, тщательным образом проанализированные свидетельства стали надежной фактологической базой для всесторонних изысканий прославленного лингвиста в области тибетского языкознания.

Работая с 1957 года в Институте востоковедения АН СССР, Ю.Н. Рерих приложил немало энергичных усилий для разработки русской системы фонетической и практической транскрипции на основе лхасского диалекта современного тибетского языка, его часто называют уй-цангский (центрально-тибетский) диалект. При этом ученый выдвигал тезис об унификации транскрипции тибетских слов посредством русского алфавита. Следует напомнить, что диалект Центрального Тибета объединяет два диалекта (в терминологии Ю.Н. Рериха два наречия, наречия областей Уй, куда входит столица Тибета Лхаса, и Цанг, с его главным городом Шигатцзе). О сходстве и различиях двух диалектов исследователь пишет: «Наречие Цанга, т.е. язык области Цанг имеет много общих черт с наречием соседнего У (орфография по оригиналу), но отличается большой архаичностью. Народная пословица, что: «У-кэ – язык чиновников, а Цанг-кэ – язык религии», недалека от истины. Цанг-кэ, или наречие Цанга, по своему морфологическому строю и словарному составу, безусловно, стоит ближе к письменному литературному языку, так называемому Чо-кэ (chos skad), или Чо-циг (chos tshig) [16,с.103]. Впервые в 1931 году в работе «Фонетика современного тибетского языка» Ю.Н. Рерих обратил внимание на общие черты диалектов областей Уй и Цанг и четко сформулировал специфику их фонетического строя [17, р. 288].

Ю.Н. Рерих обладал всесторонними знаниями в области такой важной отрасли лингвистических исследований, как тибетская диалектология. Безукоризненное владение разговорным тибетским языком дало ему возможность выделить девять диалектов в современном тибетском языке, в основу которых, как мне кажется, положен географический принцип. Эта классификация явилась базой для разработки подробной лингвистической карты Тибета, о которой говорилось выше [2,с.19-25]. Лингвисты-тибетологи едины во мнении, что в фонетическом и звуковом отношении наречия тибетского языка делятся на архаические и современные. Традиционно архаическими принято считать те наречия, в которых слова фонетически звучат близко к их написанию. В современных наречиях письменные формы слов далеко ушли от произношения. Не будет большой ошибкой сказать, что тибетская орфография, изобретенная в первой половине VII века, считается одной из самых устаревших. И в этой связи возникают дополнительные трудности разработки специальных правил чтения слов и норм фонетики, направленные на правильное произношение тибетских звуков. Именно они могут явиться своеобразным ключом для разработки фонетической транскрипции тибетского языка. Надо сказать, что до середины прошлого столетия советские тибетологи не слышали живой тибетской речи и имели весьма приблизительное представление о звучании того или иного звука. По этой причине возникла острая необходимость научной классификации тибетских звуков, тем более что исследованием этой актуальной проблемы, по причине отсутствия специалистов, в бывшем СССР никто не занимался.

Будучи заведующим сектором культуры и философии отдела Индии, Пакистана, Цейлона и Непала в Институте востоковедения АН СССР, Ю.Н. Рерих с группой учеников-тибетологов начал развивать важное направление современной тибетологии – системную разработку фонетической транскрипции тибетского языка посредством русского алфавита. Юрий Николаевич был для учеников не только Учителем, но научным и нравственным авторитетом. В его группу входили в то время молодые сотрудники и аспиранты И.Н.Комарова, Ю.М.Парфионович (1921-1990), Б.-Д.Б. Бадараев (1929-1987), [все Институт востоковедения АН СССР, Москва] и М.И.Воробьева-Десятовская (Ленинградское отделение Института востоковедения АН СССР, Ленинград, ныне Институт восточных рукописей РАН, Санкт-Петербург). Фонетическая (правильнее фонематическая, отражающая фонемы, то есть звуковые образы и их основные признаки) транскрипция на кириллице, предложенная Ю.Н. Рерихом, признана одной из лучших в нашей стране [14,с.28]. Она апробирована компетентным ученым в посмертно вышедшей монографии «Тибетский язык» [2]. В ней Юрий Николаевич с присущей ему точностью и доскональностью описал тибетский литературный письменный язык. В работе проведена четкая классификация лексики письменного литературного и разговорного тибетского языка. Все тибетские слова, относящиеся к разговорному языку, снабжены латинской транслитерацией, фонетической транскрипцией кириллицей и отражают звуковой состав лхасского диалекта. Данный очерк вышел в свет через 120 лет после публикации «Грамматики тибетского языка» академика Я.И.Шмидта и через 53 года после выхода в свет «Пособия для изучения тибетского языка» профессор Г.Ц.Цыбикова, составленного для преподавания в Восточном институте во Владивостоке [18]. Пособие – единственный учебник для изучения литературного тибетского языка и его грамматики, в котором обобщен материал по живой тибетской речи. Он выдержал три переиздания, что служит свидетельством его исключительной значимости для освоения тибетского языка.

Очерк «Тибетский язык» Юрия Николаевича служит введением в изучение тибетского языка и является важным компонентом образования в высших учебных заведениях. Московские тибетологи, успешно продолжая дело своего Учителя, явились авторами монографий «Об основах транскрипции и транслитерации для тибетского языка» (Б.-Д.Б.Бадараев) [14], «Тибетский письменный язык» (Ю.М.Парфионович) [19] и «Тибетское письмо» (И.Н.Комарова) [20]. Работа Ю.М.Парфионовича переведена на английский язык и издана с некоторыми дополнениями [21]. Она служит полезным учебным пособием для тибетологов в разных странах. Существует несколько переизданий русской версии монографии Ю.М.Парфионовича. В частности, нам известны переиздания 1982, 2003 и 2006 годов. Серьезные занятия талантливых учеников Юрия Николаевича Рериха вылились в самостоятельное направление отечественной тибетологии.

К сожалению, фундаментальные монографические исследования учеников Юрия Николаевича увидели свет уже после его кончины. Они отличаются высокой научностью, безупречным знанием материала и получили признание не только специалистов, но и всех, кто в определенной степени интересуется тибетским языком и занимается его освоением. Ученые своими основополагающими трудами по актуальным вопросам языкознания внесли весомый вклад в лингвистическую науку по тибетологии и доказали научную значимость проводимых изысканий Ю.Н. Рериха и его школой в бывшем Советском Союзе в конце 50-х годов прошлого столетия. Недаром еще при жизни Юрия Николаевича возник термин «рериховская научная школа», куда входили не только тибетологи, но и индологи. Под руководством прославленного корифея они осваивали санскрит й тибетский язык, исследовали сложнейшие аспекты индологии и тибетологии, ими создавались труды по важным проблемам востоковедения.

После кончины Ю.Н. Рериха ученые нашей страны продолжают заниматься вопросами транслитерации и транскрипции тибетского языка посредством кириллицы. Приходится констатировать, что эти вопросы до сих пор вызывают много дискуссий и требуют окончательного решения. Они в значительной степени рассмотрены в статье М.И.Воробьевой-Десятовской [22]. Ключевые положения публикации базируются на фонематической транскрипции, основанной на лхасском диалекте и внедренной Юрием Николаевичем Рерихом.

В 1962 и 1965 годах К.Седлачек [23] и Б.В.Семичов разработали русскую систему транслитерации и фонетической транскрипции тибетского языка и опубликовали две весьма ценные статьи [24]. Они написаны на богатом материале, полученном от китайских коллег, которые исследовали диалекты современного тибетского языка на территории КНР. Важным компонентом статей является наглядность, где описательная часть сопровождается большим количеством таблиц, которые дают полезные сведения для сравнения и сопоставления существующих систем транскрипции и транслитерации и выработки более упрощенной транскрипции тибетского языка русскими литерами. С моей точки зрения наибольший интерес представляет таблица с большим количеством графем, но в итоге сводимых к 37 согласным и полугласным звукам. К сожалению, в 60-е годы ввиду отсутствия современных технологий исследователи не имели возможности делать презентации и слышать живую тибетскую речь, что способствовало бы успешному изучению фонетического строя тибетского языка.

Основное достоинство статей К.Седлачека и Б.В.Семичова заключается в том, что они ратовали за упрощение транскрипции за счет уменьшения числа диакритических знаков при разработке русской системы транскрипции и транслитерации и за ее скорейшую унификацию. Они предложили ликвидировать такие диакритические знаки, как тильды и точки над носовыми согласными и знаки придыхания. Упрощенная транскрипция К.Седлачека и Б.В.Семичова носит практический характер и приемлема для использования в публикациях современных отечественных тибетологов.

Юрий Николаевич, как тонкий лексикограф и составитель первого в мире «Тибетско-английского словаря с санскритскими параллелями» [25], вынашивал идею снабдить готовящийся к публикации «Тибетско-русский словарь», составленный Б.В.Семичовым (1900-1981), Ю.М.Парфионовичем (1921-1990) и Б.Д.Дандароном (1914-1974), фонетической транскрипцией лхасского диалекта, последовательно отражающей систему согласных и гласных фонем.

Профессор Ю.Н. Рерих был глубоко убежден, что именно такой тип транскрипции приемлем для изучения и адекватного освоения звуков тибетского языка [1]. Для этой цели Б.-Д.Б.Бадараев составил под его руководством таблицу согласных фонем диалекта Центрального Тибета и внес в нее русскую транскрипцию [13,с.126]. Согласно компетентному мнению ученого, таблица отличалась простотой и предназначалась для публикации к фонетическому введению «Тибетско-русского словаря». Новаторский подход профессора Ю.Н. Рериха явился бы событием для советской тибетологии, так как в словаре академика Я.И.Шмидта, изданном еще в 1843 г., отсутствовало чтение тибетских слов. В связи с преждевременной кончиной Ю.Н. Рериха 21 мая 1960 года, этот замысел не был осуществлен. «Тибетско-русский словарь» Б.В.Семичова, Ю.М.Парфионовича и Б.Д.Дандарона, в который по возможности включены «слова и выражения, отражающие новые явления политической, общественной и культурной жизни Тибета» [1,с.4] был издан без чтения тибетских слов. Скорее всего, идея транскрипции тибетских слов кириллицей созрела у Юрия Николаевича по аналогии со словарем Х.А.Йешке (1817-1883), где приведено чтение тибетских слов в латинской транскрипции [26]. Х.А.Йешке один из первых приступил к изучению фонетики тибетского языка на материале отдельных диалектов. Однако недостатком его системы транскрипции является введение достаточно большого количества диакритических знаков, что усложняет ее практическое применение.

Воплощение идей Ю.Н. Рериха отчетливо наблюдается в нарастании развития современной тибетологии. Так, проблемы транслитерации и транскрипции тибетского языка посредством кириллицы, которые были в центре внимания Ю.Н. Рериха, волнуют ученых-тибетологов и в наши дни. 29-31 июля 2010 года в Улан-Удэ состоялся семинар «Российская тибетология: Принципы транскрипции, стандарты и организационная структура». Его инициаторами' выступили сотрудники Института монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН (Улан-Удэ) А.А.Базаров и Н.В.Цыремпилов. По итогам семинара было принято решение о разработке унифицированной системы транскрипции тибетских фонем средствами кириллицы на базе предложенных вариантов. Докладчики согласились с необходимостью использования положительного опыта предшествующих поколений исследователей в этом вопросе, с учетом принципов практической транскрипции и новых стандартов набора текстов. Участники семинара высказали единое мнение о проведении подобных семинаров с периодичностью в два года. 22 октября 2012 года состоялись Первые Петербургские тибетологические чтения, организованные по инициативе директора Института восточных рукописей РАН (ИВР РАН) профессора И.Ф.Поповой и тибетолога, научного сотрудника ИВР РАН А.В.Зорина.

Следует упомянуть еще один важный аспект деятельности Юрия Николаевича. Высоко оценивая интеллектуальный потенциал советских ученых, он ратовал за возрождение тибетологической науки, которая была уничтожена в тридцатые годы прошлого столетия, и открытие после долгого перерыва тибетского отделения на Восточном факультете ЛГУ. Первые студенты поступили на тибетское отделение в 1961 году, уже после ухода из жизни профессора Ю.Н. Рериха. Он уделял особое внимание развитию тибетологии в урятии. Ученый посетил Бурятский комплексный научно-исследовательский институт (БКНИИ) СО АН СССР, где состоялся продуктивный диалог крупнейшего ученого с бурятскими востоковедами, ознакомился с тибетской и монгольской коллекциями Института. Но особенно значимо то, что Юрий Николаевич наметил основные проблемы, которые должны быть ключевыми для бурятских тибетологов. Они касались важнейших вопросов тибетологии, включая и огромный массив памятников буддийской литературы. Ю.Н. Рерих руководил всеми тибетологическими исследованиями в Москве, Ленинграде и Улан-Удэ.

Богатейшее творческое наследие Ю.Н. Рериха заслуживает всестороннего внимания и глубокого исследования специалистами различных научных дисциплин в области тибетологии.

Литература и примечания

  1. Семичов Б.В., Парфионович Ю.М, Дандарон Б.Д. Краткий тибетско-русский словарь / Под ред. Парфионовича Ю.М. М: Государственное издательство иностранных и национальных словарей, 1963.
  2. Рерих Ю.Н. Тибетский язык. М.: Наука, Издательство восточной литературы, 1961.
  3. Шмидт Я.И. Грамматика тибетского языка. СПб.: Императорская Академия Наук, 1839.
  4. Шмидт Я.И. Тибетско-русский словарь. СПб., 1843.
  5. Цыбиков Г.Ц. Буддист-паломник у святынь Тибета. Петроград: Русское географическое общество, 1919.
  6. Востриков А.И. Тибетская историческая литература / Отв. ред. Ю.Н. Рерих. М.: Издательство Восточной литературы. 1962 (Bibliotheca Buddhica XXXII).
  7. Монография А.И.Вострикова была переиздана: Востриков А.И. Тибетская историческая литература / Сост., коммент. А.В.Зорина. СПб.: Петербургское востоковедение, 2007. Выход в свет книги, уже давно ставшей библиографической редкостью, приурочен к семидесятилетию со дня трагической гибели профессора А.И.Вострикова.
  8. Монографический труд профессора А.И.Вострикова переведен на английский язык и стал достоянием зарубежных ученых-тибетологов: Vostrikov A. Tibetan Historical Literature. Translated by R.H.Gupta. Calcutta: R.D. Press, 1970 (Soviet Indology Series, No. 4): Reprint. Curzon, 1994 (Curzon Classics).
  9. Roerich G.N. Dialects of Tibet. The Tibetan Dialect of Lahul. Himalayan Urusvati Research Institute of Roerich Museum. Series Tibetica. Calcutta, 1933. Vol. I.
  10. Гималайский Институт научных исследований «Урусвати» был основан Николаем Константиновичем, Еленой Ивановной и Юрием Николаевичем Рерихами. Его научная деятельность определялась как «новый тип научного исследования, основанного на археологическом поиске и погружении в естественные науки». Директором Института был Ю.Н. Рерих. Сначала Институт базировался в Дарджилинге (Восточные Гималаи), а затем переместился в Наггар в долину Кулу. Институт имел свой печатный орган – «Journal of Urusvati Himalayan Research Institute». Было издано три выпуска. На протяжении двух десятилетий существования Института Ю.Н. Рерих активно и плодотворно работал в нем, постоянно участвуя в научных экспедициях, выступая с лекциями, публикуя многочисленные статьи, обзоры, монографии.
  11. Roerich G.N. Tse trung Lopsang Phuntsok. Textbook of Colloquial Tibetan (Dialect of Central Tibet). Calcutta, 1957.
  12. Roerich G.N. Le parler de lAmdo, Etude dun dialecte archaique du Tibet. Roma, (Seria Orientalia Roma, XVIII), 1958.
  13. Csoma de Koros. Translation of a Tibetan Fragment // Journal of the Asiatic Society of Bengal. 1832. Vol. I.
  14. Бадараев Б.-Д.Б. Об основах транскрипции и транслитерации для тибетского языка. Улан-Удэ, Бурятское книжное издательство, 1967.
  15. Б.-Д.Б.Бадараев, выпускник ЛГУ аспирант Ю.Н. Рериха, посвятил свою монографию светлой памяти своего Учителя Юрия Николаевича Рериха (1902-1960).
  16. Рерих Ю.Н. Основные проблемы тибетского языкознания // Советское востоковедение. 1958. № 4.
  17. Roerich G.N (George de Roerich). Modern Tibetan Phonetics. With special references to the Dialect of Central Tibet 11 Journal of Asiatic Society of Bengal (New Series). 1931. Vol. XXVII. No. 2. P. 283-312.
  18. Цыбиков ГЦ. Пособие для изучения тибетского языка. Разговорная речь. Ч. I. Владивосток, 1908.
  19. Парфионович Ю.М. Тибетский письменный язык. М.: Наука, Издательство восточной литературы, 1970.
  20. Комарова И.Н. Тибетское письмо. М.: Наука, Издательство восточной литературы, 1995.
  21. Parfionovich, Y.M. The Written Tibetan Language. Moscow: Nauka Publishing House. Central Department of Oriental Literature (= Languages of Asia and Africa), 1982.
  22. Воробъева-Десятовская М.И. К вопросу о транслитерации и транскрипции для тибетского языка // Вопросы филологии и истории стран советского и зарубежного Востока. М.: Издательство восточной литературы, 1961.с.43-55.
  23. Чешский ученый, много лет занимавшийся проблемами чешской системы транслитерации и транскрипции тибетского языка.
  24. К.Седлачек, Б.В.Семичов. К вопросу о транслитерации и фонетической транскрипции современного тибетского языка посредством русского алфавита // Материалы по истории и филологии Центральной Азии. Труды БКНИИ СО АН СССР. Улан-Удэ: Бурятское книжное издательство, 1962. Вып. 8. С.125-136. Востоковедная серия. Они же. Еще о транскрипции и транслитерации тибетского языка. // Материалы по истории и филологии Центральной Азии. Труды БКНИИ СО АН СССР. Вып. 2. С.132-144. Востоковедная серия. Улан-Удэ: Бурятское книжное издательство, 1965.
  25. Ю.Н. Рерих начал работу по составлению словаря-гиганта еще в двадцатые годы прошлого столетия. Лексикографический труд был завершен в 1932-1933 гг., но он не был издан. По возвращении в СССР ученый продолжал сложную работу по составлению словаря. После смерти Ю.Н. Рериха в Институте была создана группа, куда вошли его ученики и сотрудники БКНИИ СО АН СССР. Группу возглавлял Ю.М.Парфионович, ученик Юрия Николаевича. Группа занималась подготовкой рукописи к печати. Русская часть словаря, отсутствующая в рукописи, была подготовлена Ю.М.Парфионовичем и В.С.Дылыковой. Словарь, включающий около 100 печатных листов, не имеет себе равных в мировой тибетологии. Рерих Ю.Н. Тибетско-русско-английский словарь с санскритскими параллелями / Под общей редакцией Ю.М.Парфионовича и В.С.Дылыковой. Вып. 1-11. М.: Наука, 1983-1993.
  26. Jaschke Н.А., A Tibetan-English Dictionary, with special reference to the prevailing dialects. 2'nd edition. London, 1934.

 

Метки: Болсохоева Н.Д.

ПечатьE-mail

Если заметили ошибку, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter
Просмотров: 40